Глава 23

МАРАТ

— Наелась?

— Угу, — промурлыкала Алика довольно.

Успокоилась. А я чуть не ёбнулся этим утром от страха, глядя на неё, загибающуюся. Сам уверен был, что потеряли ребенка, хоть и говорил её и себе про то, что всё будет хорошо.

Но я пессимист. Не верил. Однако, всё хорошо.

Всё охуенно!

Ребёнок в порядке. Аля тоже.

Она мне улыбается. Довольная, теплая, счастливая. Развратная в этом сарафане, под которым белья нет. Красивая настолько, что сердце режет.

Не придется больше уламывать её быть моей, планы строить. Сама согласилась!

Смотрю на нее, и понимаю — она решила обмануться. Как я и думал в том ангаре, когда со стволом напротив Веснина стоял — Алика захочет мне поверить. И она поверила. Так проще жить. А я разубеждать её не стану. И список своих грехов оглашать — тоже. Про Веснина она знает, а остальное пусть останется при мне.

Нужен ей принц? Нужна сказка? Устрою, похер.

— Счастливчик, — вдруг ахнула Алика.

— Спокойно. Его покормили. Дубликат ключа от твоей квартиры я своему человеку передал. Всё в порядке.

— А, хорошо, а то я испугалась. Взяла щенка, и в первые же сутки его угробила. Хороша будущая мать, — рассмеялась Аля нервно. — А ты всё предусмотрел… молодец. И спасибо.

— За что? — усмехнулся.

— За то что себя в руках держишь, пока я в истерике бьюсь. Как-то я разочаровала саму себя, — призналась она тихо. — Не думала, что я настолько расшатанная. Другой себя видела.

Комментировать я это не стал. Я Алику именно такой и видел — нервной, зашуганной, слабой… хотя, нет, не слабая она, а надломленная.

Надо исправлять. И то что я сделал, и то что до меня семейка её и ублюдочный женишок натворили. Теперь уж точно Алика — моя, ответственность за неё полностью на мне, и склеивать её осколки — мне.

Справлюсь? Не доломаю ли?

Теперь нет. Самое страшное она знает. Остальное — чушь.

— Ты идеальная.

— А ты льстец, — улыбнулась Алика. И мы вышли из ресторана. — Давай пройдемся, ладно? Не хочу в машину сейчас.

Оглядел её с сомнением. Сарафан не просвечивает, но видно, что белья нет. Один порыв ветра, и пиздец. Но… блядь, ладно, я не саудит, чтобы прятать свою женщину под слоями тканей!

— Мар, ты говорил про отцовские счета, про бриллианты, — напомнила Алика.

— Хочешь снять? Они через фирмы-однодневки переведены на кипрские счета. Неделя, твои документы и пара подписей, и деньги будут у тебя.

— Мне они не нужны, — покачала Алика головой.

— Могу себе забрать, если тебе не надо, — сказал, и поймал недобрый взгляд Али. — Серьезно. Не хочешь связываться с этим баблом, могу на свои счета перекинуть, а как решишь, что делать с активами — устроим.

— Да, наверное лучше так. На тебя всё переоформить. Если на меня, то… противно, — личико Алики приняло брезгливое выражение. — Хотя и на тебя, наверное, отцовские деньги скидывать нечестно.

— Я ментально устойчив. И не особо брезглив.

— Ну да, — усмехнулась она. — Тогда займись этим, пожалуйста. Я всё подпишу, переведем эти активы на тебя, но тратить не станем ни копейки. Я потихоньку хочу разобраться с тем, что папа натворил в прошлом, и… не знаю, — Аля нервно сглотнула, — частично это деньгами можно исправить, но остальное — как? Благотворительный фонд? Просто крупные пожертвования? Хоспис? Ты говорил про бешеные деньги!

— По налу мы с Весниным примерно равны. У него меньше десятки миллионов, у меня примерно также.

— А говорил что почти миллиардер. Врал? — Алика шутливо толкнула меня в плечо.

— Не врал. Учитывал стоимость бизнеса, недвижки, акций, и прочего. А по налу на личных счетах мы почти равны. Я перспективный жених, Аль, — улыбнулся ей широко, как давно уже отвык. — Могу доказать.

— Верю, Боже! И… спасибо. Я просто не готова пока к этим деньгам прикасаться. Противно, и до сих пор не верится, что папа… что он…

Алика растерянно покачала головой. А я лишь приобнял её.

— Ты прости, Мар, но ненависть к папе мы с тобой не разделим в любом случае, — тихо заговорила Алика.

— Я и не требую.

Вру. Я этого и хотел, чтобы Алику тошнило от Веснина. И чтобы она полностью меня простила за него.

— У меня ворох обид. Я в шоке. В ужасе даже. Но девять, сорок дней, годовщину… всё это я буду делать. Как и навещать его. И ребенку нашему я расскажу то, во что сама верила, и что видела — о принципиальном служителе закона. Я постараюсь хоть как-то искупить то, что папа творил, но я все равно его люблю.

— Понимаю, — кивнул, усмиряя ярость.

Ни хуя не понимаю. И ребенок наш про Веснина знать не будет, как и сказочки про доброго деда слушать. О своих родителях я ему расскажу, ими можно гордиться, а не лгать о них, выдумывая легенды.

— Но говорить мы больше про это не будем. Я понимаю твои чувства, а ты просто прими мои. Оставим моего папу в прошлом, — подытожила Алика.

Единственная, блядь, разумная мысль!

— Как Егор? Ты звонил в больницу?

— Ночью Рус писал. Было ухудшение, но брату вроде лучше. Стабилизируют.

— Уверена, он выкарабкается!

— Знаешь, я почему-то теперь тоже в этом уверен. Заразила ты меня своим оптимизмом!

— Хоть чем-то приличным смогла заразить, — подмигнула Аля. — Но это правильно. Егор — хороший человек. Я мало его знаю, но он показался мне одним из лучших людей на свете. Хватит ему страдать уже, нечестно это.

Не могу не согласиться. Егор, наверное, лучший из всех нас. Нет, не без косяков, конечно. По юности попойки были, трава. Кокс вместе пробовали, блядей снимали. Драки, гонки, клубы, запилы — всё было. Кровь кипела, тестостерон шарашил. Но Егор быстрее меня в адекват пришел. Потому что старший, и за нас всех ответственность чувствовал. Завязал с гулянками, девушку постоянную нашел. Подозреваю, не из-за любви, а чтобы нам пример преподать. Да и после всего что с ним случилось не окрысился, человечность не потерял.

Я бы смог так?

Нет. Сто процентов — нет. Слишком темный у меня образ мыслей.

Если кто и заслуживает хэппи энда — это мой старший брат.

— Позвони Руслану, Мар! Расспроси подробнее — как Егор, какие улучшения. Это важно — на связи быть, — подтолкнула меня Алика к тому, до чего я в принципе сам должен был дойти.

Крепче сжал ей руку, достал из кармана телефон, и набрал на дозвон Руса.