Глава 24

Идем с Маратом по улице. Ладонями сцепились. Мар по телефону разговаривает, привычно коротко и резко задает лаконичные вопросы.

Слышу как эмоционирует Руслан.

Внутри меня штиль.

Хорошо так… ветерок, прогулка, о-о-о-о, дождик начал накрапывать! С ребенком все хорошо, с Егором, уверена, тоже будет. Потихоньку папины грехи начну искупать, а если сама не вывезу — Марат подхватит.

Я в нём уверена. Все сомнения — прочь, поганой метлой их из сердца!

Я его за эти сутки лучше узнала, чем за все время, пока вместе жили. Так странно это, так нелогично. Любила его безумно, хотела, ребенка от него планировала, но прочувствовать смогла только сейчас. Слабости увидеть, уязвимые места. Толику доброты, которая в нем есть. Благородные устремления и сомнения. А раньше почему не стремилась его узнать-то? И Марат тоже… он же меня не знал совсем!

Теперь вот узнаём друг друга. Шаг за шагом. Мне не всё нравится, конечно, и я не идеализирую Марата. Но, как оказалось, любят не за достоинства, а за недостатки. Или же это только я такая дефектная…

А-а-а, плевать! Какая уж есть! Факт остается фактом: без Марата мне хуже, чем с ним. Я люблю его, он — меня, он нужен нам с малышом. Засыпать и просыпаться я хочу с ним. А с совестью я как-нибудь договорюсь.

— Идем обратно. Сейчас зарядит, — Марат сбросил звонок, мы развернулись и, под усиливающийся дождь, пошли обратно к машине.

Только и делаем что гуляем в последнее время.

— Ну? Что?

— Рус в дрова. Говорит что ухудшения нет, Егор пока стабилен, если динамика будет положительная, то дозировку препаратов снизят, и выведут его из комы. Прогноз… положительный, — Марат посветлел лицом, произнося это. — Хер знает, будет он ходить, или нет, но очнуться должен. Это главное.

— Да! — закивала я, и взвизгнула.

Дождь и правда зарядил. Резко из моросящего в ливень перешел, будто я снова в тропиках, а не в средней полосе.

— Бежим, — потянула Марата за руку, и мы побежали по тротуару.

Я смеюсь. Хохочу даже. Раньше от дождя я недовольно пряталась под зонтами, или на худой конец под сумочкой, а сейчас мне нравится это. Нравится! Бежать вот так с Маратом!

Боже, да у меня не мозг, а розовый кисель…

— Давай лучше так, — хриплый голос Марата, рывок, и я у него на руках. — А то упадешь, и снова по больницам. Нет уж!

— Ну неси! — фыркнула я.

— Как скажете, царица!

— Повелеваю! — расхохоталась.

Не верю, что мы себя так ведем! Сдержанный Марат, и скромная я. Надо же! Но ему тоже нравится то что происходит, я вижу это по его лицу, по глазам, я просто чувствую — кожей, сердцем, душой! Мар будто десяток лет сбросил!

Навстречу нам две девчонки. Идут, прижавшись друг к дружке, чтобы под одним зонтом уместиться. А я у Марата на руках. Ловлю один насмешливый и один завистливый взгляды, и улыбаюсь в ответ. И у вас всё будет, девчонки! Надеюсь только, что вам не придется из дерьма как мне выплывать, и на сделку с совестью ради счастья идти…

—Прошу в карету, — Марат поставил меня на ноги, открыл дверцу авто, и я опустилась на сидение.

А через пару секунд Марат запрыгнул на водительское. С обоих нас вода течет, мои волосы — сосульки, одежду хоть выжимай.

— Обогрев включу. Только простыть не хватало тебе.

— Не ворчи, — я провела пальцем по стеклу.

За ним уже ничего не видно. Сплошная вода. Ну… хоть помылась, а то ночью я на это дело забила, а утром не до того было.

Отвернулась от окна, расслабилась, и взгляд мой как обычно на Марата упал. А он тоже на меня смотрит. С нежностью.

— Я рад, что с ребенком все хорошо. Не простил бы себе, — тихо сказал он мне.

— А я бы себе не простила. Но теперь хоть знаю про спецэффекты. Я из-за этого толчка и спазмов решила, что…

— Я знаю, — Марат сжал мою ладонь. — Будем беречься.

— Ммм, никакого секса?

— Не настолько, — покачал он головой. — Но вчера я увлекся, да.

— Мне понравилось, — прошептала я, и сама покраснела, до того голос у меня… не знаю, как из порнофильма.

Взгляд Марата изменился. Теперь в его глазах не нежность, а голод. Я кожей его чувствую, как ласкает меня, как трахает глазами. Скользит по губам, опускается на шею, по которой капельки воды бегут на грудь. И ниже смотрит, на мое тело, облепленное мокрым сарафаном.

Я опустила глаза, и вспыхнула. Непрозрачный сарафан превратился в очень даже прозрачный. Это не эротика, а жесткое порно — соски напряжены, даже их цвет видно сквозь одежду, не то что очертания. И талию, и капельку пупка, и… Боже, да всё видно! Я больше чем голая, я обнаженная!

— Охереть… ты горячая, Алика… родишь — затрахаю, клянусь, — прохрипел Марат, протянул ладонь, и снял капельки дождя с моего подбородка.

Я обожглась от его прикосновения. Вспыхнула. Задыхаюсь… или это обогрев так шарашит?!