Глава 44

Первые десять дней я почти не выходила за пределы кризисного центра, или как его называли девчонки, «убежища». Выглядела я отвратительно, боялась, что полиция задержит для проверки документов. Да и тело ломило. Пока в дороге была, не замечала этого, а как приехала в Сибирь, и выспалась не в салоне машины, а на кровати, с утра встала разбитой. И продолжила спать.

Мыслей не было никаких: спала, просыпалась, чтобы попить, поесть, помыться, и снова ложилась. Вроде Настя, куратор центра, вызывала врача, который осматривал меня, но это прошло мимо меня. Как сон.

А вот к исходу второй недели я пришла в себя.

Я смогла уехать! Жалею ли я, что получилось? Нет! Но совесть… совесть грызет. Как там Счастливчик? Марат вряд ли способен выбросить щенка на улицу, но я же стала его хозяйкой, и, выходит, бросила.

А Кристина? Мы подруги, и, хоть и не парочка не разлей вода, но, наверное, она тревожится, что я пропала. Боюсь писать ей, уверена, что за Крис присматривают. Вдруг напишу ей сообщение, и Марат как-то сможет отследить, где я нахожусь.

Да и сам Марат…

Да, я написала записку, когда уходила. Но вряд ли она его успокоила. Я знаю — он любит меня. Знаю — беспокоится. Жаль, что мне пришлось поступить так, как я поступила, но не могла я иначе. Выгорела. Устала.

Да и вернусь я рано или поздно. Без документов вполне можно выносить ребенка, можно даже родить, но дальше вступает в игру бюрократия с оформлением бумаг. Вот увезут меня в роддом, и я позвоню Марату. Что бы между нами ни было, он имеет право на общение с малышом.

Мне бы только выносить его спокойно. Без Игнатовых, без нервотрепки, без клетки, которую обещал Марат. Его охранникам я больше не верю, и оказаться с ними один на один в загородном доме — это не защита, а наказание.

— Воу-воу, ты чего корячишься-то? Иди отдыхать, тоже мне, придумала! — вошла в кухню Мадина, одна из постоялиц. Она, в отличие от меня, действительно сбежала от избивавшего её мужа.

— Я чуть ли не две недели отдыхала, пока вы готовили и убирались. Моя очередь, разве нет?

— Максимум — пол будешь мыть. Слезай с подоконника! Шторы я сама сниму, и постираю. Не хватало тебе еще грохнуться, Алика. Ну ты, конечно, даешь, — Мадина покачала головой, подала руку, и помогла мне спуститься. — О, ты и завтрак приготовила? А отдыхать кто будет?

— Да я наотдыхалась уже. Неудобно, — повела я плечами.

Как выспалась, как тело перестало ломить, на месту болезни и усталости пришла грызущая совесть. Как там Марат? Как Счастливчик? Как Кристина? Я спорила с самой собой, и приходила к выводу, что не жалею о своем побеге. Но совесть и не думала замолкать. В итоге проснулась я в четыре утра и, чтобы заткнуть гадину-совесть, принялась за уборку и готовку.

— Понимаю, хочешь быть полезной, — Мадина указала мне на стул. — Садись, завтрак я разложу. А насчет своей полезности — не перегибай, делай в меру. Никто не требует от тебя быть Золушкой. Ну давай, посидим, познакомимся хоть поближе. А то я тебя только на кровати и видела лежащей.

Мы с Мадиной сели за стол, и принялись разговаривать. Она оказалась медсестрой, и когда приходил врач, чтобы меня осмотреть, сказала, что тоже была рядом с ним. Другие девушки тоже проснулись, и вошли на кухню, где все мы, наконец, познакомились как следует.

Странно — незнакомые же люди мне, но чувствую я себя с ними легко. И это при том, что я не самый открытый человек на свете.

— Вкусно, спасибо! Я побежала! — Оля встала со стула, и открыла холодильник. — Да-да, я по-прежнему беру с собой еду в контейнерах, не пяльтесь! Столовка на нашем керамзаводе есть, но есть я там боюсь, запах отвратный. Будто из крыс готовят. Владелец на всём экономит.

— Ой, да нормально там готовят, это ты брезгля, — фыркнула Надя, облокотившись о дверной косяк.

— Ты тоже на заводе работаешь, да?

— Как и многие другие, — удивленно ответила Надя. — Ааа, точно, ты же не отсюда. У нас всего два крупных предприятия: завод и мебельная фабрика, и почти все население на них и работает. Есть, конечно, мелкие конторки еще, но они в основном семейные, фиг устроишься. Так что когда понадобится работа, если не собираешься переезжать, конечно, то и тебе дорога либо на наш керамзавод, либо на мебельную.

Работа мне нужна, да. Время терпит, шестьдесят тысяч так и остались моими, как бы я ни пыталась впихнуть куратору центра пару купюр. Но до родов эти деньги я точно не смогу растянуть. А через интернет работать я не смогу теперь — выследят легко.

Надя и Оля убежали на работу, а мы с Мадиной остались.

— Мадин, а ты пока не работаешь? — я подошла к раковине, и принялась мыть посуду.

— Я до замужества медсестрой работала, а потом дома села. И почти всё забыла. Вот, восстанавливаю потихоньку знания, и как готова буду, в больницу устроюсь. Медсестры всегда нужны. Спасибо моим родителям, — помрачнела девушка. — Я-то хотела на экономиста учиться, но мама настояла, чтобы я медсестрой стала. Экономистом я бы точно не устроилась после пяти лет сидения взаперти, а медсестрой всегда найду себе местечко.

Мда, а вот я — маркетолог с бразильским образованием. Именно такие и «нужны» в Сибири. Тем более, без документов.

— Молодец твоя мама. А ты не в курсе, смогу ли я найти работу на заводе или на мебельной фабрике… ну, без документов?

Уверена, что Мадина скажет мне, что я смогу. Многие же у нас в стране неофициально трудятся, и зарплаты в конвертах получают, но услышала я:

— Нет. Там всё строго с этим. Надя и Оля две недели как работают. Надька в отделе персонала, а так торопишься? Забери документы, или восстанови их, а потом уже устраивайся. Страшно же впахивать без каких-то гарантий, без трудоустройства.

— Документы не забрать, да и восстановить их я не рискну.

— Бывший в органах работает, да? — с чего-то решила Мадина. — Мой вот тоже мент. Я ж сама не отсюда. Тоже сбегала, он возвращал, я верила, что больше не поднимет руку. Потом ночью пришлось бежать, села на рейсовый, и сюда приехала — без вещей, без документов и денег. Начала бы восстанавливать бумаги — Саид бы узнал, и за волосы меня домой притащил. Нехорошо так говорить, но я рада, что он в аварию попал, и откинулся! Я хоть в квартиру нашу съездила, и все документы собрала. Твой тоже ментяра?

Я дернула плечами, и попыталась заткнуть снова поднявшую голову совесть.

Марат… каким бы он ни был, он меня не бил. Не хочу про него гадости говорить. Без него лучше, да. Вряд ли, оставшись с ним, я бы смогла спокойно выносить ребенка, но и поносить Марата у меня язык не повернется. Это про себя, мысленно, когда злюсь, я ругаю его, но вслух… нет, вслух — не смогу.

— Ясно, — «поняла» меня Мадина. — Вообще, я сама думала что придется без документов устраиваться, и искала вариант. Сходи в аутсорсинговую компанию, здесь недалеко, на Московской. Они липовые ГПХ заключают с сотрудниками, документы толком не спрашивают. Мигранты у них работают, студенты, те, кто с зоны недавно вышел.

— Боже!

— Не все так страшно, — рассмеялась девушка. — Придешь, тебя в базу внесут, и запишешься на смены. Либо товар раскладывать по полкам супермаркета, либо на тот же керамзавод или мебельный. Это в штат они принимают с оформлением, а через аутстафф — без, это чтобы на налогах сэкономить, вроде. Платят, вроде, за каждые пять отработанных смен, и график сама можешь составить. Но работа, сама понимаешь, не высший класс. Зато не кинут с деньгами. Хоть и неофициально, но платят честно, я узнавала. Но есть и минус — что-то с тобой случится на работе, и они за это отвечать не станут. Подумай, в общем, Алика. Я бы на твоем месте с юристом нашего центра поговорила, может, получится документы у бывшего забрать, или новые сделать. Но решение за тобой.

Я поблагодарила Мадину, вытерла посуду, привела себя в порядок, и вышла из нашего убежища. Так, улица Московская, аутсорсинговая компания «Феникс», найти бы тебя в незнакомом городе…

Нашла. Собеседования, как такового, не было. Всех пришедших собрали в кабинете, объяснили суть предлагаемых работ, и попросили согласных остаться. Документы тоже спросили, но, на удивление, не выгнали меня, узнав, что я с документами у меня проблемы. Внесли меня в базу сотрудников, узнали, когда я смогу работать, выдали бейджик, и уже на следующий день я трудилась мерчандайзером в супермаркете.

Работать приходилось в разных магазинах, не на одной точке. И первую зарплату я ждала, как обычно, ни на что не надеясь. Все же, думала — кинут. Но не обманули. Записалась в бухгалтерию по звонку, пришла в офис, и получила на руки свои шесть тысяч рублей за пять отработанных смен.

К исходу второй недели моей работы, в выходной, мне позвонили из офиса:

— Алика, добрый вечер, «Феникс», Мария. Удобно говорить?

— Да, добрый вечер.

— Завтра смена отменяется, в магазине проверка, выходит только штатный персонал. Осталась свободная смена в «Ликси» на Венецианова.

— Это очень далеко. Я к восьми утра не доеду.

— Тогда либо завтра отдохните еще день, либо могу предложить смену на керамическом заводе. Работа легкая, в экспериментальный цех нужны девочки-комплектовщицы. Оплата не как в супермаркетах тысяча двести, а тысяча шестьсот за смену. Тоже с восьми до восьми. Записать вас?

Керамзавод? Даже на транспорт тратиться не придется, до него идти десять минут. И платят больше, хотя мне привычнее раскладывать товары по полкам.

— Согласна. Запишите меня на смену.