Глава 62

МАРАТ

Говорят двое. Сейчас до меня доносится неуверенный, полный вины голос Алики:

— … я не хочу от вас откупаться, вы неверно поняли! Вы заслужили компенсацию за все то, что с вами произошло. Это было несправедливо.

— Это было преступление! Я шесть лет отсидел, будучи ни в чем не виновный, — рявкнул тот, с кем разговаривает Алика. — Шесть лет, вы понимаете что это такое? Могу в месяцах, в днях, в часах. Даже в минуты могу перевести эти шесть лет! Эти уроды получили звезды на погоны, премии, выгородили мажора, который и был виновен, а я сидел!

— Да, и потому я предлагаю…

— Бабло вы предлагаете, да, — прорычал собеседник Алики, и я понял что разговор происходит либо по громкой связи, либо по видео, но точно не лично. — Не скрою, деньги мне нужны. На работу с судимостью не устроиться. Учился я на инженера, и всё, теперь таксую. Вот такая карьера, охереть, да?

— Я очень вам сочувствую, — Алика и правда носом шмыгает, того и гляди расплачется. — Знаю, ваши страдания деньгами не перекрыть! Но это все что я могу сделать. Компенсация не маленькая, я хочу хоть как-то помочь вам.

— А кто вы?

— Я?

— Да, вы. Кто вы, девушка? С чего вдруг вы звоните и предлагаете мне компенсировать несправедливое исполнение приговора? Это что, для ток-шоу? Или очередной развод? Откуда у вас мой номер? — завелся мужик.

— Я… я родственница, — прошептала Аля.

Черт, во что она влезла?

Хотя к чему я задаю себе этот вопрос? Я уже знаю ответ.

— Чья вы родственница? — зло выплюнул собеседник Алики.

Он явно не дурак и тоже понял уже что к чему.

— Владимира Веснина. Я его дочь, — тихо ответила Алика. — Папа умер, он уже не ответит по закону. Зато я могу хоть как-то попытаться… исправить? Помочь? Не знаю, как выразиться, — всхлипнула Аля. — У меня есть деньги, вы пострадали без вины, и я хочу помочь вам. И извиниться за то, что папа сделал с вами. Простите! И примите деньги, не брезгуйте.

— Хочешь помочь? — зло воодушевился он. — А давай! Только деньги я не возьму, лучше от голода умру, но не приму. Он сдох, да? Ха! Ха-ах-ахха-ха, — истерично рассмеялся мужчина, и я понял что пора прервать уединение Алики и навтыкать ей за самодеятельность. — Сдох, сука! Я приму от тебя извинения и помощь в виде адреса его могилы! Только так.

— З-зачем?

— Девочка, а ты точно хочешь знать? Ладно, могу перечислить…

Перечислить он не успел. Я въехал в старую спальню Али, и успел вырубить звук на ноутбуке. Картинка осталась, но то, что очередная жертва Веснина планирует сделать с его могилой, Алика не услышала.

— Алика! Что ты творишь? Мы же договорились с тобой, что я сам этим займусь.

— А я передумала. Отец мой, деньги, — она поморщилась, — тоже мои. Извиняться и предлагать эти чертовы компенсации тоже нужно не тебе, а мне. Только… никто не хочет брать деньги, — убито добавила Аля. — Представляешь? С четвертым разговариваю, и меня либо проклинают, либо просто посылают, либо вот, про папину могилу спрашивают. А ведь никто из этих людей не миллионер, по картинке видно, большинство с ноутбуками на фоне ковров сидят в старых квартирках, а деньги брать отказываются. Это кошмар какой-то!

— Оставь это, я сам разберусь.

— Нет! — вскочила Алика. — ЭТИМ я займусь сама! Я просто должна!

— Дурочка. Дети за родителей не отвечают.

— Так говорят, — горько усмехнулась она. — И логика мне то же говорит: я за папу не несу ответ, и его грехи на нем, а не на мне. Но и совесть и сердце мне говорят обратное. Если я не извинюсь, если не помогу, если не сделаю это сама, то покоя мне не будет. Так что дети за родителей, выходит, отвечают.

— Аля…

— Я справлюсь. Сама, Марат! Так нужно! Но ты, если можешь, помоги мне советом. Только советом, и не более! — подчеркнула Алика голосом. — Как мне помочь этим людям, если они отказываются?

Мда, как возлюбить ближнего своего, если он сопротивляется…

— Впрочем, я сама придумаю, не бери в голову, — покачала она головой.

— Так, о том, откуда ты взяла контакты, и как додумалась будучи беременной устраивать эти пляски на своих нервах мы поговорим позже. Хочешь помочь? Хочешь хоть что-то сделать? — спросил, и Алика дважды кивнула. — Аль, да просто отправь им деньги! Сначала денежные переводы, затем звонки с извинениями и объяснениями. Это так делается. Да, жертвы Веснина необеспеченные люди, они нуждаются, но им гордость не позволит принять предложенные деньги. А вот если ты сначала переведешь, а затем позвонишь, то…

— То меня снова пошлют! Еще и с банком свяжутся, чтобы мне эти деньги обратно перечислили.

— Нет. Ты переводишь компенсации, а это уже не воображаемые деньги, — пояснил. — Их они увидят цифрами на своих счетах. Живые деньги, Аля. Кто-то примет, кто-то скажет чтобы ты забирала их обратно. Но и на это есть ответ: если не захотят тратить компенсации на себя, то пусть переведут на благотворительность. Всё намного проще, чем ты думаешь. Кроме извинений, конечно. Вряд ли кто-то их примет.

— Но тем не менее я должна извиниться перед каждым. Марат… спасибо. С деньгами я так и сделаю.

— Попозже продолжишь. Раз решила сама этим заняться, то не связывайся со всеми ними в один день. По одному такому разговору в день, поняла? А то распереживаешься, и мало ли.

— Ладно, — кивнула Алика. — По одному в день, как скажешь. А ты… ого! Ты на второй этаж поднялся! Что это ты?

— Извиняться пришел за то что выгнал.

— Словами извиняться? — Алика смешно наморщила нос. — Может по-другому извинишься?

— Как, например? Могу в качестве извинения предложить прогулку в саду.

— Не-е-е-ет! Могу предложить два варианта тебе на выбор. Первый: твой врач мне сказал, что мы можем пытаться наладить интимную жизнь. Намек понятен? Этой ночью. Ты и я. Стой, не перебивай, есть еще второй вариант: мы вместе едем в твою компанию, и ты работаешь пару часов не здесь, в комнате, а в своем кабинете в городе.

Оба варианта — жесть.

Трахаться, будучи наполовину бездвижным? Это не секс, а слезы. Еще и не факт что получится. Если не получится, то от этого фиаско я точно сдохну.

А второй вариант? В офис? В этом кресле? Чтобы мои сотрудники видели не прежнего меня, которого уважали и боялись, а… вот это?

Радует то, что Алика всего лишь флиртует. И все это наполовину шутка.

— Я серьезно, — опровергла мои мысли Аля. — Пора уже, Марат. Потихоньку, помаленьку, но пора! Выбирай.