Глава 64
Маленькая девочка смотрела вниз, на людей. Ей было любопытно — а как там, внизу?
Да и пора присматривать себе маму и папу, пора выбирать тех, у кого бы девочка хотела родиться.
Девочка взглянула вниз повнимательнее: вот пара влюбленных студентов, они юные, романтичные, девушка уже подбирает имена и листает каталоги с белыми платьями. А вот взрослая пара — умные, образованные, состоявшиеся, и оба очень хотят ребенка. Давно хотят.
А вот молоденькая девушка в черном платье. На лице ни единой эмоции, с виду она собранная и, как и все в этом городе, неулыбчивая. Но если заглянуть поглубже — хрупкая, недолюбленная и запутавшаяся. Жить не умеет — и одной ей плохо, и с кем-то рядом быть не хочет.
А если посмотреть еще внимательнее? И девочка посмотрела. На прошлое, на настоящее.
И в будущее этой девушки в черном платье заглянула. Отсюда, с облака, и такое возможно.
Этой девушке сегодня суждено встретить мужчину. Девушка идет к нему на встречу, на собеседование, что бы это ни значило. И мужчина этот причинит ей много боли. Так может им лучше не встречаться?
— Мне это под силу, — улыбнулась девочка, удобнее устроившись на своем облаке.
Всего-то и нужно внушить собаке напугать эту девушку. Или устроить дождь с градом. Тогда девушка не встретится сегодня с этим мужчиной. А завтра… завтра уже будет не судьба. Девушка найдет то, что искала. Да и мужчина передумает встречаться с этой девушкой. Нет, конечно, он посмотрит на нее издали, но приближаться не станет. Они не встретятся.
Это ведь хорошо? Тогда не случится то, что девочка увидела со своего облака. Девушке не придется так быстро хоронить своего отца, её не похитят. Она будет просто жить.
На работу устроится. Забеременеет. Отца дождется, и уедет с ним. Год они проживут вместе, а затем он заболеет. И сгорит очень быстро. Девушка выскочит замуж за первого встречного, начнет тратить деньги своего отца, и не узнает о его темном прошлом. А затем эту девушку найдут плохие люди, и всё отберут у неё. И муж не защитит. Начнет обижать эту девушку, а она… она будет терпеть, как привыкла. И растить ребенка, пока однажды у нее не закончатся силы зимним вечером. Она присядет на лавочку, даже не стряхнув с нее снег, и будет долго сидеть на морозе. Затем больница, и всё…
Грустно.
А тот мужчина, который сидит в кабинете, и ждет встречи с недобрым предвкушением? Что же с ним будет, если они не встретятся?
Через три года у него родится сын от случайной подруги. Он будет их обеспечивать, но не женится на матери своего ребенка. А она бы этого хотела. С сыном он будет видеться редко, но фамилию свою ему даст. Фамилию, но не любовь. Мать мальчика станет срываться на ребенке, обвинять в несложившейся судьбе. Отец — игнорировать. А сам мальчик будет копить обиды, и вырастет не самым хорошим человеком.
Мужчина же женится на другой — на холодной, умной женщине. Не по любви женится, а из-за бизнеса. И он станет еще больше сил вкладывать в работу, не обращая внимания на семью, и лишившись приятелей. И так себя загонит, что в пятьдесят четыре года он заснет, но не проснется.
Тоже грустно.
Может, им встретиться? Но как же боль? Как же разочарование, которое коснется и мужчину и девушку?
Девочка присмотрелась. Да, они причинят друг другу боль. И разочаруют. И даже потеряют. Девушка уйдет от мужчины, но он вернет её, вымолит прощение за смерть отца. Девушка уедет далеко, но и там они встретятся. Однако, девушка так запутается, что попросит чудо. Вот только цену не обозначит. И чудо случится!
Нет, то чудо не болезнь мужчины. Чудо — это желание девушки бороться. Делать шаги навстречу, уступать, иногда давить, не закрываться от всех. Заботиться. Девушка не умеет заботиться даже о себе, но ей придется научиться этому ради мужчины. И доказать ему, что она примет его любым. И сильным, и слабым, и даже немощным.
И она примет! А мужчина попрощается с комплексами, что любить можно только сильного и здорового. И научится сам принимать помощь, показывать слабость своей женщине.
И всё у них будет!
— Нет, не буду я им мешать. Пусть встретятся, — девочка призадумалась, и кивнула сама себе. — Кажется, я нашла себе папу и маму!
Так и случилось. Девочка знала, что маме будет нелегко, и помогала переживать ей боль и обиды. Утешала, давала силы, и обе они выдержали. И когда папе понадобился знак, о котором просила мама, девочка толкнулась в животике навстречу теплой отцовской руке.
И помогла. Обоим своим непутевым, но любимым родителям.
Скоро папа встанет на ноги. И мама будет чаще улыбаться.
А еще девочка знала, что несмотря на здоровье мамы, через четыре года у неё появятся братик и сестренка…
— Боже! — я подскочила на диване в кабинете Марата, и прижала ладони к глазам.
— Ты что? Кошмар приснился? Плохо? — нахмурился Марат, и потянулся к телефону.
— Нет-нет, все нормально. Это не кошмар.
— Что снилось? Ты так сладко спала, — Марат подъехал ко мне на своем кресле и, убедившись что я хорошо себя чувствую, усмехнулся: — Защитница моя! Думал, в первый рабочий день ни на шаг от меня не отойдешь, а ты завалилась на диван, и захрапела.
— Я не храплю!
— Мне виднее.
— Марат! — возмутилась я, и смущенно спрятала лицо в ладонях. — Я что, правда храпела?
— М-м-м-м…
— Ну?
— Нет, — фыркнул он.
— Шутник! — махнула я рукой.
— Русу на меня пожалуйся. Напиши ему, — подначил Марат, на что я абсолютно по-детски показала ему язык.
— Обязательно. Ты долго еще?
— Часа два, потом домой, тренировка, — Марат сказал это без энтузиазма.
Первый рабочий день оказался на удивление легким. Я думала, что Марату понадобится ежесекундная моя поддержка. Снова ошиблась. Нет, конечно я помогла ему. Хотя бы тем, что вытащила в офис, и прошла с ним путь до его кабинета. Сотрудники смотрели, но никакого ажиотажа не было. В воображении всё всегда страшнее, кажется что посторонним есть до нас дело, но чаще всего это не так — посмотрят, и тут же забудут. Никто не обливал Марата сочувствием, не топил в жалости, или того хуже, в злорадстве. Просто проводили глазами, и продолжили работу.
А меня сморило, едва мы вошли. Выпила чай, устроилась на диване, и отключилась. И сон мне снился… а что же мне снилось? Что-то странное, жуткое и волшебное, но что именно?
Скоро папа встанет на ноги…
Это из моего сна? Сны — это глупость, бабушка увлекалась этим, сонники покупала, и с соседками обсуждала всю эту муть. А я читала, что ничего сверхъестественного и магического в наших снах нет! Но сейчас у меня такое чувство странное, аж мурашки по коже!
— Аль, ты устала, наверное. Давай водитель тебя отвезет, а я здесь сам.
— Нет уж, вместе приехали, и уедем вместе. Ты только не задерживайся, а то процедуры.
— Угу. Толку от них, — буркнул Марат.
Скоро папа встанет на ноги…
— Толк будет! — что-то заставило меня это сказать. — Вот увидишь, скоро ты встанешь на ноги!
— Ради тебя все что угодно.
— Я серьезно, Марат, — я поднялась с дивана, подошла к его столу, и присела на него, невольно вспоминая нашу первую встречу.
Не так давно это было. А если бы мы не встретились? Столько бед бы мы избежали… но как же хорошо, что встретились! Как же хорошо!
— И почему ты так уверена, что «скоро»? — вырвал меня из рефлексии Марат.
Ну не говорить же ему, что мне это приснилось!
— А мне наша дочь подсказала, — пошутила я, и погладила живот. — Ей ты веришь, надеюсь?
— Верю. Куда мне против вас обеих?!
Марат с улыбкой покачал головой, и продолжил работу. А я какое-то время пыталась вспомнить свой сон, но через полчаса оставила эту затею. Может, мне и не нужно вспоминать его. Но удивительным образом я почувствовала себя лучше, словно увидела что-то хорошее.