21

Влетел в Версаль, миновал длинный холл, направился прямиком на второй этаж мимо вип кабинок, сейчас пустующух. Слишком рано для завсегдатаев.

Толкнул дверь кабинета, Милана, печатавшая что-то в ноутбуке вздрогнула, вскинула на меня испуганный взгляд и тут же облегченно выдохнула.

– Ты меня напугал, – она хлопнула крышкой ноута и поднялась с кресла.

Я прошел прямиком к бару и достав оттуда бутылку плеснул в стакан вискаря.

– Не хотел, – ответил после большого глотка, поморщился. Подчиненная обошла меня и оперлась о стойку у бара локтями, окидывая меня пристальным взглядом.

– Ты напряжен… – она заботливо подытожила, глядя как я опустошаю остатки вискаря и, отклеившись от стойки, шагнула ко мне, опуская свои руки на мою грудь. – Дай мне помочь.

Её сладкий тон запустил в кровь дозу возбуждения. Я все еще помнил какой глубокий она умеет делать минет и как безоговорочно выполняет все мои прихоти.

Беря на работу администратора ресторана, я не думал, как полезна девушка будет в моих личных целях.

– Лаура не объявлялась? – спросил, игнорируя ее ласку и налил себе еще. Милана мой намек поняла и приняла деловой вид.

– Нет, Эмин говорит, что провалилась как сквозь землю.

Я отпил еще половину стакана Курвуазье и тут же отставил бутылку на стойку с характерным стуком.

– Есть для меня поручения? – спросила, убирая бутылку обратно в холодильник-бар. – Сегодня много броней на вечер, поэтому народу будет битком. Твой стол накрыть?

– Да, – ответил спокойно, а потом прошел к креслу у рабочего стола и сел, поворачивая то к столу боком. Тело наконец наполнила тягучая ватность, и ноги стали тяжелыми. Голова немного прояснилась. Я успокоился и уже почти не вспоминал о голубых глазах, которые холодно и непринужденно желали мне смерти. – И обеспечь эскорт на вечер.

Милана кивнула, хотя готов был поклясться, её задела моя просьба. Когда мне хотелось, чтобы мои прихоти были исполнены, она старалась справиться с этим сама, и даже попыталась однажды возразить, когда попросил вызвать мне модель для снятия напряжения. Пришлось поставить ее на место, с тех пор Милана не выходила за рамки общения начальник-подчиненная, но уверен ее внутренний протест против других женщин в моей койке никуда не делся.

Но мне на это похер.

– Сколько девушек? С тобой будет кто-то еще или…?

Столько надежды было в ее голосе. Она решила, что эскорт я вызываю не для себя, а для кого-то, как бывало не раз в последнее время. С тех пор как связался с той голубоглазой ведьмой.

– Для меня.

– Блондинку, брюнетку?

– Брюнетку! – ответил так яростно, что поймал на себе задумчивый взгляд подчиненной. Она явно считала мой поспешный ответ верно и это напрягло.

– Хорошо, – отозвалась коротко и подошла к столу, беря в руки сотовый.

Мой взгляд скользнул по заднице Миланы в обтягивающей черной юбке-карандаш, но я не испытал привычного возбуждения. Её бедра не были такими точеными как бедра другой девушки, которые успел изучить за последние две недели. И ее задница не притягивала взгляда как другая, которую часто сжимал, когда Кристина скакала на мне.

– Здравствуйте, да, из Версаля… – она начала разговор с невидимым собеседником, а я ощутив возбуждение от воспоминаний о светловолосой ведьме опустил руку на поясницу Миланы и притянул к себе на колени. Эта хотя бы не заявит на меня в ментовку. Я давно ее купил и она продалась мне с потрохами. – Да Селена подойдет…

Милана быстро смекнула что к чему и опустила руку к моему члену, сжимая тот через ткань брюк.

– Да, машина подъедет за ней в девять… – она продолжала массировать член, который стремительно падал, потому что ее голос не был таким каким должен быть и ее волосы с рыжим отливом не были светлыми с золотыми прядками. И глаза у нее не голубые…

Черт по побрал эту суку!

Оттолкнул Милану поднялся и направился к выдоху из кабинета. Мной медленно завладевала ярость. Хотел сбросить напряжение, но нажил себе еще большую головную боль, потому что осознал, что Кристина имеет надо мной гораздо большую власть, чем мне хотелось бы. И от этого становилась еще гаже.

В ресте просидел до полуночи. Селена приехала в половине десятого, но я так и не воспользовался возможностью и не выеб ее в чилауте. Хотя она была бы не прочь и всем своим поведением это демонстрировала.

Невзначай терлась сиськами о мое плечо, стреляла густо накрашенными глазками, задирала подол мини юбки до самых трусиков, наглаживала мое бедро. Её поведение раздражало, и в половине двенадцатого я отослал ее устав от назойливой шлюхи.

Эмин забрал меня из реста и доставил с особняк, отчитавшись, что Адам отвез Кристину домой и она под его присмотром.

Знал, что она сейчас в спальне, был уверен, что не спит, потому что слишком много сегодня пережила, но идти к ней не хотелось. Хотелось вспомнить, почему ее ненавижу и напомнить себе о ее предательстве. Поэтому взяв уже початую бутылку вискаря нетвердым шагом прошел в кабинет, который разнес накануне.

Намеренно не позволял наводить там порядок. Приходил туда по вечерам. Сидел и пил.

Только вот в сегодняшний вечер меня ждал сюрприз.

Я лениво открыл дверь кабинета.

Лунный свет лился из окна и затапливал атмосферу белым свечением.

Закрыл дверь, пока глаза привыкали к темноте замер, прислонившись к деревянному полотну спиной. Отпил из бутылки, жидкость в ней плеснулась о стеклянные края тары.

– Опять пьешь, – голос тётки прозвучал с упреком, и я подавил желание развернуться и свалить, сделав вид, что ее не заметил. – Эмин сказал, что ты прикладываешься к бутыдке в последние дни чаще, чем за прошлую жизнь вместе взятую.

– Кто-то много болтает, – произнес, мысленно делая пометку потолковать с подчиненным. – Зачем ты здесь сидишь?

Любопытство взяло верх, и я отклеился от двери и прошел к столу, за которым на кожаном кресле расположилась тетка.

Тамара была одета в домашний халат от кутюр, на ее лице не было косметики и в темноте она особенно сильно напоминала мне мать.

– Созерцаю последствия твоей истерики во всей красе, – она вертела в руках бархатную коробочку, а я прикрыл глаза и покачал головой, мысленно чертыхаясь, что не позаботился замести следы тщательнее. – Это кольцо не с бриллиантом. Что за камень?

Спросила искренне интересуясь. Она открыла коробочку и рассматривала вещицу в свете луны.

– Красный алмаз.

– Ну конечно! – она победно захлопнула крышку. – Я так и знала! Но решила проверить. Интересно, почему в ящике твоего изломанного рабочего стола лежит кольцо стоимостью больше чем весь этот особняк и еще пара таких же по соседству.

– Может прекратишь задавать глупые вопросы? – произнес устало. Отпил уже не чувствуя вкуса алкоголя. Только горечь и неприятную безысходность, которые стали травить меня несколько дней назад.

– Я хочу знать, почему мой племянник не сказал мне что встретил девушку, которая удостоилась чести зваться его невестой и носить подобное кольцо. Объяснись! – когда надо, тётка могла переть напролом не хуже бронетранспортера. – Ты собрался жениться, а я узнаю об этом когда случайно заезжаю к тебе в гости по пути на курорт.

– Я не собираюсь на ней жениться, – слова обожгли горло, и я снова отпил. – Кольцо просто кольцо. Давай закроем тему.

– Если при первой же ссоре ты бежишь в кусты, то мне стыдно называть тебя своим племянником! Ты простой трус! – тётка поднялась с кресла и то отъехало к окну. На стол упала бархатная коробочка и медленно прокатившись упала на пол. – Такой же как твоя мать, которая была не способна взять себя в руки после того как ее предал твой отец.

– Замолчи! – рявкнул на нее, но Тамару несло.

– Ты думаешь, что брак – это легко? Твой дядя меня избивал, и я в тайне завидовала твоей матери, которую бросил твой отец, как только узнал о беременности! Брак – это то еще дерьмо, Давид, но если, зная все это, ты все равно решил жениться, то это скорее всего любовь!

– Прекрати давить на жалость! – поморщился, когда поднес бутылку ко рту, но та оказалась пуста.

– Иначе тебя не разговорить! – парировала Тамара и я отшвырнул тару в угол кабинета. Та со звоном упала на пол и прокатилась по нему полметра.

– Чего ты хочешь? – устало произнес, поворачиваясь к тётке. Та обошла стол и встала напротив меня. В домашнем облачении она казалась беззащитной женщиной в возрасте, но я-то знал, какая мегера скрывается за скромным фасадом.

– Не бойся перемен, – она произнесла примирительно, а я застонал. – Позволь им случиться. Твоя жизнь изменится к лучшему, если только ты впустишь в свое сердце любовь…

– О какой любви речь? Я не люблю ее. Кристина тоже меня не любит. Вопрос закрыт!

– Вы оба такие упрямцы! Она уверяла меня в том же самом сегодня за чаем. Клялась, что о любви не может быть и речи, и знаешь что? – Тамара повысила голос и замолчала, картинно ожидая моей реакции. Я вопросительно мотнул головой. – В ее словах было не больше правды, чем в твоих сейчас.

Я фыркнул, тётка шагнула ко мне и вопреки повышенным тонам нашей ссоры обняла меня, прижимая к себе.

– Ты – самое дорогое, что у меня есть, Давид. Твоя мать никогда не ценила сокровище, которое ей досталось, а я всегда любила тебя. И всегда буду любить.

Я вздохнул. Руки сами поднялись и аккуратно обхватили стан женщины, заменившей мне самого дорогого человека на Земле.

– Я тоже тебя люблю, – произнес, касаясь темноволосой макушки губами.

– Пообещай мне, что дашь ей еще один шанс. Что бы ни стало причиной вашей размолвки, позволь этому уйти и не стоять между вами.

– Это не просто…

– Знаю. – Она ответила согласно кивая. – Но я так же знаю, что парень, купивший своей девушке кольцо с самым редким камнем на планете может позволить себе второй шанс. Пообещай.

Она мастерски меня развела, признаю. Кивнул.

– Завтра утром я уезжаю. Через две недели смогу заехать к тебе снова. Не разочаруй меня, сынок.

– Ты хренова манипуляторша.

– Знаю. Но с тобой иначе нельзя. Ты слишком упрям.

После этих слов она коснулась моей обросшей щеки губами и вышла из кабинета, оставляя меня наедине с демонами в голове. Но они больше не клацали пастями. Они мирно урчали, будто получили то, чего хотели.

Она любит?

Есть только один способ проверить.

Подошел к сейфу, который уцелел и набрав комбинацию открыл дверцу. Достал глок. Зарядил.