12 глава

Ника

Когда Яр позвонил и сказал, что ждёт у подъезда, я уже была готова. Стояла у зеркала и с хищной улыбкой разглядывала своё отражение.

Как струятся по плечам золотые волосы, будто расплавленное золото, как яростно бросается в глаза алая помада — почти вызов, а в дерзком взгляде так и прыгают бесенята, готовые устроить настоящий хаос.

Мини‑юбка для соблазнительного образа. Да, чтобы каждый заметил. Облегающая майка подчёркивает каждый изгиб.

Плюс ко всему позаимствовала у Веры туфли на шпильке. Не просто каблуки, а оружие массового восхищения.

Если учесть, что мой образ должен не просто взбесить Сатира, а буквально взорвать его самообладание, то я справилась на все двести из ста.

Выйдя из подъезда, увидела машину футболиста наглую, как и её владелец. Походкой от бедра, неторопливо и уверенно, направилась в её сторону, чувствуя, как воздух вокруг вибрирует от предвкушения.

— Ника, боюсь, что мне придётся отбивать от тебя не только Сатира, — присвистнул Яр, окинув меня оценивающим взглядом.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, чуть прищурилась, добавляя своему взгляду ещё больше тайны и дерзости:

— Вера сделает так, что ты забудешь о неприятном вечере очень быстро, — напомнила я, подчёркивая, для кого он на самом деле старается.

— О да, ты права, — заулыбался он. — Кстати, Макс тоже будет присматривать, только сильно не жести. Сатир обидится и попросит папаню исключить нас из универа, — решил подшутить.

— Он не сможет повлиять на отца. Здесь не сомневайся, — ответила я с холодной уверенностью, и мы тронулись с места.

Парни ржали над своими шутками, а я продумывала план действий. Мозги работали на полную мощность. Не просто на чистой ненависти, а на кипящей смеси ярости и азарта. Знаю, что такие яркие эмоции не самый лучший помощник, но ничего поделать с собой не могла. Внутри бурлила такая едкая смесь, что мало никому не покажется.

Жажда увидеть дикий, растерянный взгляд Сатира перебивала здравый смысл. И, чёрт возьми, мне это нравилось. В своих мыслях я уже праздновала победу, так что даже не заметила, как машина остановилась.

— Ника, мы приехали, — оповестил меня Яр.

Мы вышли из салона. Яр сразу приобнял меня за талию, демонстративно показывая всем, что мы вместе.

— Я уже думаю, что замутить с обеими сестрёнками — не плохая идея, — шепчет мне на ухо.

Я прочищаю горло и резко поворачиваюсь к нему:

— Футболисты меня не интересуют, — и, прежде чем он успевает что‑то сказать, резко чмокаю его в губы — чисто для эффекта, чтобы не шарахаться от него при Сатире.

Он ухмыляется, вытирая губы от красной помады.

— Кажется, вечер обещает быть… томным, — и ведёт меня за Максом внутрь дома.

В уши ударяет громкая музыка. Басы бьют прямо в грудь, запах спиртного забивает ноздри. Тут, кажется, собралось половина универа. Все эти липкие взгляды, скользящие по мне, только убеждали в моей победе.

— Макс, пробей Сатира, — просит друга Яр и тянет меня на кухню. — Мы возьмём что‑нибудь выпить. Ты только посмотри, как на тебя пялятся… Сатиру крышка, — посмеивается мне на ухо.

— Этого я и добиваюсь, — натягиваю улыбку, но в глазах — чистый вызов.

Я не люблю шумные вечеринки, не люблю незнакомых людей, пожирающих меня плотоядным взглядом, но ради воплощения своего плана готова на любой безбашенный поступок, даже на этот спектакль, который вот‑вот начнётся.

Мы берём по бутылке пива. Яр успевает поздороваться с приятелями, перекинуться парой колких фраз, в которых мелькает и моё имя, но это лишь намёки, а мне плевать.

Продвигаемся в сторону душной гостиной. Там жизнь кипит и будоражит сознание. Девчонки извиваются перед парнями, парни зажигают, бесцеремонно лапая их полуголые тела. Всё как я и представляла. Хаос, энергия, и пахнет сексом.

— Принёс мне пиво? — подходит к нам Макс.

Яр передаёт ему бутылку:

— Пришёл наш пациент? — вот главный вопрос, от которого сердце пульсирует бешенными импульсами, что почти вырывается из груди.

— Ага, вон там, — показывает пальцем Макс. — На кресле скучает с Риткой на коленях, — ржёт он.

Во мне поднимается не просто буря — ураган. Хочет не просто растоптать Сатира, а стереть его самоуверенность в пыль, выбить из него всё желание лапать девчонок.

Но я тут же осекаюсь. Я здесь не для того, чтобы проучить блудливого парня, а наоборот — отшибить его поползновения в свою сторону.

И я решаюсь. Резко тащу Яра за руку поближе к креслу и начинаю извиваться под знакомые треки. Движения плавные, но вызывающие, каждый изгиб тела — послание для одного‑единственного зрителя.

Яр достойно подыгрывает, водит руками по моему телу. Мне неприятно чувствовать чужие прикосновения, но я терплю и делаю вид, что мне нравится, даже улыбаюсь, хотя внутри всё кипит.

— Видела бы ты, как он швыряет копья в твою спину, — смеётся Яр мне на ухо.

Отдача Сатира заводит ещё сильнее. Я решаюсь на крайнюю меру, но сначала предупреждаю Яра:

— Сейчас будет взрыв, будь готов, — кладу руки на плечи футболиста и, выдержав паузу, медленно тянусь к его губам.