37. Станешь моей…?

Следующие дни и недели были похожи на сказку, нет, не на розовую и сопливую, а скорее на размеренную, добрую и неторопливую. Саша не давил, Мила не истерила, и вот эта подозрительная идиллия с каждым днем все больше напрягала. Миле казалось, что вот-вот прогремит гром, слишком уж все гладко и спокойно, словно затишье перед грядущей бурей.

Почти каждый день Саша водил Милу на свидание, они гуляли, до безобразия много говорили и, кажется, начали друг друга понимать, но Мила все никак не решалась вывести их отношения на новый уровень, который в общем-то не новый, но отчего-то пугающий. А потому каждый раз после очередного свидания Мила собиралась и неизменно возвращалась домой, чем, наверное, сильно бесила Ракитина, но виду он старался не подавать и стойко выдерживал ее закидоны.

Нет, Мила совсем не желала третировать нервную систему Ракитина и желания поиздеваться у нее не было. Просто она боялась, да, вот так глупо и банально боялась повторения прежнего сценария их недолгих, но весьма насыщенных событиями отношений. И Миле хотелось немного продлить ту сказку, в которой они оказались. Однако тревожное чувство все никак не хотело отступать.

Вот и сейчас, сидя на стуле и сжимая в ладони мобильный телефон, девушка испытывала некоторое волнение, потому как уже три часа она не могла дозвониться до Саши, а виделись они и вовсе больше пяти дней назад. Сначала он ссылался на занятость, и голос при этом был какой-то странный, однако на вопросы Милы всегда был только один единственный ответ: «все нормально». А сейчас он и вовсе отключил телефон.

— Ты долго еще собираешься парня морозить? — из размышлений девушку вывел голос отца.

Надо же, она и забыла, что сидит за столом напротив родителя, совершенно выпав из реальности.

— Я никого не морожу.

— Мил, тогда как это назвать?

— Нормальные, здоровые отношения, — выдала девушка, сама от себя не ожидая.

И сама же усомнилась в своих словах.

Да что же это такое? И какого черта он не берет трубку? Мила снова набрала Ракитина и снова услышала противный голос, извещающий о том, что телефон абонента находится вне зоны действия сети.

А может Ракитин просто не хочет больше иметь с ней дела? Может в конце концов ему все это надоело?

Нет.

Мила тут же отмела эту совершенно дурацкую мысль, просто потому что Саша — это Саша, и он бы ни за что не стал заканчивать их отношения таким способом.

Еще немного подумав, Мила вдруг устремила взгляд на отца и по спине девушки прошелся мерзкий холодок. Нет, нет же. А что если этот идиот отправился на очередное задание? В этом случае он бы ей точно ничего не сказал, и признался бы только по возвращении. Но ведь он обещал, что не станет больше рисковать жизнью, ради нее не станет и наконец примет предложение ее отца занять какой-нибудь кабинет и работать в штабе.

Отец, словно прочитав мысли дочери, опустил взгляд и принялся ковырять вилкой в тарелке.

— Ты что-то знаешь! — Мила не спрашивала, она утверждала, будучи совершенно уверенной в своих подозрениях.

— Мил, с ним все нормально.

— Значит…точно знаешь, — отложив в сторону телефон, Мила уставилась на отца, да таким взглядом, что тот даже подавился.

— Не надо на меня так смотреть, он тебе сам все расскажет.

— Расскажет он, как же. Куда на этот раз отправился этот идиот? — рявкнула Милка, поднимаясь со стула. — А знаешь что, передай этому вояке доморощенному, чтобы шел в задницу!

— Мил, да не кипятись ты, успокойся.

— Успокоиться? Он обещал! Черт возьми, вы оба мне обещали, что больше ни-ни. Да идите вы…

— Людмила, а ну прекратила истерику, села и доела завтрак. Потом, так уж и быть, я отвезу тебя к твоему Ракитину, — прогремел отец, и Мила как-то не решилась его ослушаться.

После завтрака отец, как и обещал, повез ее к Саше, и каково же было удивление Милы, когда привез он ее больницу. У Милы чуть сердце из груди не выскочило, стоило ей понять, где она находится.

Сотни мыслей пронеслись в голове. Мила сидела ни жива ни мертва, опасаясь, что с Сашей могло произойти что-то плохое. А что, если это последствия того ранения?

— Пошли, — улыбнулся отец.

— Пап, я… скажи мне честно, что с ним? — побледнев от накатившей на нее волны паники, спросила девушка.

— Он тебе сам расскажет, — отчего-то рассмеявшись, Каин вышел из машины, а Мила, совершенно не понимая причин его веселья, последовала за отцом.

— Пап!

— Да успокойся ты, это инфекционное отделение.

— Что? — выпучила глаза Милка, запустив мыслительный процесс.

Инфекция? И где он ее подхватил? Это что-то серьезное? А если это малярия какая-нибудь? Тьфу, какая малярия? О чем она вообще думает. И все же Мила ведь не знала, где именно служил Саша, мало ли в какой местности ему удалось побывать, так что идея с паразитом не такая уж и нелепая.

— Да понос у твоего Саньки, понос, — теперь отец откровенно ржал.

— Какой нафиг понос?

— С кровью.

— Папа, что ты несешь? Ты вроде не пил!

— Ой, все, пошли, — схватив девушку за руку, Каин повел ее ко входу.

Быстро переговорив с медперсоналом, отец с дочерью наконец дошли до нужной им палаты, из которой как раз вышла молоденькая медсестричка.

— Входи, — Руслан толкнул девушку внутрь, а сам, захлопнув дверь, остался снаружи.

— Мила? — удивился Саша, завидев девушку.

Вид у него, конечно, был тот еще. Бледный, круги под глазами, на лбу испарина. И отчего-то Миле показалось, что дело серьезнее, чем просто какой-то понос.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался он, приподнявшись на кровати и резко дернув рукой, тут же поморщился и глянул на введенную в вену иглу.

— Ты почему мне ничего не сказал? — ответила Мила вопросом на вопрос. — Еще и телефон выключил.

Ничего не сказав, Саша потянулся к телефону, посмотрел на него и откинул в сторону.

— Извини, зарядка села, я даже не заметил.

— Ты вообще нормальный? Зарядка села? Да я… я думала.

— Мил, ну чего ты, иди сюда, — улыбнулся Ракитин и похлопал по кровати. — Я не заразный, честно.

— Ну-ну, — скептически произнесла Мила, но все же села рядом с Ракитиным. — У тебя десять секунд, чтобы придумать оправдание.

— Я обосрался, Мил, в прямом смысле, — рассмеялся Саша, и тут же схватился за живот.

Мила тоже не смогла сдержать улыбки, нет, ну что за придурок? Она уже себе надумала разного, а он в больничке прохлаждается.

— Я не хотел тебе говорить, зачем лишний раз беспокоить, выписали бы и…

— Как тебя угораздило, болезный?

— Да как-как, друга из больницы выписали, мы решили посидеть. Пожрали, блин, шашлыка.

— А другу, видимо, понравилось в больничке?

— А он шашлык не ел, так что это только мне так повезло, — улыбнулся Сашка. — В общем, на следующий день к вечеру появились признаки, думал, что вирус подхватил, а дальше стало хуже. Вот уж не думал, что из-за поноса в больнице окажусь.

— Да, Ракитин, ты уникум просто.

Неожиданно для себя Мила облегченно выдохнула и улыбнулась.

— А ты значит переживала, — оскалился Ракитин, бесцеремонно поглаживая бедра девушки. — Сильно?

— Дурак. Еще раз так сделаешь, я…

— Что?

— Сделаю наши отношения платоническими.

— Ты моей смерти хочешь? — театрально схватившись за грудь, простонал Саша.

— Ой, не переигрывай.

— Ладно, — согласился Ракитин. — Мил, а Мил?

— Чего тебе?

— А выходи за меня, а?

Мила посмотрела на него недоуменно.

— Нет, мы, конечно, можем и дальше держаться за ручки и устраивать секс-марафоны, после которых ты будешь сбегать, а я стойко переносить твое отсутствие, но имей в виду, больше месяца я не продержусь и снова женюсь без твоего согласия.

— Вот умеешь ты испортить момент, — толкнув Ракитина в грудь, Мила расплылась в улыбке.

— Ну так что?

— Нет, — твердо выдала Мила.

— Почему? — посерьезнел Ракитин.

— Потому что у тебя нет кольца, а без кольца я не согласна, это дурно попахивает… хотя, может пахнет что-то другое.

— Милка, — откинувшись на подушку, Ракитин заливисто рассмеялся. — Моя сумка с вещами в углу, принеси, пожалуйста.

Бросив на Ракитина недоверчивый взгляд, Мила выполнила его просьбу.

Порывшись в вещах, Саша вынул из сумки то, чего Мила уж точно не ожидала увидеть в стенах больничной палаты. Маленькая коробочка, красовавшаяся на ладони Ракитина, заставила сердце ускориться.

— Открой, — приказал Саша.

— Зачем тебе кольцо в больнице? — поинтересовалась Мила, после того как дрожащими руками открыла коробочку и отыскала в ней кольцо.

— А я его все время с собой носил, мало ли случай представился бы подходящий.

— То есть вот это подходящий.

— Самый лучший, я бы сказал.

— И с чего бы?

— Как же? Я больной и несчастный, ты мне точно не откажешь.

— Не борзей.

— Понял. Так что, теперь выйдешь?

— Ладно, черт с тобой, Ракитин, — улыбнулась девушка, надевая колечко, совершенно не смущаясь того, что делает это сама, в конце концов этот болезный и промахнуться мог. — Все равно, если что развестись можно, опыт уже есть, — произнесла невзначай.

— Я тебе разведусь, иди сюда.