36. Давай сделаем это

Мила отключилась, полностью погружаясь в процесс катания. Так всегда случалось, когда она была чем-то крайне заинтересована. Совсем как в детстве, с катка ее тогда и за уши оттянуть не могли бы. Вот и сейчас она забыла на мгновение о Ракитине, о жгучей обиде и просто каталась, как умела. И если бы она была сейчас более внимательной, то заметила бы, с каким благоговением на нее смотрел Саша, не решаясь нарушить то душевное равновесие, которого Мила смогла достигнуть, встав на ролики. Девушка каталась добрых полчаса, прежде чем поняла, что катается сама. А затем остановилась, повернулась к Ракитину и с улыбкой на лице произнесла:

— Халтуришь, офицер?

— Мой тренер пока занят, а я стараюсь набраться опыта самостоятельно.

— То есть халтуришь, да. Давай катись сюда, катигорошко, — рассмеявшись до коликов в животе, Мила поехала к Саше, который стоял обутый в ролики, но упрямо цеплялся за бортик. Хоть одна рука Ракитина и была перебинтована, но второй он точно мог бы управлять в движении.

— Может я хочу понаблюдать за тобой.

— Э нет, ты будешь кататься, только если твоя рука тебе не помешает…

— Плохому танцору всегда что-то мешает, да? А тут главное ноги, не руки. Так что я точно буду кататься, если ты меня научишь, — игривая ухмылка окрасила лицо Ракитина, он мягко прошелся заинтересованным взглядом по фигуре Милы, особенно задерживаясь на проступающих от напряжения икрах.

А Мила же зарделась, проследив за взглядом Саши. Ей было приятно? Разумеется, такой взгляд вызывал чистый восторг, но в тоже время она мысленно давала себе оплеуху за то, что одного взгляда Ракитина для нее достаточно, чтобы потерять контроль над собой.

Нет, она в ближайшее время собиралась показать ему, как с ней нужно обращаться. И либо он поймет и примет этот факт, либо им не по пути. Вот так, да. Без уважения не может быть нормальных отношений, а Мила хотела, чтобы все было правильно, а не так, что в следующий момент о нее могут вытереть ноги или заставить бороться против призраков прошлого.

— Расслабься, ты слишком напряжен. Если будешь так кататься, то упадешь.

— Легко сказать, но я, блин, покачусь, если расслаблюсь, а затем и упаду.

— Не упадешь, почувствуй вес своего тела, тебе нужно найти воображаемый центр и держаться его. Ноги ближе, Саш, ты реально разложишься сейчас.

Плевать, что однажды Мила уже каталась с Сашей, правда тогда она дышала ему в пупок, а Ракитин был крайне недоволен тем, что ему приходится быть коровой на льду при всем честном народе. Багировой было весело, она и правда старалась научить Сашу всему, что умела сама, вот только ребенок не смог бы четко пояснить, как держать равновесие. Та и вышло, что Ракитин тогда распластался на паркете, чуть не выбив себе парочку передних зубов. С тех пор зарекся вообще хоть когда-нибудь ходить на ролледромы.

Схватив мужчину за руку, Мила плавно откатилась назад. Да, у нее получалось в разы изящнее, чем у Саши, но что поделать? Он-то совсем из другого теста.

— Я не понимаю, как у такого человека как ты, могут быть такие проблемы с координацией движения?

И то правда, разве он не должен уметь практически все? Разве не этому их учат? Сильнее, выше, быстрее? Миле казалось, что военные, особенно такие, как Ракитин, практически способны на все. Как же она ошибалась на самом-то деле. Одного лишь взгляда на Сашу ей хватило, чтобы навсегда запомнить шокированный взгляд мужчины при ее словах о том, что нужно расслабиться. Он напрягся еще сильнее, вцепившись свободной рукой в бортик, словно это единственный шанс к спасению.

— В мои обязанности не входит кататься на роликах или коньках, — пробурчал мужчина, недовольно посматривая на ролики. Будто бы это дикий зверь какой.

Интересно, Саша вообще не рассчитывал, что будет смотреться на фоне Милы так себе? Или он все еще верил, что смог бы покорить и такую высоту?

— Но на велосипеде же ты умеешь кататься? Чего тогда ролики нет? Саша, а ну ноги ровно поставь, ты сейчас на шпагат сядешь, — Мила снова рассмеялась при виде Ракитина, который свои собственные ноги до кучи собрать не мог.

— Сравнила… — схватившись за девушку, Ракитин тяжело выдохнул, потому что только что чуть не поцеловал носом пол.

— Да, вот такой вот неидеальный Ракитин, который не умеет ездить на роликах.

— Я никогда не говорил, что идеальный.

Правда, не говорил, за него это говорили другие люди, все время и без остановки. Какой хороший, какой талантливый, какой мужественный, какой такой и такой. И Мила помнила эти разговоры слишком хорошо, ведь с самого раннего возраста у нее перед глазами был Ракитин, о котором только то и делали, что слагали чуть ли не легенды.

Саша посмотрел на девушку снисходительно, коснувшись носом ее щеки. Случайно. Совершенно точно, ведь другого пояснения тут быть не может. Он еле стоял на ногах.

— Ты нет, другие да, — Мила отпустила руку Саши и отъехала в сторону, чтобы посмотреть издалека, как мужчина держался. — Ноги выровняй, иначе ты упадешь.

Раздавая указания, девушка и правда старалась. На ролледроме все складывалось у них в разы легче. Здесь она указывала, что делать, а он слушал, стараясь выполнить все в точности. Не все получалось, более того, порой казалось, что Саша безнадежен и проще ему было бы ездить на своих танках, или где он там ездил и на чем — Мила ведь подробностей не знала и не узнает.

Саша смеялся, злился, затем снова смеялся, но ни разу не упал. Багирова четко давала ему нужные инструкции и таки добилась того, что он поехал сам, не спотыкаясь, не заваливаясь на спину, носом или еще чем. Пару раз Саша, конечно, хотел снести бортик всем телом, но благодаря Багировой ему удалось удержаться.

Через час у них получилось кататься почти свободно и в метре от бортика. Вот здесь уже душа Милы пошла в пляс, потому что, показав основы Саше, она смогла немного расслабиться, показывая на паркете различные пируэты. Пусть она давненько не каталась, но тело все помнило, четко выполняя каждое движение.

Саша двигался неуверенно, но хотя бы не падал, и спустя полчаса оба выдохлись, приземлившись на скамью и вытянув ноги, что гудели от напряжения.

— Да, и в зал не надо ходить, пару раз в неделю помучить так тело, и готово.

— Ты часто ходишь в зал?

— Четыре раза в неделю, а что, по мне не видно?

— Нет, как раз видно, просто…

Не говорить же ему, что она буквально слюни пускает на его накаченное тело? Нет, конечно, этого она ему не сказала бы ни в жизнь. Окинув взглядом тело Ракитина, Мила только тяжело вздохнула.

— Пойдем перекусим, — Саша переобулся, протянул руку Миле, которая уже успела стянуть с себя ролики и сунуть распухшие с непривычки ноги в ботинки на каблуке. Да уж, чем она думала? Ну а с другой стороны, кто ж знал, что они пойдут сюда? И что она настолько устанет.

Видимо, на лице девушки отразились соответствующие эмоции, потому что Ракитин притянул ее к себе и требовательно спросил без доли юмора.

— Что случилось?

— Да ничего, ноги болят, — Мила уперлась руками в широкую грудь Саши, но смотреть в глаза не решилась, слишком уж они близко друг к другу были. Ей нельзя, просто нельзя сейчас смотреть на него, если она хочет привести свой план в исполнение до конца.

— Болят ножки, понятно, — Саша подхватил девушку одной рукой, вырвав у Милы изо рта крик неожиданности. Она и правда не ожидала, что он одной левой, так сказать, поднимет ее и понесет в неизвестном направлении.

— Саша, отпусти меня!

— Ты устала, я нет. Мне в радость.

— Да ты уронишь же меня.

Держа одной-то рукой не мудрено уронить, господи! Конечно, Мила всерьез не думала, что он мог бы уронить ее, но страх дело такое, неконтролируемое, а потому девушка намертво впилась в шею мужчины пальцами. Наверняка от этого останутся синяки, но плевать. Пусть завидуют. Мда уж, о чем только Мила думала, в самом деле? Серьезно хотела оставить следы, чтобы кто-то это заметил? Но ведь это подразумевает, что Саша бы раздевался где-то…

Стоп. Стоило прекратить такие больные мысли. В самом деле.

— С ума сошла? Никогда в жизни. Не отпущу тебя.

Почему-то Миле показалось, что речь шла совсем не о том, что он физически мог бы упустить девушку. Совсем не об этом.

Ребята прошли к красиво обставленной нише, где сверкали неоновые огоньки и крайне вкусно пахло…пиццей. Но как? Ведь тут никого не было…

— Доставка, Мил, я все заранее спланировал.

Разумеется, только Багирова этого не заметила, поглощенная процессом катания. А он все продумал. Ради нее? Серьезно? Что-то в груди защемило, заставляя девушку прикусить губу, чтобы не расплакаться. Ну вот почему она стала такой плаксой? Когда это случилось? Раньше ведь не было такого.

— Ты это сделал…для меня? — Багирова посмотрела на Сашу взглядом, полным какой-то животрепещущей надежды, плескающейся на дне ее глаз. На какое-то мгновение маски спали, являя настоящие чувства девушки.

— Что за глупые вопросы, Мил? Все здесь для тебя, все продумано до мелочей только для того, чтобы тебе понравилось. Потому что я хочу все начать сначала, хочу так, чтобы ты поняла, для тебя я готов на все.

Саша посмотрел на девушку серьезно, приговаривая чуть ли не по слогам каждое слово, чтобы она расслышала все четко. Все для нее.

Мила ощущала безумное сердцебиение в грудине, оно мешало ей дышать, думать и просто существовать. Нужно было собраться, успокоиться и как-то продолжить вечер.

Стол и правда был в лучших традициях всего того, что любила Багирова. А больше всего в жизни она любила обычную пиццу, апельсиновый сок и фруктовый салат. Обычное дело, но увидев все это, Мила обрадовалась, как ребенок. Улыбалась она широко и открыто, с удовольствием поглощая очередной кусок пиццы.

Впервые за долгое время ребята просто говорили. Обо всем и ни о чем. Как старые друзья, которые очень долго не виделись, или те, кто поссорился и долго не разговаривал друг с другом.

Саша шутил и рассказывал байки, а Мила…отвечала, но в большинстве своем слушала, ловила каждое слово Ракитина, пусть и внешне казалась непреступной крепостью, но в душе она слишком хорошо понимала, что чертовски скучала. И что вот эти разговоры для нее сейчас как воздух.

— Спасибо за вечер, Бэмби, я счастлив, что ты согласилась пойти, — Саша завладел рукой девушки и начал перебирать ее пальчики. Один за другим.

— Спасибо за такой вечер, — сдержано ответила Мила, хоть на языке вертелось столько всего, впрочем, столько же у нее было и вопросов к Саше, но вместо этого девушка смолчала. Она даже проглотила это бесячее прозвище. Бэмби и Бэмби. Что-то сейчас не вызвало оно никаких негативных эмоций.

Саша кивнул, печально улыбнулся, и ребята засобирались домой. Все проходило в условиях острого напряжения, что чувствовалось уже под конец. Как будто они находились на каком-то рубеже. Собравшись, ребята плавно продвигались к входу, но в воздухе витало предвкушение чего-то, чего они и сами распознать не могли, наверное.

И только когда руки ребят случайно столкнулись, только когда дыхание Милы сбилось окончательно, Саша перехватил подбородок девушки и впился в губы жадным поцелуем, обхватывая тонкую фигуру Багировой. Притягивая к себе так плотно, что и дышать не получалось, только изредка жадно глотать воздух.

Как они добрались до квартиры, не понятно. Не ясно, как им хватило сил сесть в такси, машину кинули на стоянке торгового центра, позабыв обо всем на свете. Эмоции захлестнули их с головой, оставались голые, как искрящие провода, вырванные с корнем из щитка напряжения, эмоции. Жадные поцелуи и грубые касания, укусы на коже, вызывающие трепетную боль вперемешку с отчаянием.

Каждый вздох на грани боли, пронизывающей тело дугой наслаждения.

Каждый поцелуй как прыжок в бездну. Горячие пальцы, сжимающие запястья, грубые толчки, от которых голова шла кругом. Все заставляло реально сужаться до двух оголенных тел, двигающихся в унисон под обоюдные стоны наслаждения. Сталкиваясь языками, ребята отдавались друг другу без остатка, забывая о старых обидах, забывая обо всем.

Саша дорвался до Милы, дорвался и с такой силой впивался в нежную кожу, что оставлял безобразные отметины, но Багирова словно этого и хотела, притягивая мужчину к себе за волосы. Сильнее. Грубее. Глубже.

— Я люблю тебя, Мила Ракитина, — отрываясь от искусанной груди, прошептал Саша, сталкиваясь с мутным взглядом девушки, ради которой он был готов на все.

Мысленно Мила ответила на эту фразу, но в реальности сильнее прижалась губами к мужским и углубила поцелуй. Она не будет говорить о чувствах. Пока что не будет.

Когда ребята потные и изможденные лежали на кровати, думать им явно не хотелось. Вот только Мила понимала, что следуя своим принципам, надо следовать им до конца.

Багирова встала с кровати и начала медленно одеваться, позволяя Саше рассматривать ее голую и довольную полученным наслаждением. Трижды.

— Ты куда? — Саша недовольно пробурчал, протянув руку к девушке.

Багирова же ухмыльнулась, посмотрев на Сашу так, словно он сказал самую большую в мире глупость.

— Как куда? Домой, Саш.

— В смысле домой? — встрепенулся мужчина, явно не рассчитывая на подобное.

— В свой дом, Ракитин. Или ты думал, что после секса с тобой я растекусь как повидло? Нет, ты хорош, спасибо, я кончила несколько раз, тут ты явно специалист, но…я так быстро не стану твоей, Саш. А секс мне нужен для здоровья, отказываться от него не стану.

Под ошарашенный взгляд Саши Мила оделась, вызвала такси, вот только адрес назвать до конца она не смогла, потому что Ракитин подлетел к ней и выхватил телефон из рук.

— Сам вызову, поедем вместе.

Взгляд хмурый. Колкий.

«А что ты хотел, Ракитин? На что рассчитывал?».

Пронеслось в голове у девушки.