Глава 21

– Твои плавки.

Я сидел на камне. Вставать не хотелось, как недавно не хотелось выходить из воды. Мои собственные плавки лежали у моих ног. Генри забрал то, что протягивал ему, и отойдя немного от меня, вернул деталь гардероба на место.

– Идем. Сегодня я позабочусь о нашем ужине.

Я даже не пошевелился.

– Не хочу.

– Опять капризничаешь?

– Да, – признался честно. – В прошлый раз мне это сошло с рук.

Генри покачал своей светлой головой и укоризненно посмотрел на обленившегося меня.

– Давай останемся здесь, – попросил его. – Я буду выполнять твои приказы, а ты будешь моим. И вокруг не будет больше никого.

Я подался к нему, понизил голос:

– Буду обнимать тебя всю ночь.

Сиреневые глаза блеснули в сомнении:

– На камнях? Не удобнее это будет делать в моей постели?

Я вскочил на ноги.

– Я готов! Поехали!

Генри рассмеялся, снова я увидел его белоснежные, аккуратные клыки:

– Может быть, оденемся сначала?

Он даже по камням ловко ходит – я сам несколько раз поскользнулся, у нашей стопки с одеждой, я все-таки рухнул. Прямо на его крепкие плечи. Совершенно случайно губами угодил в его ключицу. Я обнял его за плечи, подтянулся, чтобы его спина полностью прилипла ко мне. В глазах у меня плавали отблески желто-красного солнца и розовые облака. Генри опустил свои пальцы на мои руки, повернул голову – я снова поймал его улыбку.

– Я совсем сдурел, да? – спросил, облизав мочку его уха.

– Совсем, – Генри развеселился.

Розовые облака в глазах поплыли – таким радостным я тоже его еще не видел. И все, что он только что сделал для меня. Поехал следом. Не я за ним, а он за мной. Ждал, потом уговаривал. И сейчас… Улыбается, смеется.

– Но мне нравится, – вдруг его голос тоже упал. – Не останавливайся.

Я на секунду обнял его за плоский живот, однако он тут же развернулся ко мне лицом. Сиреневые глаза заглянули в мою душу, соленые губы дельфина коснулись моей шеи.

– Если ты захочешь избавиться от меня, – прохрипел я, откинув голову назад, обнимая его и подчиняясь его поцелуям, – тебе будет легче убить меня…

Где-то вдалеке, откуда-то прямо из рая донеслось эхо его голоса:

– Взаимно.

Его руки скользили по моей спине, он обнимал мой торс, хорошенько изучил пальцами и ладонями ягодицы, бесстыже залез под плавки. Мое тело буквально танцевало под его нежными ласками. Но как только солнце окончательно утонуло в волнах, он сказал:

– Едем, мы опаздываем.

– Что? Куда? Зачем?

Он слегка оттолкнул меня, взял одежду с камней, мне протянул мою.

– На ужин.

С этими словами в мою ладонь лег ключ. Не от моей машины. Маленькая черная игрушка, даже непохожая на ключ.

– Зачем?

Я еще стоял со своей одеждой в руках, а Генри уже направился на парковку. Хмуро побрел за ним. Что, черт возьми, он хочет? Типа, покупает сходу?

Мои возражения и обида слету разбились о камни у меня под ногами. Генри вернулся на парковку, только сел он за руль моего кабриолета. Завел двигатель – его легкая улыбка засияла за лобовым стеклом.

– Догоняй! – сказал мой сон.

Я понял идею, но он уже отъезжал. Гонка стартовала! Прыгая на одной ноге, влез в шорты, на бегу натянул майку. Черт! Еще разобраться с его ключом! Как управлять «Теслой»?!

Нагнал его на дороге. Бесшумная черная стрела пристроилась в хвосте красного кабриолета. Потрясающие ощущения! Я сижу на его месте. Я в его мире, который он отдал мне, нырнув в мой. Генри впереди, уверенно управляет моей машиной. Его руки держатся за мой руль. Мои за его. Мы летим в горы.

Я не думал, куда он едет. Просто следовал за ним. Предательское солнце спряталось, нам остались лишь облака и плюшевое тепло этой земли. Я погладил руль его машины – словно погладил его самого. Удивительно, как его этот поступок мгновенно изменил ход моих мыслей. Если так подумать, если бы было бы по-другому, если, уезжая с пляжа он сел в свою дорогую «Теслу», а я в свой бюджетный кабриолет – меня бы точно накрыли мысли о нашем неравенстве. Но он все изменил. Не дал мне в это погрузиться. Выходит, как Генри ведет себя в сексе, так и в отношениях в общем. Всегда думает о партнере. Проявляет лидерство, и в то же время дарит тебе себя целиком. Позволят тебе все, не оставляя запретов.

Я внезапно понял, в чем дело. Не только в поведении и в его внешности. Не только в нем самом. Еще в его позиции. Выбрав, Генри не сомневается. Не ищет другие варианты, как обычно поступают все люди на планете. И мужчины, и женщины. Выбрал, значит пустил в свою жизнь целиком и полностью. Вспомнил, как с полчаса назад, Генри впустил меня в себя. Без защиты и со стопроцентным доверием. Как будто лично открыл дверь в свое сердце.

Не могу поверить… Еду за ним, в его машине, а он в моей. И я все еще не могу поверить, что тем, кого выбрал Генри, стал я…

Улицу узнал еще до того, как увидел отель «Оберг». На душе заскребли кошки, покачал головой и пробурчал тихо:

– Лучше бы мы поехали ко мне.

Я все же подъехал к главному входу, пристроился сразу за своим кабриолетом. С этой стороны гостиницы был не только вход, но и терраса их ресторана. Здесь было людно, уже зажгли фонари. Постояльцы отеля «Оберг» наслаждались живой музыкой – музыканты играли на скромной деревянной сцене, обустроенной на террасе.

Генри вышел из кабриолета, отдал ключ подлетевшему драйверу. Повернулся в мою сторону. Мне очень не понравилось это его решение. Что мы здесь делаем, черт подери? Я вышел. Вышел! Отдал ключ драйверу. Генри заметил мой недовольный вид. Он хотел что-то сказать, однако нас окликнули.

– Клим! Эй, Клим!!! – Наташа с ребятами, оказалось, сидели на этой террасе.

Все трое махали нам руками. Я коротко махнул в ответ, но идти к ним не собирался. Похоже, сейчас мне предстоит нечто посерьезнее.

– Зачем мы здесь? – спросил его вполголоса. За спиной играла музыка. Что-то южное с большим количеством ударных и игрой на классической гитаре.

Сиреневые глаза серьезно и точно так же в полголоса ответили:

– Иди за мной. Объясню по дороге.

Направился за его стройной, атлетической фигурой. Проходя мимо, мельком бросил взгляд в сторону знакомых. На их лицах застыла зависть, удивление и крайнее любопытство. Слишком много эмоций для одного вечера.

Мы попали в холл отеля, миновали стойку администратора. Вошли в лифт. Генри показал лифтеру черную пластиковую карту. Тот побледнел. Быстро очнулся, вставил ключ в специальный замок на панели, встроенной в стене. Нажал на кнопку.

Как только лифт остановился на этаже, лифтер сообщил по-английски:

– Мы прибыли, господин…

Мужчина в годах посмотрел на Генри, тот коротко и без эмоций ответил:

– Оберг.

На какое-то мгновение я решил, что лифтера придется откачивать. Он стал белым, как мел и зашатался. Генри вел себя невозмутимо. Просто покинул кабину, направился к дверям номера. На этом этаже было всего пять дверей. Одну из них он открыл черной карточкой. Я тоже оставил лифтера, понадеялся, что с мужиком ничего не случится.

– Почему мы приехали сюда? – бросил вдогонку спине Генри, как только дверь номера отрезала нас от остального мира.

Он миновал роскошный холл, вошел в зал, где была не только огромных размеров зона для отдыха с диванами и телевизором, но и зона для деловых переговоров – стол на двенадцать персон. Здесь же пристроилась барная стойка.

– Ты же хотел спать в моей постели, – еле слышно ответил тот, за кем я мчался всю дорогу.

– Да, но… Я думал, мы поедем на ту квартиру.

Он медленно развернулся, сиреневые глаза плескались в умиротворении:

– Той квартиры больше нет. Я сказал тебе. Отец решил прервать мое задание, я должен вернуться к своей жизни. Мы здесь.

Я рухнул на первый же диван, обхватил руками свою голову.

– Черт. Как это звучит – к своей жизни. Я еще не осознал. Какого черта, Генри? – посмотрел на него, чувствуя, как мои собственные глаза тонут в безысходности.

Он напомнил:

– Ты сказал, что готов договариваться.

– Да, да. Я готов, конечно, готов. Что мне остается делать? Черт подери! Я… останусь с тобой, но это слишком тяжело.

– Ты сильный.

Он не спрашивал. Как будто констатировал факт. Посмотрел на него с болью. Сильный? Вопрос не в силе. Сейчас до меня начал доходить весь ужас ситуации. Как договариваться? До чего? Жить в ногу с ним? Где мне взять столько денег, чтобы обеспечить его всем, к чему он привык?

Он подошел ко мне. Его пальцы коснулись моего подбородка, потянули его наверх.

– Это моя жизнь. Я понимаю, что это трудно. Но мне и самому нелегко. Мне будет легче… если ты будешь рядом.

Генри сел на корточки прямо передо мной.

– Клим. Отец всю свою жизнь создавал этот бизнес. В день моего появления на свет, моя судьба была решена. Я не откажусь от этого и не брошу его. Это дело моей семьи.

– Твоей семьи, – глухо поддержал я.

Генри бросил меня сидеть на диване. Он скрылся в другой комнате. Я тупо смотрел ему вслед. Это дело его семьи. Да, я прекрасно понимаю. Если бы у меня был такой отец, у него было бы дело, я бы тоже его ни за что не бросил. И сделал бы выбор не в пользу любви и чувств, а в пользу своего отца. Генри умелый парень. Он упомянул, что кем только не работал. Даже без бизнеса отца он не пропадет. Что же в такой ситуации делать мне? Как я смогу остаться с ним?

В комнате послышались легкие шаги. Оберг младший вернулся. Прямиком направился к своему гостю. Он что-то держал в руке.

– Я купил их вчера в Риме. Официальное оформление наших отношений займет до одного года – это долгий юридический процесс. До того момента будет промежуточный договор. И это.

Генри опустился рядом со мной на диван. Раскрыл ладонь так, чтобы я видел, что на ней. Два белых перстня. Это точно не серебро.

– Хочешь, чтобы я встал на одно колено? – спросил он в своей манере.

Я скосил глаза – Генри предлагал это на полном серьезе.

– Нет.

– Я так и думал, – кивнул он. – В таком случае, просто ответь на вопрос.

Он взял перстень большего диаметра пальцами правой руки.

– Клим.

– Черт, Генри, не говори этого. Я не уверен, что мои уши готовы это услышать.

– Клим. Станешь ли ты частью моей семьи?

Он взял мой палец и надел на него перстень. Это было дико. Неправильно. Мозг прожгла молниеносная мысль, что это абсурд. Что-то сумасшедшее. Что-то, чего в обычной, привычной жизни быть не должно.

Мысль мелькнула и унеслась черт знает куда. Как только перстень оказался на моем пальце – я навалился на Генри, повалил на лопатки, обняв его голову ладонями.

– Это какая-то ерунда, Генри, – шептал в его губы. – Я не понимаю, что происходит. Что творишь ты, что творю я. Просто хочу, чтобы ты знал – мне отказала моя башка. Я не знаю, что делать, но сделаю все, чтобы быть с тобой.

И тут же взмолился, утопая в отчаянии от осознания того, что он не согласится:

– Давай сбежим отсюда?

Генри подо мной, в моих руках сделал что-то очень странное. Он поинтересовался вдруг, при этом обнажив в открытой улыбке свои милые клыки:

– Что такое «башка»?

Он перехватил мою руку, что после пылкого поцелуя, с которым набросился на своего пленника, полезла к его брюкам.

– Нет.

– Нет?

– Нет. Мы прямо сейчас отправляемся на ужин с моими родителями. Я должен тебя представить.

Я упал рядом. Уткнулся лбом в его плечо. Черт!!! Знакомство с родителями?!! В качестве кого?!!

Холод от перстня на моем пальце начал нестерпимо жечь.