Глава 25

Вместе со мной из других лифтов появились постояльцы, моментально в просторном холле стало тесно. Мелькнула дерзкая мысль, что им всем, всему отелю пришлось ждать, пока наше свидание с Генри не закончится. Он знал об этом и все равно сделал. Осоловев от произошедшего и чуть пошатываясь, вместе с толпой направился на выход. Сперва думал уехать на своем кабриолете, так бы и сделал, если бы меня не окликнули.

– Клим! Эй, Клим!

Обернулся, поискал глазами ту, что мне кричала. Над толпой мне махала тонкая женская ручка. Наташа. Ну, с ней мне Ноа встречаться не запрещал. Кажется, они должны быть друзьями или хорошими знакомыми. Вполне возможно, это шанс узнать что-нибудь.

– Привет! – махнул ей в ответ, подождал, пока она проберется ко мне сквозь толпу людей.

– Ты куда? Поехали на экскурсию? Давай вместе!

Она показала в сторону двери, к которой стройным рядом подъезжали один за другим мини автобусы. Мне все еще было трудно осознать, что весь этот переполох, все это лишь ради одного свидания.

– Клим, я слышала, что ты тоже теперь постоялец «Оберга». Так что тебе можно с нами!

Я быстро принял решение. Нет смысла сидеть в отеле. Наоборот – уехав на автобусе я порядочно замучаю своих преследователей, Генри будет спокоен, что меня нет рядом с Ноа. А также есть вероятность, что у меня получится что-то разузнать об этом уроде, который вздумал насолить Обергам при помощи меня.

– Поехали, – согласился, загреб под свое крыло Наташу, чтобы не потерять ее и уберечь от десятков ног взволнованных постояльцев.

Мы запрыгнули в первый же автобус, где было несколько свободных мест. Попросили пожилого мужчину пересесть, чтобы устроиться рядом друг с другом. Автомобили были класса люкс, с черным кожаным салоном, каждый автомобиль на двенадцать мест. Во всех водители были в форме отеля, присутствовали экскурсоводы, которые вещали для нас на английском языке.

– Куда мы едем? – спросила Наташа меня.

– Не без разницы ли?

Я не улыбался. Меня еще не отпустила осоловелость от тайного свидания и его пожелание «доброго дня».

Все это было его пожеланием «доброго дня». Я хотел радоваться и в душе так и было, но внешне не показывал этого. Как близко Наташа связана с Ноа? Доложит ли она ему о нашей поездке? Что, если скажет, что я как дебил радовался. Как может радоваться человек в моей ситуации? Если радуется – для этого есть повод. А из его номера я выходил мрачнее тучи. Естественно, он начнет узнавать, что случилось за короткое время, пока я спускался. И с легкостью сложит дважды два. Так что, нет. Они оба должны решить, что я мечусь от безысходности.

Ничего себе безысходность!

У меня дрожат даже подушечки пальцев. Губы горят после его прощального поцелуя. На моей пояснице все еще мокро, после его извержения. В груди балаган, в глазах густой туман. В безысходности я…

Автобус отчалил, стало немного тише. Люди успокоились. Доносились шепотки, что это приятная пауза, возможность еще что-то посмотреть не за свой счет. Это говорили люди, которые живут в пятизвездочном отеле. Что ж, богатство не панацея от жадности. Могу сделать только один вывод – Оберги прекрасно знают свою отрасль, проводя подобные сюрпризы для клиентов. Они не потеряли, они выиграли. Вокруг все очень довольны. Все хотят увидеть ту женщину, которая подняла ложный шум. Конечно, говорят они, это был подлог. Мошенничество. Но это так интересно!

– Клим, ты чего молчишь? – Наташа подергала меня за рукав майки, опустила руку мне на ногу. Заискивающе заглянула в глаза. – Я слышала, ты теперь с Ноа? Генри все же ушел по боку?

– Откуда слышала?

– Ну, не слышала, скорее видела. Как вы с Ноа держались за руки. Еще он похвастался, что ты теперь живешь в его номере.

– Серьезно? Когда же он успел?

– Я звонила ему вчера вечером. Он сказал. А разве это не так?

Я ответил вопросом на вопрос:

– Скажи, как вы с ним познакомились? Откуда он обо мне узнал?

Моя спутница наморщила носик:

– Фи, если тебе это так интересно – спроси его сам. Зачем меня пытать?

– Он не говорит, хочу узнать от тебя.

– Ну… Мы познакомились на вечеринке, кажется. Как мы с тобой. Здесь все так знакомятся. Потом как-то раз мы столкнулись в «Оберге». Так, поздоровались, перекинулись парой слов. Ты же понимаешь, его женщины не интересуют, так что разговоры у нас с ним не особо захватывающие были. Потом…

– Потом?

– Потом он как-то позвонил мне и сказал, что видел меня в каком-то кафе. Сказал, что со мной были друзья и очень красивый парень. Он знал, как тебя зовут. Где-то видел на плакате. Сказал, что мечтает с тобой познакомиться. Все.

– Действительно все?

– Все! Клим, что ты хочешь услышать? Пересказ мексиканского сериала? Я бы и рада поучаствовать в подобном, но разве вы меня пускаете?

– Я хочу услышать правду, – перехватил ее запястье. Сделал так, чтобы она посмотрела на меня и поняла всю серьезность моих намерений узнать истину.

– Какую правду? – девчонка попыталась высвободить руку. – Я тебе все сказала, – зашипела на меня, окружающие потихонечку начали оборачиваться на нас. – Не вмешивай меня в ваши дела.

– Это ты предложила пари, – напомнил ей.

– Ну я и что? Здесь все в эти игры играют, развлечение отдыхающих. Что в этом плохого? Для тебя одни плюсы – сначала переспал с одним красавчиком-миллионером, потом со вторым.

– Ты знала, что Генри носит фамилию Оберг. Ты подтолкнула его подставиться. Зачем провоцировала его?

– Что? Да я всего лишь хотела, чтобы он был честен с тобой. Да, я знала, кто он. Что с этого? Он стал для тебя менее сексуальным? Все же об этом мечтают, в том числе и ты. Тебе же так нужен был тот пригласительный на вечеринку.

– Я хотел найти работу, добывать деньги своим трудом, а не продаваться.

Она нахмурила лоб, потерла виски:

– Какая разница? Продаваться или зарабатывать. В обоих случаях работает твое красивое тело. В обоих случаях ты получаешь деньги. Только в одном из них удовольствие. Не так, Клим? Разве тебе не нравилось с Генри Обергом? Или с Ноа?

Я попытался вытянуть ноги – здесь было предостаточно места для обычного человека, для меня пространство оставалось тесноватым.

– Я буду тебе очень благодарен, если расскажешь все, что знаешь о Ноа.

– Уже рассказала. У него нет пары, живет и имеет бизнес в Сиднее. Спортивный комплекс.

Я вяло злился на нее. Так или иначе, правды она скорее всего не знает. Навряд ли Ноа делился со всеми, что планирует шантажировать меня, смертельно отравив родного мне человека. Я злился, хоть и не подозревал, что Наташа, вытащив меня на экскурсию, непринужденно спасла меня от чего-то достаточно страшного. На какое-то время.

– Я тебе одно скажу, – подтянувшись, шепнула она мне на ухо, – я настоятельно рекомендую тебе оставаться с Ноа и забыть об Оберге. Это будет лучшим для тебя. Ты получишь деньги и красивого мужика. Он тебя. И все будут счастливы.

На экскурсии провел весь день. Пропустил мимо ушей, что она сказала. Наташа явно знает больше, чем показывает. Она пила, ела и веселилась с другими постояльцами. Липла к богатым мужикам. Я бездумно ходил вслед за всеми, от домика к домику, отстраненно присутствовал на экскурсиях. И постоянно прислушивался к телефону в своем заднем кармане. Генри сказал, что мы ждем новостей от специалиста. Мы ждем. Клоунаду надо заканчивать. Нельзя уродам типа Ноа давать возможность править кем-либо.

Мы поехали обратно. Уже в автобусе, когда въезжали в город, мне позвонили из России.

Витька.

– Клим, здорово. Ты просил позвонить, как только будут новости.

– Да, привет! – я убавил звук, чтобы сидевшая рядом Наташа не подслушивала. Хотя какой в этом был смысл, если по уверениям Ноа, мобильник мой был на прослушке.

– Короче, теперь можно позвонить. Дело тут такое сложное. Нас полиция забрала. Всех троих. По их мнению, мать кто-то отравил, могут и нас. Профессор именитый приехал, полдня колдовал над ней, анализы проводили, затаскали и нас с отцом. В результате, нашли они, что это за яд. Матери дали раствор выпить, который тот профессор смешал, потом опять анализы. Сказали – в безопасности она. Надо пару дней наблюдать, но все уже точно миновало. Опасности нет. Нас временно изолировали, мы под охраной. Утверждают, маньяк это был. Ловят его. Со дня на день арестуют и все. Я только одного не могу понять, какого лешего мать кому-то сделала?

– Как она себя чувствует?

– Отлично. Только что бутерброд съела. Голодная была, от яда мутило сильно. Доктор говорит, раз аппетит появился – значит будет жить.

Я еще не попрощался с ним, но краем глаза заметил, как Наташа попыталась незаметно напечатать сообщение в мобильнике. Резким движением перехватил ее руку и отобрал гаджет.

– Извини, Витька, перезвоню.

Сбросил звонок, нагнулся, положил гаджет на пол и долбанул по нему ногой.

– А… – пискнула Наташа.

– Лучше молчи, – предупредил ее полушепотом. – Ты чуть не стала соучастницей убийства.

Наташа покраснела, она явно не знала, во что впуталась на самом деле.

– Тебе самой лучше забыть о Ноа. И бежать отсюда, пока полиция не добралась и до тебя. С ним все будет кончено.

Я идиот. Выскочил из машины возле отеля «Оберг», пробовал дозвониться до Генри – попасть в его пентхаус без карточки невозможно. Он не брал трубку. Зато мои бессмысленные попытки прервал звонок от другой персоны.

– Ай, ай, ай, – раздался в трубке плещущий сарказмом укор от Ноа. – Клим, как вы поспешили. И Оберг поспешил. Зачем ставите мне палки в колеса? Думаете, какая-то там полиция сможет меня остановить? Ошибаетесь. Теперь мне не остается ничего другого, как убрать его с дороги. В прямом смысле. Да, в общем-то, мне уже и делать ничего не надо.

– Где Генри?! – прорычал я в трубку.

– На пути в аэропорт. Он думает, что вы там. Как жаль, что его замечательная «Тесла» взломана. И управление в один некрасивый момент может… отказать. Ох уж эти технологии. Какая трагедия, такой молодой…

По счастью, как я думал, мне попался драйвер. Он бросился мне навстречу, бормотал что-то навроде того, что кабриолет неисправен. Позвал за собой. Я велел отвести меня очень быстро. Он так испугался моего рыка, что даже побежал. Я не знаю, куда парковщики отгоняют автомобили. Мы завернули на соседнюю улицу, затем совершили еще несколько поворотов, пока вдруг… не оказались в глухом дворе.

Здесь нас ждали. Человек десять. Как в плохом фильме – кто с металлическими дубинками, кто с кастетами. Забавно, что я не волновался о себе. Я проклял все, бросаясь в драку думал только о том, что мне не успеть к Генри.