Глава 26

Отец вызвал меня в самый неподходящий момент. Сказал – должен сообщить мне нечто крайне серьезное. Я поднялся в пентхаус. Телефон Клима не отвечал.

– Генри, – дверь передо мной открыл не дворецкий, а сам отец. Вид у него был крайне встревоженный. – Зайди, об этом не стоит разговаривать на пороге.

– Что случилось? Новости из Екатеринбурга? Почему мне не доложили напрямую?

– И это тоже, сынок. И это тоже. Но это не самое страшное.

Хуже стало, когда увидел Лауру. На ее глазах застыли слезы. Она никогда не плачет. По крайней мере я могу пересчитать ее срывы по пальцам одной руки.

– Это Клим, – сказала она, перебив отца.

– Ты знаешь, что я дружу с местной полицией. Предупреждал их о Климе, чтобы присмотрелись. Но полиция – не служба безопасности. Естественно, они не позаботились о нем. Хорошо, что хоть быстро нашли. Хотя бы есть шанс…

– Нашли? Шанс?

В голове поселился гул.

– Его нашли избитым до смерти. В какой-то подворотне. Черепно-мозговая травма. Мне жаль, Генри.

– Генри? – в стороне спросил отец.

– Генри? Генри? Ты с нами? Ты здесь? – спрашивала и спрашивала Лаура.

– Да.

Говорил не я. Кто-то вместо меня.

– Что с ним?

– Его увезли в госпиталь, – сообщила мама.

– Что с Россией? Новости есть? – мой вопрос был к отцу.

– Есть. Почти одновременно сообщили – та женщина и ее семья под защитой. Местная полиция ждет формального разрешения на арест Ноа. В ближайшее время его схватят.

– Я нужен?

– Нет, Генри, нет. С этим справится служба безопасности. Теперь это уже не наше дело.

– Прошу меня простить.

Минуту спустя я был внизу. Меня ждала «Тесла». В этом городе один госпиталь.

– Вы его родственник? Кем вы ему приходитесь?

– Могу я его увидеть?

Вопросы, люди. Наконец, я попал в его палату. Мне на плечи накинули белый халат. Пока я проходил все препятствия, Клима уже успели перебинтовать. Доктор сообщил, что черепно-мозговая травма в легкой форме.

– Он сильный парень. Синяки и порезы заживут. Он разговаривает. Но в ближайшую неделю я его не выпишу, даже не просите. Вы, молодежь, норовите на отдыхе подраться с местными и думаете, вам все с рук сойдет? К сожалению, любые травмы имеют свои последствия.

О последствиях я узнал, как только увидел его.

Клим полусидел, устроившись спиной на подушках. Голова перемотана, правая рука, грудь в бинтах. Я подошел, доктор последовал за мной.

– Ты живой, – это все, что я мог сказать, подавляя в себе бушующие чувства.

Клим уставился на меня, как будто впервые видел. Вежливо улыбнулся.

– Живой. Вы говорите по-русски? Вы здесь главный? Я хотел сказать, что это просто синяки, не стоит меня запирать в клинике на целую неделю. Мне скоро домой. Да, у меня есть страховка, если что.

– Ты меня… не узнаешь?

Выглядело, что он говорит искренне. Клим улыбнулся. Я узнал эту улыбку. Так он улыбался, когда еще не знал моего имени…

– А должен? Вы тоже лечили меня? Извините, когда привезли я был немного не в себе. Вроде бы что-то болтал. Извините меня, что не запомнил вашего имени. Мне сказали, меня сильно стукнули по голове.

Доктор за моей спиной спросил меня на местном языке:

– Что он говорит?

– Он… не узнает меня. Совсем.

– А вы хорошо знакомы?

Я все еще не мог в это поверить.

– Да.

– Спросите у него ваше имя, – подсказал пожилой медик.

– Клим, ты знаешь, как меня зовут?

Он все еще улыбался.

– Я же извинился, вы, наверное, представлялись, но я действительно не помню. Скажите еще раз, я постараюсь не забыть.

– Не знает? – догадался доктор.

– Нет.

– Давайте выйдем. Поговорим в моем кабинете.

Это, вполне вероятно, временная амнезия. Ее еще называют частичной. Человек помнит почти все, за исключением некоторых моментов. Его мозг, возможно, пережил какие-то сильные чувства, страдания, и теперь ставит блок от них. Это может пройти со временем, а может и не пройти. Они проверяли его. Клим помнит все. Свое имя, кто он, где родился, он помнит детство, имена людей из прошлого, все вплоть до цвета глаз и любимых ругательств.

Он помнит все.

Кроме меня и того периода в его жизни, который связан со мной. Он помнит соревнования, отдых в этом городе и даже саму драку. Как Клим сказал полиции, он зашел в подворотню, там оказались те ребята. Они, так он решил, хотели его ограбить. По его словам, он никогда не жил в отеле «Оберг» и не знает никого с такой фамилией. Он натурал. За все время отпуска, к сожалению, у него не было отношений. Он помнит знакомую по имени Наташа, а еще Анну и Андреаса. Пари? Его друзья что-то такое говорили, но он никогда не участвовал ни в чем подобном. Последние дни перед дракой провел в своем отеле. Утром выходил из него.

– Как это можно исправить? – спустя несколько дней я отправился на консультацию к специалисту в этом вопросе. Специалисту, который многие годы изучает такое явление, как «амнезия». – Есть ли надежда, что он вспомнит меня?

И он подсказал мне ответ.