Глава 9

Я весь день думал, что делать с его подарком. Генри специально разорвал упаковку, ясно дал понять, что не станет возвращать дорогой гаджет в магазин. Окей. Я понимаю, что это, по его мнению, мужской поступок. Я тоже решил поступить по-мужски. Сегодня, отправляясь на встречу со своими друзьями, прихватил наличные. Дождусь возможности и подложу ему их. Могу многое понять и мне приятно, что он готов на подобные жертвы, я бы даже сказал – он первый, кто сделал мне настолько дорогой подарок. Но я знаю, что он парень далеко не богатый, поэтому не позволю ему так тратиться.

Вставил в новый телефон свою карту, нашел его номер. Долго думал, отправить ли сообщение. Как это будет выглядеть? Что ж… Я решил написать, что: “Хочу тебя увидеть сегодня вечером”. Он отлично говорит по-русски, надеюсь, и читает тоже.

Убедился в этом через полчаса. Пришло короткое без единой ошибки: “Увидишь”.

Как обычно лаконичный ответ. Увижу? Только и всего? С другой стороны, чего я ожидал? Он не девчонка, болтать не любит. Если вспомнить, то если я когда-то был в отношениях, чтобы ни писал своей девушке, в ответ всегда получал потоки сообщений. А за ними звонков. На самом деле… Достаточно одного четкого обещания. Остальное я себе сам додумаю. Главное – буду хотеть этой встречи.

Знал, что он будет работать долго, поэтому отправился с друзьями в кафе. Но на этот раз это кафе находилось в нескольких шагах от отеля “Оберг”.

– Клим! Ты нас удивил! – заявила Анна, явившись вместе с Наташей.

Андреас подошел десятью минутами позже.

– Чем?

– Раньше ты не хотел встречаться возле нашего отеля, а теперь сам всех позвал.

– Или ты хочешь победу отпраздновать? – прищурился Андреас.

– А я бы хотела узнать кое-что, прежде чем праздновать, – вклинилась Наташа. – Открой секрет, куда вы оба со спасателем исчезли сразу после игры?

– Да! Куда?! – поддакнул Андреас. – А мы тебя ждали! Долго ждали, искали везде!

– Бесполезно, Андреас! Клим нам никогда этого не расскажет! Даже, если мы с Наташей будем пытать его своими поцелуями!

Наташа надула губки:

– Если у вас такие отношения, мог бы уже представить его нам, а нас ему. Это, в конце концов, некрасиво.

– Да! Не съедим же мы его! Мы безобидные!

Я отпил минералки из стакана.

– Подумаю над этим.

На самом деле, уже подумал. Черт знает, что с этого утра творится в моей голове. Никогда даже не подозревал, что со мной может подобное приключиться. Этим подарком он задел меня. Мало было всего того, что происходило в последние дни, так еще и это.

Почему бы и нет, черт подери?

Именно по причине этих размышлений, когда к вечеру раздался его звонок, отошел в сторону, чтобы нас не подслушивали шесть любопытных ушей, предложил:

– Генри… Если не возражаешь… я бы хотел представить тебя своим знакомым. Мы в кафе “Вечерние огни”. Это…

– Я знаю, где это.

– Если хочешь, присоединяйся. Но если нет – я пойму. Скажи, куда прийти мне – я буду там.

Не было даже секундной заминки, он не взял паузу подумать, сразу сказал:

– Выхожу, буду в “Вечерних огнях” через три минуты.

Я так опешил, что даже забыл что-то сказать. Улыбался, как полнейший идиот, возвращаясь к столику, где сидела знакомая мне троица любопытствующих.

– О! Посмотрите на нашего великолепного Клима! Он весь светится! – угрюмо заявила Наташа.

Она явно расстроилась, что я не разговаривал при них.

– Да, ладно! Вы лучше посмотрите, какой красивенький гаджет у него! – заметил вездесущий Андреас, показав пальцем на мой подарок.

– Ого! Да это же последняя модель! Самая свежая! Даже у меня такой нет! – еще пуще обиделась Наташа.

Я уселся обратно в плетеное кресло, одну ногу вытянул. Другая осталась согнутой, она немного дергалась – я волновался. В руке вертел его подарок. С самого утра думал только о нем. Во время очень большой тренировки. Мне пришлось увеличить время занятий. Еще у меня сегодня была пробежка. В последний момент осознал, что намеренно побежал к отелю “Оберг”. Меня все утро трясло. Похоже, ломка все же будет…

– А-а-а!!!

Наташа первой заметила его. Стройный, крепко сбитый, с выправкой, которой позавидует любой, самый фанатичный военный, в брюках и белой рубашке, Генри появился на нашем горизонте.

– Клим! Я тебя обожаю!!! – горячо прошептала Наташа, дернула меня за майку на животе. – Обожаю, слышишь!

– А я сейчас потеряю сознание!

– Анна, ты мне это не смей! Мы обязаны их увидеть вместе!

Я поднялся ему навстречу. Разумеется, никаких телячьих нежностей. Сдержанно подал ему руку. Как накануне, перед игрой. Я даже предположить не могу, хочет ли он какой-то огласки. Могу говорить за себя – сегодня вдруг понял, что мое желание видеть его просто переходит все дозволенные границы.

Была мысль прийти к нему на пляж – отказался от этого. Мешать ему работать? К тому же я действительно не спрашивал его об этом. Вполне может оказаться, что на людях Генри готов будет показать лишь дружбу.

Он ответил на мое рукопожатие. Сиреневые глаза сверкнули в лучах проснувшегося заката.

– Привет, – только и сказал мне.

– Присоединишься? – это был мой вопрос.

Генри слегка пожал плечами, ответил:

– Да.

Я посторонился, жестом предлагая ему пройти к столику. Трое зевак уже были готовы повыскакивать со своих стульев. Я же смотрел лишь на него. На его ровную спину. Меня дернуло, когда его рука коснулась руки Андреаса. Когда девчонки вполне в традициях этих мест поздоровались с ним и каждая из них поцеловала его в щеку.

– Клим! Ты чего застыл? Иди к нам! В честь нашего знакомства я выставляю напиток твоему другу! – вскричала Наташа.

Я мгновенно оказался рядом, услышал свое ворчание:

– Генри угощаю я.

Спасатель не обратил внимания на наши препирательства из-за него. Сел в одно из кресел. В то самое, в котором сидел я несколько секунд назад.

Я тут же поставил другое кресло рядом и уселся никого не спрашивая, и заблокировав подход к нему. Девчонки вместе с Андреасом набросились на него со своими разговорчиками. Они расспрашивали его о работе, об отеле, но что удивительно, не задали ни одного вопроса на тему и даже не намекнули на наши отношения. Они искренне пытались с ним подружиться.

Позже, когда он выпил стакан воды без газа и ребята уговорили нас всех вместе отправиться на пляж, чтобы искупаться, Наташа за руку оттащила меня в сторону и прошептала на ухо:

– Клим, он очень классный. Секси, ничего не скажешь. Но мне показалось, он глуповат. Молчит, немногословен. Скажи, как скоро ты перестанешь общаться с ним, потому что он обычный местный спасатель? Таких как он здесь сотни, но такой как ты – один. Великолепный Клим! Победитель и соблазнитель тысяч сердец, не только женских, как я теперь вижу.

Я лишь покосился на нее. В тот момент я думал совершенно не тем местом, поэтому не придал ее словам никакого значения.

Мы пришли на пляж. Не стал ему предлагать искупаться. После целого дня у воды, вряд ли Генри захотел бы еще. Мы расположились на песке в нескольких метрах от девчонок и от Андреаса. Те разделись до купальников и по очереди сбегали искупаться. Они веселились. Я сел рядом с Генри. Парень полусидел, он вытянул ноги, уперся локтями в песок и спокойно наблюдал за закатом. Я сидел рядом. Как друг, не более того. Это выглядело абсолютно невинно. Ни один случайный прохожий не смог бы заподозрить, что между нами есть нечто большее, чем обычная дружба.

Было жарко. Даже несмотря на то, что солнце уже пряталось в водной глади. Или мне только так показалось?

Генри, наверное, устал, поэтому молчал. Я не мог перестать думать о нем. О его ногах, которые он вытянул возле меня. Это все несвойственно для меня. Еще несколько дней назад, даже представить не мог, что буду постоянно думать о парне и о том, как хочу поцеловать его губы. Меня переклинило.

Внезапно, решил испытать судьбу. Что же он сделает? Неужели, оттолкнет? Я поддался порыву, даже наплевав, что в эту секунду мои знакомые сидели неподалеку. Нас настолько пригрело это солнышко. Какой-то из лучей явно ударил меня по голове. Вдруг повернулся к нему, сиреневые глаза посмотрели на меня. Невозмутимо. В них плескалось доверие высшей степени. Которым я тут же пренебрёг.

Сидя рядом, наклонился к нему, обнял одной рукой, потому что другой локтем уперся в песок и поцеловал его приоткрытые губы. Я так хотел запустить в эту манящую щелочку свой язык. Сделал это и…

Не получил отпора! Генри спокойно ответил на этот поцелуй, положив свои пальцы на мою щеку. Внутри меня все взорвалось! Откуда-то сбоку до нас донеслись восторженные вздохи моей команды поддержки. Я их не слышал – вознесся на небеса! Я даже девушек никогда на людях не целовал. С ним это делал не для показа, просто не могу уже больше ждать. Он был так близко и спутал мне своим невозмутимым, уверенным присутствием все планы.

Конечно, мои друзья с самого начала думали, что я гей. Не боялся их замечаний. Самое страшное, что пока длился этот поцелуй, я внезапно понял, что хотел этого настолько сильно, что повторил бы его в независимости от того, где бы мы оба не находились.

Оторвался от его губ довольно быстро – это не показательное выступление, это был порыв… Я задержался взглядом на сиреневых глазах, он медленно убрал руку от моей щеки и серьезно посмотрел в ответ. Он тоже не озаботился тем, что мы здесь не одни. Только коротко предложил:

– Искупаемся?

Генри первым вскочил на ноги, мы уже давно оба были в плавках, он небыстрой трусцой направился к волнам. Я последовал за ним. Чем ближе к морю, тем больше он ускорялся, наконец, вошел в воду, а затем и в волну. Нырнул туда же вслед на ним. Лазурные огоньки расступились, пуская нас в свой прохладный мир.

Генри был дельфином. Я поверил в это, увидев его на глубине. Я отличный пловец. В этом мне мало равных. Но Генри… он будто бы действительно принадлежит к этому миру целиком и полностью. Его движения под водой, как и в воде, нужно снимать на камеру. Люди должны стать свидетелями этого зрелища.

Зрелища, как человек становится дельфином.

Я вынырнул на поверхность немного раньше – продержался под водой под завязку, но и здесь он меня сделал, продержавшись без воздуха дольше. И вынырнув прямо перед моим носом. Мы были уже довольно далеко от берега – достаточно, чтобы нас не видели. Я подплыл к нему, украл поцелуй вместе с морскими солоноватыми каплями. Скользнул языком по его губам, вдруг спасатель обхватил своими руками мой затылок чуть подтянулся и заставил нас обоих уйти на глубину. Поцелуй мы завершили через несколько секунд, уже под лазурной гладью воды, в которой в этот же момент утонуло заходившее солнце.

Мы вскоре возвращались. Когда выходили из воды, шли рядом, никак не выдавая своих отношений. Мне все больше и больше нравилась эта игра.

– Генри, – задал ему волновавший меня вопрос.

– Хочешь спросить?

Он не повернул своей головы. Мы просто шли рядом к троице, сидевшей на песке и с восхищением наблюдавшей за нашим возвращением.

– Хочу.

Спрашивал и чувствовал себя неловко.

– Я должен извиниться, мне не стоило тебя прилюдно целовать.

Он отреагировал в своей манере:

– Почему? Мне понравилось.

– Но ты… Ты, наверное, не хочешь, чтобы люди знали…

– Или этого не хочешь ты?

Я даже остановился, услышав этот странный вопрос. Странный вопрос, над которым я не размышлял. Я так погряз в мечтах о нашей встрече, что совсем забыл, кто я и где я. Чего боюсь, чего хочу и кем являюсь. Это, наверное, и называют курортным романом. Человек, оказываясь вне дома, далеко от него, начинает вести себя как сумасшедший, отдается чувствам и новым ощущениям, какими бы странными они не были.

– Ты не боишься человеческого осуждения? – ответил вопросом на вопрос.

Генри тоже остановился. Вернулся ко мне – заглянул сиреневыми глазами прямо в душу.

– Человеческого осуждения? Нет. Это то, что тебя страшит? Твоим друзьям не понравится, что мы сделали?

Генри стоял передо мной такой правильный, настолько безупречный. Глядя на этого парня, веришь каждому его слову.

– Они будут тебя осуждать?

– Они? – я нахмурил лоб. – Нет. Они с самого начала думают, что я гей.

– Думают?

– Я… – мне пришлось оправдаться. Он заставляет меня нервничать. – Я с самого начала сказал им, что я гей. Я так говорю часто, чтобы отгородиться от лишнего внимания. Для них это не является сюрпризом. Нет, я спрашиваю тебя, потому что беспокоюсь, что мог своим импульсивным поступком обидеть или подставить тебя, я, наверное, должен извиниться.

Генри прервал меня:

– Клим. Меня не беспокоит людское мнение. Еще в детстве отец объяснил мне, что для меня это не имеет никакого значения. Я поверил.

Я какое-то время смотрел на него, переваривая услышанное. Затем мы снова направились к ребятам.

– Твой отец имеет для тебя очень большое значение? – спросил его осторожно.

Прозвучало его обычное:

– Да.

Мы вернулись, я хотел сесть на песок, но Генри взял свою и мою одежду, подошел к нам, сказал ребятам:

– Очень рад был с вами познакомиться. Но должен извиниться, мы уезжаем.

Девчонки смотрели в немой мольбе на нас обоих, я лишь развел руками в стороны, приняв от Генри одежду, которую он мне протянул. Не собирался перечить ему. Уже устал ждать, когда этот парень окажется в моих объятьях!

– Клим???

– Завтра созвонимся, – сказал им, послушно следуя здоровенным танком за тем, с кем хотел провести следующие часы.

Вполне может быть до самого утра.

Он сел на пассажирское в мой кабриолет. Я на водительское. Но прежде ехать – открыл бардачок, вытащил оттуда большую лилово-черную пачку, отдал ему в руки. Он принял, в немом вопросе посмотрев на меня.

– Хочу тебя, – мой голос рухнул в восторженный хрип. Вечерний летний воздух наполнился ароматом его сильного тела. Я уже не был уверен в том, что увижу дорогу перед собой.

Генри покрутил в руке коробку. Я взял самую большую пачку презервативов – MAXI PLUS и еще два в подарок.

Впервые я увидел хоть какую-то эмоцию на его холодном, пусть и загорелом лице. Он поднял бровь, глядя на то, что я ему передал.

– Поедем ко мне, – коротко велел он. – Я покажу дорогу.

Я повернул ключ в зажигании. Уже тогда корил себя за то, что веду себя с ним, как будто мне от него нужен только секс. Но мне и вправду снесло крышу, не могу ни о чем думать, кроме этого.

Уже в пути он сказал:

– Но ты должен быть готов – сперва массаж, потом секс. Я должен закончить курс.

Я кивнул. Его слова и горячие мысли в моей башке, которые он вызвал этим напоминанием, наполнили рот его водителя слюной.