ГЛАВА 14

Прежде чем продолжить говорить, любовница Саммерса огляделась по сторонам, потом прошлась вдоль стены дома, заглянула за угол и убедилась, что никто нас не подслушивает.

— В общем, так, — она понизила голос почти до шепота. — Через два дня у меня день рождения, и праздновать я его буду в нашей таверне. Как водится, приглашу на него всех, кого можно… Ральфа, естественно, тоже. Выпивки будет много, поэтому веселье может затянуться допоздна… Наши мужчины подобное мероприятие ни за что не пропустят и все без исключения пожелают оказаться там. Никто не захочет в этот день остаться на посту, и в караул на ворота пошлют самых нерадивых. Такое происходило уже не раз, поэтому я знаю. Возможно, и рядом с тобой никого не оставят. Чем не отличный шанс для побега?..

А ведь это действительно звучало неплохо. Без надзора Саммерса и его людей нам могло бы хватить и нескольких часов, чтобы сбежать отсюда. Конечно, план требовал серьезной доработки — например, как пройти через ворота мимо дозорных, пусть и нерадивых — но в запасе было еще два дня, и все можно было продумать.

— А если ты меня обманешь? Вдруг сдашь меня Саммерсу? — прежде чем согласиться, недоверчиво поинтересовалась я.

— Я же сказала, что буду счастлива, если ты исчезнешь, — спокойно ответила девица. — С другой же стороны… Разве у тебя есть другой выбор? А проверить, обманываю я тебя или нет, ты сможешь, лишь попробовав воспользоваться этим шансом…

— Хорошо, — я сдалась. — У меня и вправду нет выбора… Придется довериться тебе.

— Вот и правильно, — усмехнулась блондинка и протянула мне руку. — Меня, кстати, Амелия зовут…

— Кэтрин, — я слегка пожала ее ладонь.

— Не могу, конечно, сказать, что рада этому знакомству, — Амелия вновь усмехнулась, — но раз мы с тобой оказались в одной лодке, придется терпеть друг друга.

— Полностью разделяю твои чувства, — я тоже не удержалась от улыбки. — Как с тобой можно связаться?

— Думаю, тебе это делать рискованно, — ответила блондинка. — Я сама найду возможность встретиться с тобой накануне праздника, и ты мне уже точно скажешь, готова ли к побегу или все отменяется…

Амелия ушла, меня же начало лихорадить: неужели, неужели у нас появился шанс?.. Нужно было срочно увидеться с Карлом Генриховичем!

Я направилась прямиком в кабинет к Саммерсу, надеясь застать его именно там. И не ошиблась.

— Что случилось? — он с любопытством воззрился на меня.

— Можно мне прогуляться к моему другу, мистеру Розенштейну? — сходу выпалила я. — Вчера он себя неважно чувствовал, и я волнуюсь за него… Все-таки в его возрасте может всякое случиться…

— Ты же знаешь, что мне не очень нравится, когда ты гуляешь по форту, — сухо отозвался Саммерс. — Свежим воздухом можешь дышать, не отходя далеко от дома…

— А как же мой друг? — я расстроилась всерьез: если мне не удастся увидеться с Карлом Генриховичем, на плане побега можно ставить крест.

— Я прикажу привести его сюда…

— Спасибо! — я вновь воспрянула духом и поспешила уйти, чтобы Саммерс не передумал.

Карл Генрихович понял все с полуслова, стоило мне лишь вкратце описать план Амелии.

— Ты даже не представляешь, как это все вовремя, — он обнял меня за плечи и радостно улыбнулся. — Теперь многое может сложиться…

— Но как мы выйдем наружу? — этот вопрос по-прежнему волновал меня больше остальных. — Там же охрана, и она вооружена…

— Не волнуйся, на этот счет у нас есть кое-какая идея… — ушел от ответа Карл Генрихович. — Но тебе пока лучше не знать, для твоей же безопасности… Сейчас главное, чтобы твоя новая подруга нас не подвела и не подставила. Ты точно можешь ей доверять?

— Нет, — я напряженно усмехнулась. — Не могу. Да и не подруга она мне никакая. Но наши с ней цели пересекаются, и это единственное, чем я могу оправдать ее желание нам помочь… Она тоже выиграет оттого, что мы исчезнем из форта…

— Но ведь мы можем исчезнуть и физически, например, если нас просто убьют… — продолжал сомневаться Карл Генрихович. — Почему бы ей не подставить нас?..

— Думаю, Амелия боится, что Саммерс при любом раскладе не убьет меня. А ей нужен именно он, притом со свободным сердцем и свободной постелью. Вы же с Ильей ей совершенно не интересны.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Карл Генрихович. — У нас все равно нет другого варианта. Придется положиться на судьбу…

— Как мне сообщить вам, что у Амелии все идет по плану? — спросила я, когда пришло время прощаться. — Она обещала послезавтра связаться со мной.

— Боюсь, что в день Х нам лично встретиться не получится, — покачал головой Карл Генрихович. — Надо придумать какой-нибудь невербальный знак…

— Платье! — осенило меня сразу же. — Пусть с утра кто-нибудь из вас незаметно подойдет сюда, к площади… Я же после завтрака попрошусь на прогулку. Если я выйду в розовом платье — значит, все хорошо, и Амелия подтвердила, что план начал работать… Если же что-то пойдет не так, и ее план сорвался, то я надену синее платье… Думаю, никто другой не заинтересуется цветом моей одежды.

Карл Генрихович одобрил мою идею, и мы разошлись.

Следующие два дня я провела как на иголках. Саммерс, к счастью, все время где-то пропадал, приходил поздно вечером и засыпал мертвецким сном. Обо мне он, словно забыл. А, может, просто уже начал привыкать к моему присутствию, и острота чувств ко мне слегка притупилась? В любом случае, меня это не могло не радовать, и я наконец отдыхала от его навязчивого присутствия.

В назначенный Амелией день я почти не выходила из гостиной и сидела у окна в ожидании ее прихода. Она появилась ближе к закату, оглядевшись по сторонам, шустро проскочила через кусты прямо ко мне.

— Привет, — Амелия по-свойски облокотилась о подоконник и сразу перешла к делу: — План работает. Ральф согласился завтра прийти ко мне на праздник. Коббс, Нил, Гарольд, ну и все остальные, тоже будут. Как я и предполагала, они долго спорили, кого оставить на воротах, в конце концов, поручили это тугодуму Парсону и самому ленивому на свете существу Грину. Он единственный, кто сам захотела остаться на посту, поскольку собрался там знатно отоспаться, пока начальство будет гулять, — Амелия хихикнула. — Саммерса и его дружков я постараюсь не отпускать до рассвета. Во всяком случае, надеюсь, Ральф составит мне компанию в ночь моих именин. Так что тебе все карты в руки.

— Спасибо, Амелия, — я благодарила ее совершенно искренне. И мне очень хотелось верить, что блондинка так же честна со мной.

— Не за что, — та взмахнула рукой в прощальном жесте. — Для меня самой лучшей благодарностью будет, если после своего дня рождения я тебя больше никогда не увижу…

Розовый я не особо жаловала, но в это утро надевала платье цвета персика с радостным волнением. Если у нас все получится, и я вырвусь из лап Саммерса, то этот оттенок непременно перейдет в разряд моих любимых и, быть может, даже станет для меня талисманом наудачу.

Прогуливаясь чинно вдоль дома, я украдкой пыталась отыскать поблизости кого-нибудь из своих, но безуспешно. Зато неожиданно на крыльце объявился Саммерс. Увидев меня, сразу же подошел и по-хозяйски приобнял.

— Не холодно? — заботливо поинтересовался он. — Сегодня ветер сильный… А ты в таком платье легком, хоть бы шаль накинула.

— Мне нормально, — я ненавязчиво выскользнула из его объятий. — Да и долго гулять не собираюсь… Еще минут десять, и вернусь в дом. Что-то слабость сегодня с утра, и подташнивает. Наверное, токсикоз начался, — для большей достоверности я положила руку на горло и слегка поморщилась.

— Да, конечно, — как всегда при упоминании беременности голос Саммерса становился особенно мягким. — Тогда ложись спать пораньше… А я сегодня опять буду поздно. У Кобба день рождения, договорились немного посидеть в таверне…

Значит, у Кобба день рождение? Я мысленно ухмыльнулась. Эх, мистер Саммерс, если вы так же нагло врали своей покойной жене, то не удивлюсь, что причиной той роковой ссоры стал именно ваш обман.

— Хорошо, я и так собиралась сегодня не засиживаться допоздна, — отозвалась я как можно безразличней.

— Эмма за тобой присмотрит, обращайся к ней с любым вопросом, — Саммерс быстро поцеловал меня в щеку и направился назад в свой кабинет.

Так, похоже, меня оставляют на попечении этой старухи. Ну что ж, это и к лучшему…

Я еще несколько минут покрутилась около дома, но, так и не заметив ни Ильи, ни Карла Генриховича, покинула улицу. Будем надеяться, они увидели все, что должны были.

Теперь бы дождаться вечера…

Стоило Саммерсу отправиться на вечеринку к своей Амелии, я бросилась собираться. К сожалению, конфискованных еще в первый день вещей нам так и не вернули, поэтому одеваться пришлось в то, что было. Для этого выбрала платье поудобней и потеплее — все-таки близится ночь, а они здесь бывают студеными. Не забыла про плотные чулки и ботинки все той же Норы. Правда, обувь была на невысоком каблуке и чуть жала в мизинцах, но зато ноги не замерзнут.

В ожидании знаков от Карла Генриховича и Ильи, молилась за благополучный исход нашего мероприятия. Неожиданно в дверь постучали, и я быстро шмыгнула в постель, натянув одеяло до подбородка. Эмма. Какого черта? Она же должна уже была сидеть в своем флигеле!

— Не хотите ли горячего молока перед сном, мисс? — скрипуче поинтересовалась она.

Уверена, это повод проверить, на месте ли я!

— Нет, Эмма, спасибо, — сонным голосом отозвалась я. — Не надо… Я уже и так почти заснула…

— Извините, мисс, спокойной ночи…

Я подождала, пока ее шаркающие шаги стихнут в коридоре, потом осторожно поднялась. Еще раз прислушалась: тишина… Лишь показалось, что где-то за окном проехала повозка. Промелькнула было мысль, что странно в это время разъезжать на телеге, но тут же испарилась… В конце концов, не мое дело. Вместо этого на цыпочках прокралась к двери, выглянула в пустынный коридор и так же на цыпочках перебежала в гостиную.

В сумраке с трудом рассмотрела время на часах: половина девятого. Где-то сейчас за мной должны прийти. Не успела я об этом подумать, как в окно раздался тихий стук. Я опрометью кинулась туда и выглянула на улицу: Карл Генрихович. Сердце забилось как сумасшедшее от радости и страха одновременно. Тихонько распахнула окно и с помощью Карла Генриховича выбралась наружу.

— Где Илья? — я обеспокоенно завертела головой.

— Т-с-с-с, — Карл Генрихович приложил палец к губам и едва слышно сказал: — Он уже за воротами.

Я чуть не вскрикнула: «Как? Уже?», но взгляд старика остановил меня от этого порыва.

— Надевай, — он протянул мне белоснежный кухарский фартук и чепец, совсем как у Эммы.

Я, не задавая больше вопросов, послушно все это надела и вопросительно посмотрела на Карла Генриховича: «Что дальше?»

— Идем спокойно, но быстро, — он взял меня за руку. — По сторонам не смотри…

Мы обогнули дом и направились к воротам. Я с ужасом ожидала встречи с караульными, но испытала настоящий шок, увидев, что те спят, привалившись к забору. Спят. Да еще и сладко похрапывают!

— Все вопросы потом, — Карл Генрихович вновь пресек мои изумленные вопросы и тихонько приоткрыл ворота.

Оказавшись по ту сторону, я наконец увидела Илью. На его голове красовалась смешная широкополая шляпа, натянутая почти до бровей, по-видимому для конспирации. Сам он сидел на облучке телеги, в которую была запряжена лошадь. Так вот стук чьих колес я слышала!..

— Привет, — при виде меня Илья чуть улыбнулся.

— Привет! — мне так хотелось броситься к нему на шею, обнять, но пришлось сдержаться.

Карл Генрихович вновь помог мне забраться в телегу, сам сел рядом, и лошадь тронулась. Вначале мы ехали медленно, почти бесшумно, когда же форт скрылся за поворотом и перед нами раскинулось море, Илья подстегнул лошадь, и мы заметно ускорились.

Господи, неужели свобода? Все внутри меня просто кричало от радости, а рот сам собой растянулся до ушей. Я подставила лицо соленому морскому ветру и счастливо зажмурила глаза.

Вскоре показался Солсбери, и мы въехали в пустынный город. Сейчас, в надвигающейся темноте, его безлюдные улицы выглядели еще страшнее, чем в прошлый раз. Дома зияющими провалами окон-глазниц провожали нашу повозку, а тишина стояла почти мертвая, навевая стылый ужас.

Наконец, впереди выросла стена леса, и я немного расслабилась. Если выбирать между мертвым городом и ночным лесом, теперь точно предпочту последнее… Когда начались знакомые заросли, Илья остановил лошадь.

— Дальше пешком, — сказал он, спрыгивая с облучка.

— А как же животное? Телега? — меня стало жалко кобылу.

— Придется оставить здесь… — объяснил Илья, снимая меня с телеги. — Не переживай, еды ей здесь целый луг… А завтра, даже не сомневаюсь, ее найдут…

Оказавшись рядом с Ильей, я сразу же прильнула к нему, наслаждаясь секундами близости. Он же как-то напряженно обнял меня в ответ, что отозвалось во мне тревожным звоночком. Что-то случилось? Или просто волнуется за наше дело? Наверное, последнее… Мы все сейчас на взводе, не стоит придавать таким мелочам значение.

— А теперь вы можете мне все рассказать? — спросила я, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. — Откуда телега? Что за одежда? Да, и почему охранники спали???

— Идем, — усмехнулся Карл Генрихович, увлекая меня за собой. — Сейчас все расскажем, только в лес зайдем…

— А мы не заблудимся? — я снова забеспокоилась. — Темно, а фонарей нет…

— Будем ориентироваться по звездам, — Карл Генрихович задрал голову к небу. — Благо, сегодня ясно… Если бы случилась непогода, было бы проблематичней…

— Через сколько откроется проход? Успеем? — это уже спросил Илья.

— Часа три в запасе есть, — отозвался Карл Генрихович, — но лучше идти быстрее и без остановки… Справимся? — и посмотрел на меня.

— Конечно, — я улыбнулась. — Когда жить хочется, даже бег по пересеченной местности не испугает…

Карл Генрихович засмеялся и ласково похлопал меня по плечу:

— Тогда вперед!

— А теперь о повозке и о нашей с Ильей подготовке к этому замечательному путешествию на волю, — бодро заговорил он, когда над нами сомкнулись верхушки елей, а мрак вокруг сгустился и стал почти осязаемым. — Считаю, что удача все-таки не оставляет нас, иначе ничего бы не вышло. Да и мир не без добрых людей. Впрочем, без профессионализма нашего доктора, — Карл Генрихович показал на Илью, — тоже не обошлось… В общем, помог он на прошлой недели одной женщине, супруге местного кузнеца… Разродиться она не могла, а Илюша спас ее…

— Сделал кесарево, — пояснил Илья мне. — В принципе, ничего сложного…

— Ну, Илья как всегда скромничает, — усмехнулся Карл Генрихович. — Женщина та чуть не умерла, а муж был благодарен так, что готов был оказать Илье любую услугу… Ну мы и решили воспользоваться этим предложением. Пришлось, конечно, немного раскрыть карты, но кузнец оказался человеком чести, не испугался и согласился помочь. Это его лошадь и телега… Да и одежда тоже.

— Но Саммерс его убьет, если узнает, что он помогал нам… — я достаточно хорошо успела изучить этого мужчину, чтобы надеяться на его милосердие.

— Джозеф, кузнец, сказал, что утрясет этот вопрос… Завтра утром сам заявит о пропаже коня с телегой… — Карл Генрихович говорил уверенно, и мне оставалось верить, что так и будет. Не хотелось бы подставлять хорошего человека.

— Ну а что со спящими караульными? — полюбопытствовала я дальше. — Как вам удалось это сделать?

— А здесь во многом тоже заслуга Ильи, — голос Карла Генриховича стал еще веселее. — Ну и без моего участия не обошлось… Видела бочку, которая стоит у ворот?

— Кажется, да, — протянула я, вспоминая. — Вроде была такая…

— Так вот, там находится вода для караульных, чтобы они в любой момент могли попить и не отходили лишний раз с поста… Но главное, она всегда открыта, так что подсыпать туда чего-нибудь не составило никакого труда… — старик ухмыльнулся.

— Так вы туда что-то добавили? — изумилась я находчивости друзей. — Снотворное?..

— Именно… — теперь ухмылялись оба.

— Но где вы его взяли?

— Ну, слова богу, снотворное люди умели изготавливать во все времена, — ответил Илья. — И у здешнего доктора тоже нашелся заветный порошок…

— Но как вы смогли незаметно его подсыпать?

— А это я уже ближе к вечеру прогулялся к площади, — веселился Карл Генрихович. — Там два таких странных типа сидели: один и без того дрых, а другой ворон считал…

— Кажется, это Парсон и Грин, — я с улыбкой вспомнила слова Амелии.

— Не знаю, — засмеялся старик, — но на меня они даже внимания не обратили…

— Вот Саммерс будет рвать и метать, когда узнает о нашем побеге, — я тоже тихо засмеялась.

Но мое настроение почему-то разделил только Карл Генрихович, Илья же промолчал и будто ушел в себя. Да что с ним творится, честное слово?.. Я устала теряться в догадках и уже собралась спросить, чем он так озабочен, но меня отвлек Карл Генрихович, полюбопытствовав, как провела последние дни я. И теперь в роли рассказчицы пришлось выступать мне…

За разговорами дорога прошла почти незаметно, даже привал не делали. Лишь под конец пути, все-таки устав, замолчали. Правда, вскоре я вновь обратила внимание на поникшего Илью и, наконец, спросила:

— Что случилось? Что тебя беспокоит?

— Ничего, все в порядке, — но натянутые нотки в его голосе заставили меня еще больше заволноваться.

Он никогда так со мной не разговаривал, что натолкнуло на неприятную мысль:

— Это из-за меня?

Илья ничего не ответил, и это только подтвердило мои догадки.

— Что я сделала? — спросила я, хотя подсознательно уже понимала, откуда дует ветер.

— Почему ты мне не сказала, что все это время спала в одной постели с Саммерсом? — прозвучало довольно жестко, и я растерялась.

— Не хотела тебя расстраивать, — ответила глухо. — Боялась, что ты наделаешь глупостей, а Саммерс тебя за это уничтожит…

— Он заставил тебя или ты…

— Сама? — я закончила за него фразу. — Ты считаешь, я по собственной воли могла спать в одной кровати с этим чудовищем?

Мне вдруг стало так горько, накатила обида и одновременно стыд. Противное двоякое чувство, словно я измазалась в грязи и не могу от нее отмыться.

— Может, ты еще в чем-то сомневаешься? — вызывающе поинтересовалась я, силясь не заплакать. — Давай, Илья, говори… Что ты хочешь знать? Был ли у меня с ним секс?..

— Я не хочу этого знать… — тихо отозвался он.

— То есть ты допускаешь такую мысль? И мои слова, сказанные во время нашей прошлой встрече, для тебя ничего не значат? Мои поцелуи тоже ничего не значат? И чувства тоже?.. — последнее я почти кричала. Обогнала его и пошла быстрее.

Но Илья в два шага настиг меня, перехватил за талию и развернул к себе.

— Прости, — прошептал он, уткнувшись лицом мне в волосы. — Я не знаю, что на меня нашло… Просто было невыносимо днями терзаться мыслями о тебе, не видеть тебя, переживать, не знать, что там происходит… Я просто сходил с ума… А тут еще случайно услышал от одного из пациентов, что вы с Саммерсом живете уже как муж и жена… Я помнил, что ты мне говорила про беременность и его обещания не трогать тебя, но все равно… Думать о таком было больно. А сегодня утром я видел, как он тебя обнимает и даже целует…

— Мне приходилось все это терпеть, — так же шепотом ответила я. — Его поцелуи, объятия… Потому что он угрожал мне, угрожал вам… Теперь я это могу сказать. Меня тошнило от всего этого, но страх был сильнее… Ведь Саммерс, он еще и сумасшедший. Помешался на своей умершей жене… Иногда даже называл меня ее именем. И только мысли о тебе спасали меня, заставляли не упасть духом, не сдаваться…

— Прости… — повторил Илья, обнимая меня крепче.

Увлеченные выяснением отношений, мы слишком поздно услышали топот лошадиных копыт. Я даже не успела отпрянуть от Ильи. А потом раздался выстрел, второй…

В первую секунду я даже не поняла, что произошло, только почувствовала, как ослабли объятия Ильи, а сам он обмяк в моих руках и стал оседать на землю… Попыталась его удержать, но рухнула вместе с ним на колени. Под моей ладонью, котрая лежала на спине Ильи, стало растекаться что-то горячее и липкое… В нос ударил запах железа.

— Катя! — около меня оказался испуганный Карл Генрихович, я же только и могла, что открывать рот в немом крике.

А затем из-за деревьев вышел Саммерс и вся его команда.

— Ну что, голубки, попытка побега не удалась? — злорадно усмехнулся он и наставил на меня пистолет. В другой руке у Саммерса был один из наших фонарей, и его луч он направил прямо мне в лицо.

Люди за его спиной тоже приготовили оружие, но применять его не спешили, по-видимому, ожидая сигнала главаря. Лишь Кобб подошел к Карл Генриховичу и тоже взял того на мушку.

В голове каруселью проносились тысячи слов, полных ненависти и самых дьявольских проклятий в адрес Саммерса. Но боль душила горло и сдавливала грудную клетку, не давая произнести и звука. Слезы сами потекли по щекам, и я подняла голову, взглянув на Саммерса. Наши взгляды встретились, и на миг мне показалось, что в его озверевших глазах промелькнуло что-то человеческое. Но это ощущение быстро прошло, а жесткий голос Саммерса развеял последние сомнения:

— Ты сейчас возвращаешься со мной форт… А дружки твои остаются здесь, навсегда… Кобб об этом позаботится. Впрочем, один уже и так готов… — он пренебрежительно пнул Илью носком ботинка.

— Ральф… — удалось мне все-таки выдавить из себя.

Услышав свое имя, Саммерс странно дернулся и посмотрел на меня с неким испугом.

— Ральф… — хрипло повторила я. — Не надо… Погляди на меня внимательно… Я не твоя жена… Мне очень жаль, что она умерла… Но я не смогу ее тебе заменить… Потому что я — не она… Я не твоя Нора… И даже силой не смогу ею стать… У нас с тобой разные пути, Ральф… Ты еще найдешь свое счастье, но без меня… А мне надо домой… Помнишь, я ведь доверилась тебе, рассказав о доме?.. Отпусти меня… Отпусти нас… Прекрати эту бессмысленную войну с выдуманными врагами… Отпусти… нас…домой… Пожалуйста…

Пока я говорила все это, взгляд Саммерса менялся, а под конец его глаза странно заблестели. Неужели тоже слезы? Но в следующую секунду он сцепил зубы и, взведя курок, ткнул дулом револьвера меня прямо в лоб. Страшно уже не было. Вдруг стало все равно, и появилось глухое желание, чтобы все это поскорее закончилось. Именно поэтому я продолжала смотреть ему прямо в глаза, безразлично ожидая выстрела.

На скулах Саммерса заходили желваки, пистолет подрагивал, а пальцы никак не решались сделать последнее движение. А мы смотрели друг на друга, не отрываясь и ожидая, кто сдастся первым…

Глупо, как глупо все это, когда ты на пороге смерти…

И все-таки Саммерс не выдержал… Его рука дрогнула и безвольно повисла вдоль тела. Я же больше не чувствовала холод металла на коже, только вот облегчение не пришло…

— Уходим, — бросил Саммерс через плечо своим людям.

— То есть, Ральф? — подал голос недоумевающий Кобб. — А как же эти….

— Уходим, я сказал! — рявкнул Саммерс и, порывисто развернувшись, пошел от меня прочь.

— Чего стали? — окрикнул он еще раз своих замешкавшихся приятелей. — Поехали назад…

Его люди, потоптавшись еще пару секунд на месте, последовали за ним. Вскоре где-то в темноте леса раздалось конное ржание, а позже — стук удаляющихся копыт…

Время на осмысление пережитого не было. Я пришла в себя быстро и наклонилась к Илье, который до сих пор лежал у меня на коленях.

— Илья… — трясущимися пальцами провела по его лицу. — Илья, пожалуйста, ответь… Только не умирай, слышишь?.. Я не позволю тебе умереть снова… Я не смогу это пережить второй раз…

— Пульс есть, — только сейчас я вспомнила о Карле Генриховиче. Он сидел около меня и держал пальцы на шеи Ильи. — Но слабый… И раны, кажется, серьезные. Катя, у нас очень мало времени до открытия портала… Надо торопиться…

— Я не оставлю его здесь, — я отшатнулась от Карла Генриховича и крепче прижала к себе Илью.

— Я не говорил такого, Катенька, — старик поднялся на ноги. — Мы не оставим Илью здесь… Но надо спешить… Давайте попробуем перевязать его рану, хотя бы приостановим кровь, — он тут же стянул с себя рубашку и стал рвать ее на полосы.

Чтобы не терять ни минуты, я принялась помогать ему, а после мы вместе кое-как перетянули грудь Ильи. Я гнала от себя чудовищные мысли, заставляя не думать о самом страшном. Нет, нет… С моим Ильей такого не случится. Мой Илья будет жить… Я донесу его до портала на себе, а там… Я не знала, что ждет нас «там», но хотела верить, что что-то лучшее, чем здесь…

Но самой тащить Илью мне не пришлось, делали это вместе с Карлом Генриховичем, то менялись по очереди, то пытались нести одновременно… Я боялась, очень боялась, что Илья может не перенести такой тряски, а повязка на его груди продолжала набухать от крови…

Плохо помню, как мы оказались внутри Стоунхенджа… Я сразу же приникла к груди Ильи, пытаясь расслышать стук его сердца. Кажется, еще бьется, но редко, прерывисто, будто вот-вот решит сдаться… Но убедиться, так ли это, я не успела: засветился проход, и мы снова подхватили Илью на руки.

— Катя, я пойду с ним, — Карл Генрихович решительно пресек мои попытки зайти в портал с Ильей. — Ты можешь не удержать его… И иди первой, не волнуйся… Подстрахуешь на той стороне…

Они выпали из тоннеля через полминуты после меня, и я с облегчением кинулась к ним. Сразу же начала проверять, как Илья, как его пульс…

Перед глазами все поплыло, когда поняла, что ничего не слышу… Нигде не могу уловить биения: ни на запястье, ни на шее, ни в груди… Нет, нет, этого не может быть… Это слишком жестоко… Слишком неправильно… Я легла рядом с Ильей и взяла его руку в свою. Она показалась ужасно холодной…

Голова гудела, мысли путались, и я уже ни на что не реагировала… Кажется, где-то далеко, очень далеко Карл Генрихович звал меня по имени… Но я лишь равнодушно смотрела на расплывчатый диск луны… И даже не удивилась, когда его закрыла огромная тень, похожая на странную птицу…

«А птица ли это?..» — безразлично подумала я, прежде чем провалиться в спасительное небытие…