Глава 2

Вязкая темнота то отступала, сменяясь призрачной серой дымкой, то вновь накрывала с головой, утягивая в бездну. Черные щупальца ощупывали тело, оставляя на коже пробирающий до костей след, который в кромешной тьме казался невыносимым.

Борьба с ними отнимала последние силы, что и без того таяли как снег по весне.

Снег… Воспоминание обжигало холодом.

Тело содрогнулось от боли и холода. Щупальца, словно ледяные иглы, вонзались в виски, проникая все глубже, как будто нечто чудовищное и голодное пыталось прорваться внутрь, завладеть сознанием…

Кажется, я кричу. Громко, надрывно, но крик тонет в этой зловещей тишине.

Крик отнимает оставшиеся силы. Какая-то непостижимая тяжесть, сковывает движения, не давая бороться. И снова падение в непроглядную черноту. Отчаянная попытка ухватиться за ускользающую полоску серого света не увенчалась успехом. Стоило только протянуть руку, как спасительный луч растворился, словно его и не было. Щупальца вокруг сплетались в паутину из чёрных липких волокон.

Нечем дышать. Я пытаюсь вдохнуть, но грудь сдавливает невыносимая боль. От нехватки кислорода жжет в груди. Я задыхаюсь. Больно.

Хочу открыть глаза, но что-то давит на виски.

Снова кричу, но не слышу ни звука. Понимаю, что бессильно открываю рот, потому что на крик у меня не осталось сил. И я сдаюсь, позволяя темноте поглотить меня целиком.

Темный кокон вокруг становится плотнее, окутывая со всех сторон. Отовсюду тянутся щупальца, и я, обессиленная, позволяю им коснуться себя. Каждое прикосновение обжигает. Они проникают внутрь, стремясь слиться воедино, образовав нечто целое. И тогда… нечто ужасное и тёмное завладеет моим телом. Я понимаю это, но больше не могу сопротивляться. Я лишь хочу, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы наступило долгожданное забвение.

«Вставай!» слышу тихий шепот.

Зачем? Здесь так тихо и спокойно. Вокруг темнота и ничего больше.

«Вставай!» настойчивый голос пронзает мрак.

Внутри щупальца суетятся, соединяясь друг с другом. Они строят гнездо.

«Не сдавайся!» слышу требовательный голос.

Внутри разгорается нестерпимый жар, вспыхивает боль, обжигающая изнутри. Что-то пошло не так.

Щупальца покидают своё гнездо и устремляются прочь, оставляя меня одну. Я могу дышать.

Я дышу!

Делаю глубокий вдох, затем еще один и еще, наполняя измученные легкие живительным кислородом.

Открываю глаза. Я все еще внутри темного кокона, но сквозь плотное плетение которого пробивается яркий свет. Я неуверенно тянусь к нему. Он не исчезает. Я могу дотронуться до него. Он греет. Мне становится тепло. Или это фантазия воспаленного разума? Но свет проникает в меня, согревая и чем теплее становится, тем быстрее разрушается брошенное гнездо.

Тьма зловеще шипела, ощетинившись, пытаясь дотянуться до меня, но свет, согревающий и нежный, сдерживал её натиск, выстраивая вокруг меня защитный светящийся купол.

Я слышу голос — женский, родной до боли, наполненный тревогой.

Затем — мужской, чужой и холодный. Он нетерпеливо и настойчиво проникал в моё сознание, рассеивая тьму, окружавшую меня со всех сторон, превращая её в свет — тот самый, что согревал и дарил защиту. И чем отчётливее я его слышала, тем сильнее становилось моё стремление вырваться из этого мрачного океана.

Появилась надежда, а вместе с ней и силы для борьбы. Я начала сопротивляться, разрушая тьму дарованным мне светом изнутри, чувствуя, как она отступает, шипит от боли. Когда кокон, сотканный из тьмы, почти растаял, я увидела тонкую нить, тянущуюся в неизвестность, зовущую, манящую вырваться из плена. Но тьма с новой силой клубилась вокруг, убаюкивая, призывая остаться.

Но я больше не хочу.

Не хочу в забытье. Я хочу туда к солнцу, к теплу. К родному голосу. Прошу, не молчи! Не уходи!

И вдруг свет исчез, а вместе с ним живительное тепло.

Тьма, ликуя, вновь протянула ко мне свои нити и жгуты, опутывая, связывая, создавая кокон, прочнее прежнего.

Неужели мы побеждены?

Стоило этой мысли осесть в сознание, как тьма взревела отпуская меня. Свет с новой силой вспыхнул вокруг, рассеивая зло, которое так долго держало меня в плену. В вихре света возникла женская тень принеся с собой новую надежду на спасение. Длинные развевающиеся волосы скрывали её лицо. Она протягивала руки, и я, собрав последние силы, потянулась к ней, отчаянно пытаясь ухватиться.

Пробуждение было внезапным и оглушительным. Меня будто вытолкнуло на поверхность, оглушив болью. Я судорожно выдохнула и застонала, пытаясь пошевелиться, но чья-то рука, нежная, но твёрдая, прижала меня к мягким подушкам. Прикосновение холодных пальцев к виску погрузило в сон. Долгожданный сон дарил покой и восстановление.

***

Первое, что увидела перед собой открыв глаза - балдахин из плотной ткани с замысловатым узором, который с трудом угадывался в полумраке комнаты. Девушка всматривалась в мотив рисунка, пытаясь угадать, что прячется в углу, куда убегает золотая нить. Золотая ли?

Повернув голову набок, девушка увидела тяжёлую бахрому, скрывающую серый потолок с похожим узором, что и на ткани. Нахмурившись, она начала сравнивать серую лепнину с узором на ткани, но тот затемненный угол не давал ей разглядеть рисунок.

Осторожно приподнявшись на локтях она окинула взглядом комнату. Справа от пола до потолка возвышалось окно, лишь слегка прикрытое тяжелой портьерой. Ей следовало отдернуть портьеру, чтобы рассмотреть узоры. Она с трудом отодвинула одеяло и опустила ноги на холодный каменный пол и поднялась.

Едва ступни коснулись пола, слабость во всем теле дала о себе знать. Голова закружилась, и девушка, покачнувшись, опустилась обратно на постель. Закрыв глаза, она прислушалась к своим ощущениям, пошевелила пальцами, подняла руку, подвигала ногами. Убедившись, что все части тела подчиняются ей, она снова встала, на этот раз медленнее и осторожнее.

Некоторое время она стояла неподвижно, давая телу возможность привыкнуть к вертикальному положению. Затем сделала первый шаг. Голова уже не кружилась так сильно, а слабость немного отступила. Окрылённая успехом, она сделала следующий шаг, более уверенный. Опираясь на край огромной кровати, она медленно обошла её по кругу и устремила взгляд на окно. Осталось преодолеть лишь небольшое расстояние, и она наконец сможет разглядеть эти загадочные узоры.

Оглядываясь в поисках опоры, она заметила мерцающие на стенах светильники. Тусклые огоньки парили в воздухе, то разгорались, то почти угасали, но не гасли полностью. Склонив голову набок, девушка заворожённо наблюдала за этим мерным мерцанием, а затем снова повернулась к окну. Нужно отдернуть эту портьеру. За окном яркий свет и… прищурилась, вглядываясь в плотную ткань, отмечая, что на ней вышит точно такой же узор.

Вытянув руку вперед, она медленно двинулась к загадочным завиткам, которые так манили ее. Еще немного, и она их рассмотрит.

Силы покинули её, едва она достигла цели. Вцепившись в тяжёлую ткань, девушка сделала несколько глубоких вдохов. Сглотнув вязкую слюну, она расправила портьеру, в надежде, что теперь тайна узора откроется ей. И да, он действительно оказался золотым. Драгоценные нити переливались в лучах света, отражая вспышки света за окном.

Повернув голову, она увидела яркие всполохи молний, рассекающих тёмное небо. Прямо в окно ей светили две полные луны.

«Значит, сейчас ночь», – промелькнула мысль в её голове.

Она прикоснулась пальцами к холодной поверхности стекла и прижалась к нему лбом, оставляя размытый след от горячего дыхания.

В бликах двух полных лун, предстал величественный вид: бурный каскад водопада обрушивал потоки воды на тёмные камни. Вдоль реки раскинулся город с каменными домами и черепичными крышами, утопающий в зелени деревьев, едва различимых в лунном свете, и мерцании множества маленьких фонарей.

– Где я? – прошептала она пересохшими губами. Это место показалось ей незнакомым. Она снова перевела взгляд на портьеру, пытаясь уловить смысл в золотых завитках, но слабость нарастала и девушка начала медленно оседать. Коснуться пола она не успела – чьи-то сильные руки подхватили ее и бережно уложили обратно в постель.

Мужчина.

Лица его она не успела разглядеть.

Он осторожно уложил девушку, накрыл её одеялом и быстро вышел из комнаты.

Она лежала с закрытыми, утопая в мягких подушках, и прислушивалась к звукам, доносившимся из-за пределов комнаты. Топот, приглушённые голоса, какая-то суета… Затем дверь тихонько приоткрылась, и она услышала приближающиеся шаги: уверенные, размашистые и другие, мягкие, почти неслышные.

Ощутив прикосновение холодных пальцев к виску, она распахнула глаза. Над ней склонился старик в сером балахоне. Длинные серебристые волосы были тщательно зачёсаны назад, открывая морщинистое, гладко выбритое лицо.

Старик что-то невнятно бормотал и водил руками вокруг ее головы и вдоль тела. Его лицо выражало крайнюю сосредоточенность, а глаза были плотно закрыты. Внезапно он отвернулся. Послышался тихий звон стекла, звук льющейся воды, и он снова повернулся к ней. Коснувшись ее подбородка и слегка приоткрыв ей рот, он влил в нее какую-то отвратительную жидкость. Она тут же закашлялась, задыхаясь и захлебываясь.

– Девушка полностью здорова, – произнес старик, обращаясь к мужчине, стоявшему в стороне тёмной и молчаливой тенью. Его она не заметила, пока старик не заговорил. – Но сильно истощена. Ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Затаив дыхание, девушка ждала, что еще скажет старик, прислушиваясь к каждому его слову. Она и сама чувствовала внутри какую-то ужасную пустоту, словно ее лишили чего-то важного. Тяжело вздохнув, она всхлипнула, ощутив, как глаза наполняются влагой.

– Целитель? – услышала она голос мужчины.

– Все в порядке, – спокойно ответил старик, – это ожидаемо.

Она почувствовала, что ей снова собираются влить в рот какую-то гадость, и попыталась увернуться, но слабость лишила её возможности сопротивляться, а дальше темнота сковала её сознания, унося в тихий, безмятежный сон.

Яркий солнечный свет пробивался сквозь щели в плотных шторах, когда девушка проснулась. Она попыталась приподняться, но слабость сковала тело, словно цепями. Тягучая пустота внутри давила, причиняя тупую, почти физическую боль.

Краем глаза она заметила лёгкое движение справа. В кресле у изголовья сидела худенькая девушка. Заметив, что её подопечная проснулась, она бесшумно выскользнула за дверь и вскоре вернулась с подносом в руках. Есть совершенно не хотелось, но девушка с подносом, не говоря ни слова, требовательно поправила подушки, помогая приподняться, и так же молча поставила поднос ей на колени, прямо поверх одеяла.

Подчиняясь молчаливому требованию, девушка заставила себя съесть пару кусочков. Вкус еды практически не ощущался, словно она жевала безвкусную вату. Когда служанка убрала поднос, девушка откинулась на подушки и прикрыла глаза, пытаясь унять внезапно нахлынувшую тоску.

– Как тебя зовут? – раздался мужской голос, от которого она вздрогнула и попыталась резко сесть, но голова закружилась, и она со стоном откинулась назад, бессильно закрыв глаза.

Мужчина вошёл в комнату, едва прислуга унесла поднос с почти нетронутой едой. Он остановился в стороне, молча буравя нежданную гостью пронзительным взглядом. Такая слабая, совершенно истощённая и опустошённая… Он замер в ожидании ответа, невольно залюбовавшись плавностью её движений. Красивая, несмотря на болезненную бледность лица, нежная, словно только что распустившийся цветок. Растерянная и потерянная.

Вацлав отчётливо чувствовал исходящий от неё страх. Страх перед ним. Вацлава боятся. Он привык к этому. С самого детства он привык к тому, что окружающие его люди, и даже маги, сторонятся его, опасаются. И эта девушка не была исключением. Она была напугана до смерти, это было очевидно.

– Я… Меня зовут… – прошептала она, нахмурившись и пытаясь вспомнить своё имя. Наконец она беспомощно покачала головой. – Не помню…

Вацлав опустился в кресло, стоявшее рядом с кроватью, и случайно коснувшись руки девушки. Он тут же бросил короткий взгляд на свои пальцы: они слегка светились золотым светом. Нахмурившись, мужчина посмотрел на подопечную. Её кожа выглядела совершенно обычно, но каждый раз, когда он прикасался к ней, его собственная кожа покрывалась этим странным мерцающим золотистым сиянием. Это был недобрый знак. Особенно для него.

Девушка поежилась и плотнее закуталась в одеяло, отводя взгляд. Скрывая сияние, которое вскоре должно было рассеяться, Вацлав оттянул рукава и скрестил руки на груди.

Высокий, статный, но отталкивающий… Едва он заговорил, как атмосфера в комнате наполнилась ледяным холодом.

Вацлав почувствовал, как изменилось её настроение: Девушка сжалась в комок, словно пытаясь избежать его взгляда. Ему не понравилась эта перемена.

– Не помнишь имени? – спросил он холодно. – Откуда ты родом?

Она снова посмотрела на мужчину. Красивый… Очень… Но опасный. Это ощущение пронизывало всё её тело, которое предательски задрожало, когда он приблизился и опустился в кресло, стоявшее рядом с кроватью. Место его случайного прикосновения жгло, как раскалённое клеймо.

– Мира, – сорвалось с её губ. – Меня зовут… Мира… Да… Мира.

Произнеся это имя, она замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет. Отторжения она не чувствовала. Это ее имя. Она знала это точно.

– Ми-ра, – повторил мужчина имя по слогам, словно пробуя его на вкус. – Откуда ты?

– Я… Не помню.

Именно поэтому с тех пор, как она очнулась, ее не покидало гнетущее ощущение пустоты. Она ничего не помнила. Мира бросила взгляд на нахмурившегося мужчину, на окно, за которым клубились темные тучи, и на свои руки, сцепленные в замок поверх одеяла, мелкая дрожь которых выдавала ее волнение. Осознание того, что она не помнит ничего, кроме своего имени, накрыло ее ледяной волной паники.

– Значит, не помнишь… Целитель? – позвал он, резко поднимаясь с кресла.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошёл знакомый старик. Подойдя к кровати, он снова прикоснулся к её вискам ледяными пальцами и, словно заглядывая в бездонный колодец, пристально посмотрел Мире в глаза. Она чувствовала, как кто-то настойчиво и бесцеремонно пытается проникнуть в её разум, завладеть её мыслями. Она была не в силах сопротивляться этому вторжению, лишь безвольно позволяла чужаку копаться в её голове, ощущая острую, почти осязаемую боль. Она поморщилась и застонала.

– Память… доступна… – пробормотал старик спустя несколько долгих, мучительных мгновений.

– Это хорошо, – выдохнул Вацлав с облегчением. Если память скоро вернётся, он сможет быстрее понять, зачем Создатель перенёс к нему эту девушку. Он не сомневался, что она – дар, предназначенный ему. Используя Миру, Вацлав мог одержать долгожданную победу в многовековой войне. Мысленно он уже праздновал свой триумф, но следующие слова целителя, словно гром среди ясного неба, разрушили его честолюбивые планы.

– …но станет доступна лишь со временем, – невозмутимо закончил старик.

– Почему? – мужчина вскинул бровь, поворачиваясь к целителю.

– На память девушки наложены чары, – пояснил он, опуская руки и вылезая из ее головы. Мира выдохнула с облегчением – слишком уж явно ощущалось чужое присутствие в голове. – Сильные чары. Но временные.

– Что это значит? – нетерпеливо спросил Вацлав, и Мира невольно прислушалась. Ей и самой было интересно, что случилось с ее памятью и как ее можно вернуть.

– Один лишь Создатель знает, – целитель возвёл глаза к потолку и неопределённо пожал плечами.

– Когда эти чары рассеются? – продолжал допытываться мужчина.

– Сложно сказать наверняка, – так же уклончиво ответил старик.

– Вы можете ускорить этот процесс? – не унимался Вацлав, и Миру невольно насторожила его настойчивость.

– Лучше не торопиться, – поспешил предостеречь целитель. – Девушка перенесла межмировой переход. Неподготовленная. Она травмирована. Не стоит насильно тревожить ее память. Ее закрыли не просто так.

Мужчина шумно выдохнул, давая волю своему раздражению. Мира заметила, как он сжал кулаки, сдерживая гнев.

– Что такое межмировой переход? – тихо спросила Мира, нарушая затянувшееся молчание.

Мужчины разом замолчали и одновременно повернулись к девушке. Казалось, они совершенно забыли о ее присутствии, увлеченно обсуждая ее судьбу и ее память. Пауза затянулась, и Мира уже почувствовала себя неловко, когда мужчина, имени которого она так и не узнала, тихо, но твердо произнес:

– Кто-то перенёс тебя сюда из другого мира.

Вацлав внимательно следил за тем, как менялось выражение ее лица. Только что в ее глазах читалась растерянность, а теперь ее сменили удивление и непонимание.

– Из другого мира? – переспросила Мира, и мужчина в ответ лишь коротко кивнул. – Из другого мира… – повторила она скорее для себя, чем для них, пытаясь осознать и поверить в это невероятное заявление. – Но почему вы так решили?

«Наивная девочка, — промелькнуло в голове Вацлава. — Неужели она и правда думает, что мы расскажем ей всю правду?»

– Тебя выбросило из портала. С меткой Создателя, – пояснил мужчина, прищурившись и впившись в нее пронзительным взглядом. От этого пристального внимания Мире стало не по себе. Пытаясь защититься от его оценивающего взгляда, она потянула на себя одеяло, стараясь прикрыть хотя бы часть тела. Заметив это, мужчина усмехнулся, но взгляда не отвел, продолжая с нескрываемым любопытством изучать ее лицо, отчего на щеках девушки вспыхнул предательский румянец. Мира поспешно отвела взгляд в сторону.

– Что это за метка? – обратилась она к старику. На Вацлава она старалась больше не смотреть – его присутствие пугало, а старик казался доброжелательным и готовым делиться информацией.

– Когда Создатель переносит кого-то из одного мира в другой, он оставляет особую метку, – пояснил старец. – Это особая метка. Невидимая обычному глазу.

Вацлав громко кашлянул в кулак, и старец внезапно замолчал, словно проговорился о чём-то лишнем.

– Тебе нужно отдохнуть, – произнес целитель, поднимаясь с места.

– Подождите, а… – начала было Мира, растерянно переводя взгляд с целителя, уже направившегося к выходу, на Вацлава, но ее тут же прервали.

– Целитель сказал – отдых, – твердо произнес Вацлав, прищурив глаза. В его взгляде не было и тени сочувствия.

Под его тяжёлым взглядом Мира почувствовала себя крайне неуютно. Она вжалась в подушку, стараясь укрыться от него, и судорожно натянула одеяло ещё выше, хотя и так натянула его до самого подбородка. Он снова усмехнулся, но на этот раз в его усмешке промелькнула искорка насмешки. Развернувшись, он, не сказав больше ни слова, размашистым шагом покинул комнату, оставив за собой едва заметный шлейф золотистого света.

– Как красиво… – прошептала Мира, зачарованно глядя на угасающие золотые искорки, пытаясь удержать их ускользающее сияние, но они быстро растворились в полумраке комнаты.

Когда мужчина и целитель ушли, Мира вздохнула свободнее, словно сбросила с плеч тяжкий груз, и позволила злополучному одеялу сползти. Она снова и снова прокручивала в памяти обрывки разговора, стараясь не упустить ни одной детали. От нее что-то скрывали, это было очевидно. Но что? О своей прошлой жизни она не помнила ровным счетом ничего.

Девушка повернулась на бок и устремила взгляд в окно.

«Память вернется, со временем, — эхом отдавались в голове слова целителя. — Значит, я вспомню и дом, и все, что с ним связано».

Другой мир… Эта мысль все еще казалась нереальной.

Не отрывая взгляда от сияющего пейзажа за окном, Мира сбросила одеяло на пол, спустилась с кровати и, чувствуя лёгкую слабость в ногах, направилась к окну. Там, по другую сторону стекла, царило пышное лето: тёплые солнечные лучи ласкали землю, буйно цвели сады, весело и беззаботно бежал по камням водопад. Жаль только, что она по-прежнему не слышала ни единого звука. Девушка внимательно осмотрела раму, надеясь найти хоть малейший намёк на ручку, чтобы распахнуть окно и впустить в комнату свежий воздух, но поиски оказались тщетными.

Дверь за спиной тихонько отворилась. В комнату вошли две девушки в одинаковых одеждах. Одна бережно положила на кровать длинное платье, а вторая открыла неприметную дверь в стене. Мира услышала шум воды и, повинуясь любопытству, прошла следом в небольшую уютную комнатку, где уже парила и пенилась водой небольшая купальня.

С удовольствием погрузившись в горячую воду с головой, Мира вдруг почувствовала, как внутри нее что-то натянулось, словно невидимая нить, связывающая ее с чем-то очень важным. Мира встрепенулась и вынырнула из воды, оглядывая комнату, в которой была совершенно одна. С опаской снова окунувшись в теплую воду, она почувствовала, что натяжение не исчезло, нить никуда не делась, продолжая тянуться в неизвестность, едва заметно дрожа и вибрируя. Поддавшись внезапному порыву, Мира сосредоточилась на этой невидимой связи. И тут же почувствовала, как нить ожила, задрожала сильнее, отвечая на ее безмолвные вопросы. К ней вернулось спокойствие, словно эта невидимая нить и была тем, что связывало ее с домом, с прошлой жизнью.

Дом…

Дом, который она потеряла, но в который наверняка можно вернуться. Вибрирующая нить согревала ее, дарила надежду. Мира успокоилась, отпуская тревогу и страх, и вышла из ванной. Укутавшись в теплый халат и надев мягкие туфли, заботливо предоставленные ей неизвестным, но пугающим мужчиной.

Усмехнувшись своим мыслям, она подошла к кровати и взяла в руки платье. Приятная на ощупь ткань, простой, но изящный крой с незамысловатым, но красивым узором. Мира сбросила халат, надела лёгкую сорочку, а поверх неё длинное платье, которое приятно облегало тело, подчёркивая плавные изгибы фигуры.

Едва она успела привести в порядок волосы, как дверь распахнулась без стука. От неожиданности она выронила расчёску, обернулась и недоуменно посмотрела на вошедшего. Наглого, но уверенного в себе.

– Вы… не постучали, – неуверенно произнесла она, чувствуя, как нарастает раздражение. Мужчина промолчал, небрежно облокотившись о дверной косяк, и окинул ее фигуру долгим оценивающим взглядом. – Я могла быть не одета, – чуть слышно добавила она, пытаясь скрыть смущение. В ответ мужчина лишь презрительно хмыкнул.

– К сожалению, я опоздал, как ни спешил, – с неизменным выражением лица произнес он, продолжая невозмутимо изучать ее взглядом. Столь откровенный ответ и столь же откровенный взгляд смутили ее до глубины души.

Она присела, чтобы поднять щетку для волос, но не положила ее на столик, а принялась внимательно рассматривать щетинки, стараясь хоть как-то занять себя под его пристальным взглядом. Мужчина излучал такую мощную и в то же время подавляющую силу, что ей снова захотелось спрятаться. Но ей некуда было деться.

Внутри нее дрогнула и замерла та самая нить. Мира прислушалась к своим ощущениям, ей казалось, что на другом конце этой невидимой связи тоже настороженно прислушиваются… к ней… к ее чувствам. Она сделала глубокий вдох, и мужчина наконец прервал эту молчаливую пытку.

– Я не представился, – сказал он, входя в комнату и плотно закрывая за собой дверь. – Меня зовут Вацлав. Я – правитель одного из сильнейших кланов этих земель.

«Вацлав…» – прошептала она про себя, пробуя имя на вкус. Резкое, грубое, как и его обладатель. «Правитель…»

Мужчина беззастенчиво осматривал её с головы до ног, то и дело задерживая взгляд на глубоком вырезе платья. Его глаза то вспыхивали ярким огнём, то тут же тускнели. Стоило ему сделать шаг в её сторону, как девушка тут же отступила назад. Вацлаву не понравилось это отступление.

– Мира, я не причиню тебе вреда. В моем замке ты в безопасности, – мягко произнес он, но в его взгляде по-прежнему сквозила сталь.

– Даже рядом с вами? – вырвалось у нее помимо воли, и Мира тут же прикусила язык. Он – правитель. Какое она имела право так дерзко с ним разговаривать?

– Я не причиню тебе боли, – повторил Вацлав с нажимом, словно пытаясь убедить не только ее, но и себя.

Что-то внутри сжалось от этих слов, и Мире очень хотелось поверить ему. Она бы, возможно, даже поверила, если бы не его взгляд, заставлявший насторожиться.

– Расскажите мне о метке и портале, который перенёс меня сюда, – задала она вопрос, который мучил её.

Вацлав нахмурился, и выражение его лица стало ещё более непроницаемым.

– Тебя выбросило из портала… в моём замке, – сухо отрезал он.

– И все?

– Все.

Ответ был слишком кратким и жёстким, чтобы быть правдивым. Мира вздохнула — она снова почувствовала себя загнанной в ловушку. Она засомневалась в его словах о безопасности, особенно рядом с ним.

– А метка? Целитель упоминал о метке, – с надеждой спросила девушка, но, глядя на то, как темнеют глаза Вацлава, поняла, что больше информации она не получит.

Вацлав неожиданно приблизился и взял ее за руку. Мира тут же заметила, как его кожа начала мерцать. Его осторожные поглаживания немного успокаивали, но горящие глаза по-прежнему не внушали доверия.

– Тебя выбросило из портала. Я не знаю, зачем тебя перенесли сюда, но это не было случайностью.

– Где я? Что это за мир? – вопросы посыпались, как искры из костра.

– Ты на Индре, – твердо ответил мужчина.

– На Индре… – повторила Мира, пытаясь зацепиться хоть за что-то, пробудить хоть малейший отголосок воспоминаний, но память оставалась глуха.

– Так называется наш мир. Мой мир, – мужчина не сводил с нее внимательного взгляда и в то же время не прекращал эти едва уловимые, почти гипнотические поглаживания.

– Индра… – снова повторила она, постепенно расслабляясь, но, внезапно вспомнив, кто ее касается, выдернула руку и отступила к окну. – Мне трудно во все это поверить. Я ничего не помню из прошлой жизни, не понимаю, как оказалась здесь. И у меня такое ощущение, что вы что-то недоговариваете, и…

Закончить ей не дали. Вацлав стремительно развернул девушку к себе и коснулся ладонями ее висков…

И она увидела…

Она увидела, как падает с моста в ледяную воду, чувствуя, как холод пронзает тело, словно тысяча острых игл. Как задыхается в толще воды, отчаянно пытаясь выплыть на поверхность, а затем ее вдруг окутывает яркое золотое сияние, вырывая из смертельной пучины и унося прочь по светящемуся коридору.

Увидела их… магов… весь мир Вацлава, раскинувшийся за стенами замка и далеко за его пределами. Магию, с которой они обращались легко и непринужденно, словно с чем-то обыденным. Как призывали силы изнутри, как накапливали энергию извне, черпая ее из самой природы.

Мира задыхалась от потока обрушившихся на нее видений, не понимая, как она может все это видеть. Ведь он всего лишь прикоснулся к ее вискам…

Вацлав отпустил ее, и она, пошатываясь, снова повернулась к окну. Опершись руками о холодное стекло, она судорожно пыталась восстановить дыхание. По щекам градом катились слезы от внезапного осознания того, что ее действительно куда-то перенесло… Что она действительно упала с моста, тонула и чуть не погибла, но кто-то спас ее, чтобы отправить сюда.

Вглядываясь в очертания улиц, теряющихся вдалеке, она пыталась осознать произошедшее и понять, как такое могло случиться.

– Индра… – прошептала она. – Значит, я… я смогу вернуться домой?

Она повернулась к мужчине, и в этот момент глаза правителя вновь вспыхнули ярким пламенем. Он мгновенно обхватил её плечи своими сильными руками.

– Ты попала на Индру. В мой мир. Здесь ты и останешься.

В его голосе не было и тени сочувствия, лишь злость и неприкрытая угроза. Мира не понимала, почему такой невинный вопрос вызвал у него столь бурную и яростную реакцию.

– Но я здесь чужая, – девушка попыталась вырваться из его хватки, но Вацлав лишь сильнее сжал её плечи. Куда ей было тягаться с таким сильным мужчиной?

– А там… там ты умерла, – злобно прошипел Вацлав ей прямо в губы, словно выплёвывая яд. – Смирись.

С этими словами, мужчина, отпустив ее, стремительно развернулся и вышел из комнаты, оставив Миру наедине с ее страхами и сомнениями.

«А там… там ты умерла…» — звучало набатом в ее голове, преследуя и не давая покоя.

– Умерла… – едва слышно произнесла она, пытаясь осознать и понять, что же произошло на самом деле.

Но ведь она здесь! В этом странном, чужом мире… Она жива!

Или всё это лишь сон, затянувшийся кошмар, от которого она никак не может очнуться?