Глава 20

В этот тёплый солнечный летний день город буквально бурлил жизнью и был полон людей. Узкие улочки наполнены оживлёнными разговорами и топотом многочисленных шагов. Дорога, ведущая к центральной площади, была вымощена светлым булыжником с особой тщательностью и точностью.

Яркое солнце нещадно припекало, и Мира в сопровождении хмурого Вацлава неспешно направилась к центральной площади. Она с огромным нетерпением ждала этого дня и не могла дождаться, когда увидит красочные дома с пышными садами и наконец попробует все эти восхитительные местные угощения, о которых она столько слышала.

В сторону от центральной шумной площади уходила широкая дорога, также искусно вымощенная светлым булыжником. Дорога плавно расширялась, образуя еще одну площадь, но уже меньшего размера, в центре которой живописно располагалось несколько искусно украшенных резных арок. Самая высокая и величественная арка находилась в центре площади, а все остальные располагались по бокам от нее, создавая гармоничную композицию. К каждой арке вела изящная дорожка, по бокам которой росли необычайно красивые цветы, радующие глаз буйством красок.

– Что это такое? –спросила она, указывая рукой в ту сторону.

Вацлав проследил за направлением ее взгляда и тут же невольно нахмурился, словно увидел что-то неприятное.

– Местная достопримечательность, ничего особенного, – уклончиво ответил он, стараясь скрыть раздражение.

– А можно подойти поближе? – робко спросила Мира, с надеждой глядя на него.

Вацлав нахмурился еще сильнее, всем своим видом показывая недовольство, но все же, стараясь сдержать гнев, молча выполнил ее просьбу, позволив девушке поближе рассмотреть эту достопримечательность. Мира с замиранием сердца шла к аркам в сладостном предвкушении увидеть что-то действительно восхитительное, и когда они наконец подошли поближе, Мира, пораженная увиденным, замерла на месте с широко распахнутыми от удивления глазами.

Центральная арка оказалась ещё больше и величественнее, чем казалась издалека, с центральной площади. Её окружали десятки арок поменьше и средних размеров, многие из которых она не видела с площади.

Всё окружающее пространство было искусно засажено диковинными цветами, которые щедро окутывали всё вокруг своим пьянящим ароматом, словно околдовывая. По стенам живописно вился густой зелёный плющ, украшая их. Возникало странное чувство, будто Мира каким-то чудом попала в самый центр сказочного леса. Оглядевшись, она обратила внимание на то, что в старинных стенах домов, выходящих к этим аркам, не было ни одного окна, словно их специально заложили, а густой плющ плотно обвивал стены, словно стараясь скрыть их, и самих стен почти не было видно под этой густой зеленью. К аркам вело еще несколько узких проулков, но не таких широких, как тот, по которому они пришли сюда с Вацлавом.

Мира робко подошла ближе и нежно провела ладонью по каменной резьбе. На какое-то мгновение ей показалось, что чёткие контуры арки внезапно засияли. Возможно, это была всего лишь игра солнечного света на гладко отполированном камне.

Вацлав стоял чуть в стороне, задумчиво сложив руки за спиной, и молча наблюдал за тем, как она переходит от арки к арке. Она трепетно проводила по каждой арке своими нежными ладонями, словно лаская, обводя тонкими пальцами древний замысловатый узор, и каждая арка отвечала ей легким, едва уловимым мерцанием.

Мире почему-то казалось, что это особенное место, наделённое какой-то силой, а не просто достопримечательность. Она чувствовала, что раньше, в далёком прошлом, здесь было очень много людей, и арки были не просто арками, а чем-то гораздо большим и значимым. Но что это было, она так и не решилась спросить у хмурого Вацлава, потому что его пронзительный взгляд был слишком суровым. Поймав его взгляд, она тут же поспешила уйти с площади, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Когда Мира в сопровождении Вацлава приблизилась к главной площади, она почувствовала аппетитный запах свежей сладкой выпечки и тут же с наслаждением втянула носом воздух, прикрыв глаза от удовольствия.

– Как же здесь вкусно пахнет, – мечтательно произнесла она, все еще не открывая глаз и наслаждаясь ароматами. Ей все еще с трудом верилось, что она наконец-то выбралась из замка, в котором все это время чувствовала себя узницей. И ей было особенно приятно, что она отправилась на эту долгожданную прогулку не с кем-нибудь, а именно с Вацлавом.

– Тебе действительно нравится? – тихо спросил Вацлав совсем близко, словно боясь спугнуть этот миг. Мира тут же распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. Вацлав нежно провел кончиком пальца по ее щеке и бережно заправил за ухо выбившуюся из прически непослушную прядь волос. – Подожди меня здесь, я сейчас вернусь, – добавил он, нежно улыбнувшись.

Он крепко сжал ее руку, которую держал до сих пор, и, неохотно отпустив ее, поспешил в сторону ближайшей булочной, а счастливая Мира тем временем с детским любопытством продолжала оглядываться по сторонам, впитывая новые впечатления. Ей нравилось здесь все без исключения: и шумные улицы, и улыбающиеся люди, и сама неповторимая атмосфера праздника.

Ее взгляд зацепился за темный силуэт, одиноко стоящий в темном переулке. Она невольно сделала шаг в ту сторону и тут же остановилась, завороженная. Мужчина стоял в глубокой тени домов, словно прячась от чужих глаз. Его высокая фигура скрыта под длинным черным плащом, полы которого развевались на ветру.

Его точеный волевой подбородок покрыт легкой щетиной, а пронзительные голубые глаза, казалось, холодно сверкали во мраке. Волосы, черные как смоль, были нарочито взъерошены и неопрятны, что придавало ему дикий и опасный вид. Его широкие плечи были напряжены, словно он постоянно был готов к чему-то, ожидая нападения. Его сильные руки были скрещены на груди. Его кожа была загорелой и обветренной, словно он много времени проводил на свежем воздухе, и на его лице лежала печать суровой жизни. Старый шрам, рассекавший левую щеку, делал его облик еще более опасным. В нем, словно в заколдованном омуте, было что-то одновременно волнующее и смертельно опасное.

Когда незнакомец повернул голову в ее сторону и случайно встретился с ней взглядом, у Миры внезапно пробежал холодок по спине, словно ее коснулся ледяной ветер. В его пронзительных ледяных глазах она внезапно увидела столько неприкрытой злобы и жгучей ненависти, что была потрясена до глубины души.

Мужчина какое-то время не отрываясь смотрел на неё холодным взглядом, , а затем кивнул ей в знак приветствия и быстро скрылся в тени домов. Мира хотела было последовать за ним, но тут почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил ее Вацлав.

Мира тут же поспешно обернулась и увидела, как мужчина внимательно всматривается в тёмный переулок, где только что бесследно скрылся незнакомец со шрамом на лице. Он был каким-то неестественно собранным, словно зверь, готовый к нападению, и напряжённо чего-то ждал. Мира впервые видела его таким, совершенно другим.

– Да, всё в порядке, – ответила она. – Я просто смотрела на прохожих, и мне вдруг показалось, что…

– Тебя кто-то напугал? – не унимался он.

– Нет, что ты, – улыбнулась она. – Здесь ведь всё так интересно и необычно. Это мне? – добавила она, стараясь перевести разговор на другую тему.

В руках Вацлава был красиво упакованный свёрток, который он тут же протянул ей. Это была свежая аппетитная булочка. Она была такой мягкой, что таяла в пальцах. Мира с нетерпением разломила горячую булочку пополам и увидела множество слоёв ароматной корицы, искусно завернутых в мягкое тесто. Она глубоко вдохнула сладкий аромат и тут же откусила кусочек, закрыв глаза, и почувствовала, как нежное, тающее лакомство медленно растворяется у нее во рту, даря блаженство.

Мира, закрыв глаза, наслаждалась её неповторимым вкусом. И вдруг тонкая, невидимая нить отозвалась в её памяти, пробудив смутные воспоминания. Она, словно молния, почувствовала, что когда-то уже испытывала нечто подобное в своей прошлой, давно забытой жизни. Мира замерла, навострив уши и жадно прислушиваясь к себе.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Вацлав, касаясь ее плеча.

– Кажется… – тихо произнесла она, пытаясь уловить ускользающее ощущение и вернуться в него, ухватиться за него.

– Ты что-то вспомнила? –оживился он.

– Не совсем, – смущенно ответила Мира, покачав головой. – Скорее, просто почувствовала.

– Ты можешь рассказать мне, – доверительно произнёс он, бережно разворачивая её к себе.

– Нечего рассказать, Вацлав, – отрицательно покачала она головой, но, заметив, как он нахмурился, поспешила продолжить, смягчая свой ответ. – Это очень сложно описать словами. Я только попробовала булочку и вдруг отчётливо почувствовала, что когда-то уже испытывала нечто подобное.

– Значит, ты любишь булочки с корицей, – улыбнувшись, подытожил Вацлав.

– Наверное, – согласилась она, чувствуя, как атмосфера между ними внезапно изменилась, став более лёгкой и непринуждённой.

– Твоя память обязательно откроется, Мира, – сказал он и вдруг совершенно неожиданно крепко обнял ее за плечи, судорожно вздохнул, словно сбрасывая с себя тяжкий груз, и порывисто прижал ее к себе. Так они простояли некоторое время, прежде чем он, слегка напрягшись, вдруг неохотно отстранился. – Нам пора возвращаться в замок.

– Но почему? Мы ведь только пришли, –возразила она.

– Не спорь, – коротко отрезал он и тут же открыл магический портал, готовый в мгновение ока перенести их обратно в замок.

Мира, с трудом подавив горький вздох, с грустью окинула прощальным взглядом живописную площадь, по которой так мечтала неспешно прогуляться, вдоволь насладившись красотой этого мира, но…

– Кто это там? – изумлённо спросила она, поражённо глядя вдаль.

На площади появилось несколько человек в грязной, оборванной одежде, босых и исхудавших. Их лица были истощены, с запавшими щеками, и пустотой во взгляде. Одежда на них была такой же изношенной, как и их измученные тела. Рваные рубашки и потрёпанные брюки были их единственной защитой от нещадно палящего солнца и пронизывающего ветра. Их грубые, мозолистые ноги волочились по брусчатке. На их руках, увы, красовались грубые, тяжёлые кандалы…

– Никто, – резко оборвал его Вацлав, стараясь скрыть свою ярость.

– Но…

Договорить ей никто не дал. Вацлав, крепко обхватив ее хрупкую талию своей сильной рукой, утянул ее в раскрытый портал, который в мгновение ока скрыл от ее глаз за белесой сверкающей пеленой уставшие, но полные надежды, а у некоторых — обреченности, глаза людей, которые с мольбой о пощаде, а некоторые — уже смирившись со своей ужасной участью, уносились от стражников.

Страшная, леденящая душу догадка вдруг озарила её, как молния.

То, что она только что увидела своими собственными глазами, ей совершенно не понравилось и повергло в шок. Эти истощённые люди, оказавшиеся в таком ужасном положении, всего лишь служили магам, а те, как бездушные кукловоды, жестоко использовали их, выжимая из них все силы до последней капли. Мире казалось это неправильным, противоестественным и совершенно отвратительным. Ей не хотелось жить в мире, где одни существуют за счёт других, где слабые, больные, измученные люди вынуждены подчиняться, служить и страдать.

Ей тут же разонравился этот город, который только что, из окон замка, казался таким идеальным и прекрасным. За его красивой, блестящей обёрткой скрывалась совершенно гнилая, отвратительная начинка. Но если в городе творится подобное, значит, и сам правитель, придерживается точно такой же ужасной позиции. Мира вдруг перевела встревоженный взгляд на Вацлава. Она тоже всего лишь человек. И он тоже использует её, как вещь. Мира — просто человек, лишённый каких-либо магических способностей, а не маг, как он.

– Тебе не понравилась поездка в город? – вдруг вырвал ее из глубоких раздумий Вацлав.

– Всё оказалось совсем не таким, как я себе представляла, – честно призналась она, стараясь скрыть свою неприязнь.

– Что именно?

– Эти люди, – она с горечью махнула рукой в сторону мрачного города, – это рабы, верно?

– Да, это правда. Так было и так есть сейчас, – как-то жёстко, отстранённо ответил он, стараясь не смотреть ей в глаза.

– То есть, в этом мире люди совершенно не равны магам.

– Люди лишены магии, а потому, согласно древнему закону, они ниже магов по рангу и вынуждены подчиняться им, – довольно резко ответил он.

– Но я тоже лишена магии, – возразила Мира.

– Ты –другое дело, – ответил он уже гораздо мягче, внезапно нежно взяв ее хрупкие руки в свои сильные ладони.

– Почему же? Я такой же простой человек, как и те люди, – ответила Мира, высвобождая свои руки из его цепких пальцев.

– Мира, ты не понимаешь…

– Да, я многого не понимаю, – горько перебила его Мира. – И я никак не могу понять, почему я вдруг стала другим человеком, если я точно такая же, как и все остальные? Как именно вы используете этих несчастных людей, кроме того, что они выполняют тяжёлую и грязную работу?

Вацлав отвел взгляд в сторону, лишь на мгновение, но Мира поняла, что за этим уклончивым взглядом скрывается что-то ещё, что-то очень страшное, о чём ей точно никто не расскажет. Но ей во что бы то ни стало нужно выяснить всё самой, узнать правду любой ценой. Мире здесь никто не доверяет, и в их словах нет искренности. И она, в свою очередь, теперь тоже не доверяет никому, кроме самой себя.

Мире во что бы то ни стало нужно узнать и понять, что на самом деле здесь происходит и что ее ждет впереди. А самое главное, сможет ли она наконец вернуться домой, где бы он ни был, к своим родным и близким. Она точно знала, чувствовала всем сердцем, что дома ее ждут, очень любят и думают о ней. Но и здесь ее ждали… теперь…

– Я хотела спросить, – тихо произнесла она, неуверенно теребя висящий на шее кулон.

Вацлав некоторое время напряженно смотрел на нее, пытаясь что-то понять, а затем перевел взгляд на подвеску, висевшую у нее на шее. Он ловко подцепил кулон, слегка коснувшись ее тела. Его пальцы чуть залились сиянием, и он, удовлетворенно кивнув, произнес:

– Ты не должна была его почувствовать, – так же тихо ответил он.

– Почему? – спросила она с неподдельным изумлением.

– Никогда и ни при каких обстоятельствах не снимай его, – проигнорировав её вопрос, настойчиво попросил Вацлав, нахмурившись.

– Но…

— И тогда я буду знать, что с тобой всё в порядке и ты в безопасности, — он вдруг посмотрел ей прямо в глаза, и Мира почувствовала, что сейчас он искренне беспокоится о ней и что в его словах нет лжи. И она, поддавшись внезапному порыву, покорно кивнула в знак согласия. — И, пожалуйста, никому не рассказывай о кулоне, это очень важно, — тихо попросил он, нахмурившись.

– Но почему я не должна была его почувствовать? – снова задала она свой вопрос, не желая отступать.

Но Вацлав в ответ лишь лукаво улыбнулся, и, сорвав с ее губ легкий, мимолетный поцелуй, прошептал «до скорой встречи» и покинул комнату, оставив девушку в еще большей растерянности

. По крайней мере, теперь она хоть ненадолго забудет об этих ужасных мятежниках и о том, что происходит с ее памятью.

В памяти Миры вновь всплыл разговор, который она случайно подслушала в библиотеке. Она снова и снова настойчиво прокручивала в голове этот таинственный разговор, пытаясь понять его смысл.

Сообщить Вацлаву?

Но, эту легкомысленную мысль она тут же гневно отбросила. Вацлаву она больше не доверяла. Она машинально коснулась медальона, который он повесил ей на шею правящий кланом, и теплая, нежная улыбка сама собой расплылась на ее губах.

Он заботился о ней, искренне переживал, хоть и старательно не показывал этого, скрывая свои чувства под маской безразличия. Да, он заботился о ней по-своему, но заботился. И тот мимолетный поцелуй, никак не хотел забываться. Большего он не позволял себе, но зато его случайные прикосновения стали мягче и нежнее.

Мира, печально вздохнув, неохотно отпустила медальон, размышляя.

Вацлав — всесильный правитель клана. А кто она? Обычный человек, лишённый магии. И кто вообще знает, что у неё было в том далёком прошлом, которое она никак не может вспомнить?

А у правителя, согласно его положению в обществе, должна быть достойная, влиятельная спутница жизни, верная соратница и надёжная помощница. Девушка из достойного, уважаемого рода, обладающего властью и положением в обществе. И, конечно же, магически одаренная.

Именно такая, девушка была рядом с Вацлавом в тот день в саду. Мира понимала, что ей не стоит питать иллюзий относительно неё и правителя. Даже если он что-то и чувствует к ней, то ничего серьёзного, увы, быть не может.

Он —правитель. И этим все сказано.

Мира, погрузившись в тяжёлые мысли, долгое время смотрела в окно. Ей снова хотелось попасть в город, вырваться на свободу. Туда, где кипит настоящая жизнь со всеми её радостями и горестями. И пусть увиденное там ей совсем не понравилось, но зато она открыла для себя ужасную правду — оказывается, люди в этом прекрасном, сказочном мире были рабами, бесправными существами. Ужасная несправедливость, которую ей никто не захотел объяснить.

Но, тем не менее, она сильно устала сидеть в своей комнате. Ей отчаянно хотелось двигаться, разговаривать, смеяться, наслаждаться жизнью, дышать полной грудью, а здесь, в четырёх стенах, она явственно чувствовала, как медленно угасает.

Её мысли снова и снова возвращались к таинственному событию, произошедшему недавно в замковой библиотеке. Кто мог проникать повсюду и при этом оставаться совершенно незамеченным?

Только призрак, который неизменно продолжает ей являться.

– Эй, ты здесь? – тихо прошептала Мира, обращаясь в пустоту. Но на ее тихий зов никто не откликнулся, да она и не ждала этого.

С этим загадочным призраком невозможно было договориться, он появлялся только тогда, когда сам того хотел, и так же внезапно бесследно исчезал.

– Отзовись! – попыталась она снова призвать таинственного призрака, нарушая тишину.

Мира осмотрела комнату. Она чувствовала чьё-то незримое присутствие, но призрак почему-то не спешил показываться, продолжая прятаться от неё. Мира забралась на большую кровать и достала из-под матраса заветную книгу и нетерпеливо пролистала её, остановившись на той самой странице, с которой на неё сурово смотрел незнакомый старик.

Санатан.

Он находится в своём замке и поддерживает магическое равновесие и никогда не покидает стен своего замка. По крайней мере, так сказано в старой книге.

Но сможет ли Мира попасть к этому таинственному Санатану, не выходя из своей комнаты?

Она удобно устроилась на кровати и закрыла глаза, сосредоточившись на своей растущей внутренней силе. С тех пор, как она впервые увидела таинственные нити, оплетающие всё вокруг, её собственная сила заметно возросла, и теперь девушка могла с лёгкостью призывать эти удивительные нити и управлять ими.

С их помощью Мира могла попадать в разные места и к людям, узнавая. И этих таинственных нитей становилось всё больше. Казалось, что Мира постепенно становилась частью Индры, и этот мир принял её в свою семью, щедро расширяя её возможности.

Мира уже познакомилась со многими новыми нитями, и все они были разными. Она с любовью нежно погладила каждую из них, и в ответ на ее простое прикосновение нити одарили ее мягким, теплым светом, благодаря за оказанное внимание. Она осторожно обхватила одну из этих новых нитей, но тут же с удивлением наткнулась на невидимую стену, преграждающую ей путь. Нить была яркой, плотной, сияла гораздо сильнее всех остальных, но дальнейший путь по ней, к сожалению, был закрыт.

Тогда она осторожно коснулась другой, которая тут же отчётливо показала ей незнакомый город, людей, снующих по улицам и занятых своими повседневными делами. В этом городе царила неповторимая атмосфера радости и беззаботного веселья. Все люди, как один, счастливо улыбались, радуясь друг другу. И главное… маги и обычные люди дружили и жили как одна большая семья.

Мира распахнула глаза, судорожно возвращаясь в свою тёмную комнату. Как такое вообще возможно? В городе, который она совсем недавно посетила вместе с Вацлавом, люди были бесправными рабами, а в том городе, который она только что видела, люди и маги дружно жили. Девушка поспешно закрыла глаза, желая ещё раз взглянуть на увиденный ею город. Но почувствовала, что между её пальцами предательски запуталась та самая нить, которая, как ей известно, ведёт к Яру.

Мира попыталась сбросить её, но все её усилия оказались тщетными. Нить уже крепко оплела её тонкое тело своим тёплым золотистым светом и перенесла её на этот раз к какому-то озеру, которого она раньше не видела. Девушка растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда она попала. Небольшое тихое озеро, со всех сторон окружённое густым лесом. Никаких построек поблизости не было.

Она не сразу заметила молодого мужчину, который только что вынырнул на поверхность воды. Мира едва успела спрятаться за толстым деревом, когда Яр, вышел из воды на берег. Совершенно обнаженный.

– Кто здесь? – раздался мужской голос. – Выходи, я знаю, что ты прячешься.

Нет, Мира и не думала выходить к нему. Тяжело дыша, она крепче прижалась спиной к шершавому стволу дерева, пытаясь слиться с ним. Сначала она отчетливо слышала тихий плеск воды, едва различимый шорох одежды, а потом вдруг все стихло. Мужчина ушел, решила она, с опаской выглядывая из-за дерева. На том месте, где недавно Яр вышел на берег, теперь никого не было.

Разочарованно выдохнув, она снова прислонилась к дереву, как вдруг отчётливо услышала тихий шепот над ухом.

– Попалась.

Мира резко развернулась и, увидев прямо перед собой Яра, невольно вскрикнула от неожиданности.

– Прости, пожалуйста, – он тут же поднял руки в примирительном жесте, стараясь успокоить ее, – я не хотел тебя напугать.

Она ничего не ответила, судорожно хватая ртом воздух, и крепко прижала дрожащие руки к груди, отчаянно пытаясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.

– Прости, –повторил Яр, приближаясь. Он оперся о ствол дерева по обе стороны от нее, ловко преграждая ей пути к отступлению. – Ты становишься более осязаемой, – прошептал он почти ей в губы, нежно проведя кончиком носа по ее щеке. – Почему же ты так редко приходишь? Я соскучился, – добавил он.

Мира смутилась и не знала, что на это ответить. Она и сейчас не собиралась приходить к нему. Просто таинственные нити, живущие своей жизнью, сами, без ее согласия, привели ее сюда.

– Я случайно сюда забрела, – тихо ответила она, опустив смущённый взгляд.

– Я буду счастлив, если будешь приходить ко мне специально, – лукаво улыбнулся он, и на его щеках тут же появились очаровательные ямочки.

Мире безумно захотелось провести по ним пальцами, но она с огромным трудом удержалась от этого необдуманного порыва. А вот Яр, в отличие от нее, сдерживаться не стал и действительно коснулся ее. Он коснулся ее! Если в прошлый раз его рука прошла сквозь неё, то сейчас он смог коснуться её щеки, ощутив тепло её кожи.

– Как у тебя получилось? – искренне удивилась Мира, тут же нежно приложив руку к щеке, к тому месту, по которому только что бережно провёл своими тонкими длинными пальцами Яр.

– Я же тебе говорил, – Яр нежно улыбнулся, – ты становишься всё более осязаемой. Приходи ко мне почаще, и тогда я смогу прикасаться к тебе, – в его глазах плясали озорные смешинки, и Мира невольно расслабилась, поддавшись его обаянию, вот только его слишком близкое присутствие смущало ее, заставляя щеки нещадно гореть.

Мира с усилием уперлась ладонями в его обнаженную грудь и попыталась оттолкнуть его. Яр с легким любопытством наблюдал за ее попытками увеличить дистанцию, но явно не спешил отстраняться, наслаждаясь ее близостью.

– Мне кажется, что чем больше времени мы проводим вместе, тем осязаемой ты становишься, – заявил Яр, словно сделал важное открытие.

– Ты думаешь? – по-детски наивно спросила девушка.

– Я уверен в этом, – серьезно ответил он, нежно глядя на нее. – Интересно если я сделаю кое-что ты совсем ко мне переместишься?

– Что именно? – почему-то шепотом, спросила Мира затаив дыхание.

Но Яр ничего не ответил. Он долго, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза, а потом медленно начал склоняться к ней. Мира, разгадав его маневр, сначала попыталась оттолкнуть его от себя, но когда все ее робкие попытки оказались безуспешными, она вжалась в шершавый ствол дерева, надеясь хоть немного увеличить расстояние между ними. Мужчина снисходительно смотрел на все ее наивные попытки отстраниться, одаривая ее легкой, едва заметной полуулыбкой, но его внимательный взгляд при этом оставался очень серьезным и требовательным.

И когда его тёплые, чувственные губы наконец коснулись её губ, Мира внезапно вернулась в свою тёмную комнату.

Во рту у нее сильно пересохло, а руки предательски мелко задрожали от переполнявших ее сильных эмоций. Он чуть не поцеловал ее! И у него бы получилось, если бы она не сбежала от него.

Она действительно могла прикасаться к нему, ощущая тепло его тела. И он тоже мог спокойно прикасаться к ней. И если бы она не вернулась в свою комнату, то… о том, что могло произойти дальше, она старалась даже не думать, боясь себя. Плотнее закутавшись в тёплое одеяло в тщетной надежде на скорый исцеляющий сон, она никак не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок. Мысли снова и снова, словно назойливые мухи, возвращались к таинственному лесному озеру и наглому мужчине, которого она оставила обнимать дерево вместо себя.