Глава 55

Мягкий свет мерцающих фонарей робко освещал комнату Миры, отбрасывая причудливые тени на стены. Накинув на плечи тонкий палантин, расшитый серебром, Мира сидела, поджав под себя ноги, в большом уютном кресле у окна. В руках она бережно держала дневник Велимиры. С каждым прочитанным словом сердце Миры сжималось от боли и отчаяния.

Мира отложила дневник в сторону и прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Её переполняли эмоции, которые она не могла сдержать, они вырывались наружу, как бурный поток, сметая всё на своём пути. Она чувствовала себя такой маленькой и беспомощной перед лицом надвигающейся катастрофы.

Слезы отчаяния потекли по ее щекам, оставляя влажные дорожки, и падали на пожелтевшие страницы дневника. Мира плакала о прошлом, которое не могла изменить, о настоящем, полном страданий и несправедливости, и о будущем, которое казалось таким мрачным и безнадежным.

ДНЕВНИК ВЕЛИМИРЫ

Меня зовут Велимира. Или Мира, так называли меня друзья, а близкие — Веля. Я начала вести этот дневник почти сразу, как мне сообщили, что домой я, скорее всего, не смогу вернуться. Единственный день, когда можно открыть межмировой портал в мой родной мир «Кровавое двоелуние», случается лишь раз в столетие.

Было грустно и тяжело осознавать, что я больше никогда не увижу своих близких и любимых, что я не смогу обнять маму и папу. Но им наверняка было ещё тяжелее, ведь они считают меня погибшей.

Здесь, на страницах этого дневника, я буду записывать свои воспоминания. Мне важно их записать, важно помнить о тех, кого я люблю, о том, что было в моей жизни. Важно помнить.

***

«Земля, родная, любимая Земля, — писала Велимира, — как же я скучаю по тебе, как тоскую по твоим просторам, по твоим лесам и полям. Как же я скучаю по своим близким, друзьям и родным. Одна только мысль о том, что они думают, будто я погибла, убивает меня изнутри.

Было странно и жутко ощущать себя в чужом для меня мире, особенно осознавать, что эти миры действительно существуют, что магия — это не выдумка, а реальность. Мне было сложно принять эту реальность, мне казалось, что я сплю и скоро проснусь в своей постели, но с каждым днём я понимала, что это не сон, а моя новая жизнь.

***

Я возвращалась домой после вечерней подработки. Впереди меня ждали долгожданные выходные, которые я планировала провести с друзьями. Я шла по тротуару, погружённая в свои мысли. Внезапно меня ослепил яркий свет фар, и я услышала пронзительный визг тормозов. Всё произошло слишком быстро. Я не помню самого удара, не помню боли, словно все чувства в тот момент отключились, как и звуки. Я помню только яркий свет. Теплый, мягкий свет, который окутывал меня в теплый кокон.

Я пришла в себя в лесу. Всё тело болело, а в голове был туман, я ничего не понимала и не могла вспомнить, что произошло. Тело сковало, я не могла пошевелиться. Я смутно видела, что кто-то приближается ко мне, но не могла разглядеть его лица. Потом меня снова поглотила темнота.

Когда я пришла в себя в следующий раз, то уже находилась в комнате на мягкой постели. Рядом со мной был Он.

Кажется, я несколько раз теряла сознание и приходила в себя, но каждый раз видела его рядом. Единственное, что я отчётливо помню, — это сияние наших переплетённых пальцев. Я тянулась к этому свету, как к маяку во время бури. Он стал для меня спасительным светом, разгоняющим тьму, которая настойчиво тянулась ко мне, поглощая меня. Но он звал меня, помогая удержаться на поверхности тьмы, не давая утонуть в ней. Если бы не он, возможно, я бы тогда не выкарабкалась.

Он стал моим светом во тьме, моей надеждой на спасение, моей путеводной звездой в этом чужом и незнакомом мире.

Тогда, на берегу лесного озера, его привели ко мне лесные духи, маленькие светящиеся существа, которые взлетели с деревьев и полетели в мою сторону, указывая ему путь.

Позже, он признался, что, когда нашёл меня, я была совершенно обнажена. Он признался в этом в нашу первую ночь любви. Точнее… эта ночь, возможно, никогда бы не случилась, если бы не его признание. Так мне калось тогда…

***

Я была потеряна в этом новом и чуждом для меня мире, тосковала по дому и хотела вернуться к своим близким, но не знала, как это сделать. Но Лесьяр, помог мне освоиться, найти своё место. Он всегда был рядом, поддерживал, защищал. И даже пошёл против своих устоев, против традиций своего клана ради меня. Он стал моим проводником на Индре, а я стала его силой. Только тогда я ещё не до конца понимала, что это значит.

Я рассказывала ему о Земле, о её культуре, традициях, а он жадно слушал мои рассказы, удивляясь тому, что в моём мире совершенно нет магии. Он же, в свою очередь, щедро делился информацией об Индре, о её истории, магии, а я, в свою очередь, удивлялась тому, что здесь магия часть повседневной жизни. Когда я впервые сообщила ему об этом, он погрустнел и сказал, что раньше магии было гораздо больше, что сейчас она угасает и их миру грозит опасность.

Лесьяр показал, какой сильной может быть любовь, каким сильным может быть единство. Мы стали единым целымьи никто не посмел нам противостоять. Вопреки традициям и предрассудкам я стала его женой, его королевой, но нам обоим пришлось заплатить слишком высокую цену за наше короткое счастье.

***

Пожив на Индре какое-то время и окончательно привыкнув, я поняла, как чудесен и прекрасен этот мир, как много здесь неизведанного и интересного. Возможно, я смирилась с тем, что мне никогда не вернуться домой, возможно, я просто устала бороться, я не знаю. Но в какой-то момент я научилась просто жить в новом мире, принимать его таким, какой он есть, и полюбила его всем сердцем.

Если раньше я много плакала из-за того, что меня перенесло в другой мир, то теперь я взглянула на него новыми глазами. Я была благодарна Индре и Создателю, кем бы он ни был, за то, что они спасли мне жизнь, подарили новую жизнь. Ведь я могла погибнуть в той аварии, а я жива, и я счастлива. Это настоящее чудо.

Здесь, на Индре, столько чудес, столько удивительных существ, столько прекрасных мест, что поначалу у меня разбегались глаза от увиденного, я не знала, за что хвататься. Мне хотелось увидеть всё и сразу, объять необъятное, охватить столько, сколько возможно. Лесьяр всегда был рядом, поддерживал меня в моих начинаниях и помогал мне осуществлять мои мечты. Он был моей опорой и поддержкой, моей любовью и моей жизнью.

***

Я впервые заметила их в свой самый счастливый день, в день моей свадьбы с Лесьяром, когда казалось, что всё вокруг сияет от счастья и любви. Сначала я решила, что мне показалось, что это всего лишь игра света и тени, но потом я действительно отчётливо разглядела ЭТО. Чёрные нити, словно жгуты, тянулись к людям и окутывали их, словно паутина, лишая свободы и воли.

Я рассказала об этом мужу лишь через несколько дней, не желая портить счастливые часы тревожными мыслями. Я показала ему увиденное теми способами, которыми овладела за время, проведённое на Индре.

Индра впустила меня к себе, как и я впустила Индру в свое сердце, и она, словно в благодарность за это, щедро одарила меня своими дарами, своими знаниями, своей силой.

Мы с Лесьяром потратили много времени на исследования, пытаясь понять, что это за чёрные нити и какую угрозу они представляют для нашего мира. Мы изучили множество древних томов, просмотрели сотни свитков, но так ничего и не нашли. И тогда мы обратились к Санатану, мудрейшему из мудрейших. Санатан знал о существовании Тьмы и её щупалец, которые тянулись к людям, пробуждая в них тёмные стороны и питаясь ими. Он сказал, что Тьма окрепла достаточно сильно и представляет серьёзную угрозу для Индры. Мы не понимали только одного: когда всё это началось, когда Тьма начала проникать в наш мир.

***

Он — оборотень, но не в привычном смысле этого слова. Нет. Оборотень зависит от полнолуния, он не может контролировать свои превращения и превращается в зверя, теряя разум.

Этот — другой.

Этот может принимать любой человеческий облик, оставаясь при этом собой. Он умело прячется среди людей. Я так и не смогла понять, кто он, как его зовут, как он выглядит на самом деле. Но я чувствую, что мои дни на Индре сочтены. Он питается энергией людей. Накопители пустеют слишком быстро.

Наши люди слишком быстро истощились из-за затянувшихся военных действий. Война… Я не ожидала, что в таком прекрасном мире, как Индра, столкнусь с войной. Впрочем, войну никогда не ждут и к ней никогда не бывают готовы. Люди не готовы к войне, они хотят жить в мире и согласии. Правители же всегда должны быть готовы к войне, должны защищать свой народ, и мы наращивали военную мощь, как могли, в сложившихся условиях. Но затянувшаяся война истощила наших людей, которые, отдавая свою жизненную силу, наполняли энергией накопители, необходимые для защиты. Маги же направляли полученную энергию на создание защитных куполов, которыми накрывались приграничные города, оберегая их от нападений врага.

***

Один из советников категорически возразил, когда я заявила, что хочу лично посетить приграничные города, которые больше всего страдают от магических атак. Я не стала с ним спорить, спорить с мужчинами Индры — дело бессмысленное. Нужна хитрость.

Я хранила у себя несколько энергетических накопителей, а один из них всегда носила с собой. Я давно поняла, что могу легко и быстро их наполнять, но не говорила об этом никому, кроме мужа. Он предложил сохранить это в тайне, чтобы обезопасить меня.

«Я не могу допустить, чтобы тебя выпили, — заявил он, когда я предложила свою помощь. — Тебя будут опустошать раз за разом. Пока Совет не видит в тебе магию, пока они считают тебя обычной девушкой, ты в безопасности».

В тот день я взяла с собой несколько энергетических накопителей. Мужу я ничего не сказала, зная, что он не одобрит мою затею. Я переоделась в простое платье, которое одолжила у горничной, чтобы не привлекать к себе внимания. Никто меня не узнал. Никто не обратил внимания на служанку, которая помогала катить воз с провизией. Мы вошли в портал, который находился в самом центре города, и оказались в приграничье.

Мрачный, угрюмый город. Меня поразило, какими измождёнными, были люди, словно их морили голодом и держали в тёмных подвалах. Они едва передвигались по улицам, некоторые держались за стены домов, чтобы не упасть. Людей было очень мало.

Мира вспомнила слова Радея, сказанные им вскользь, о нападениях на приграничные города, и ее сердце сжалось от дурных предчувствий.

Мира, крепко сжимая в руках дневник Велимиры, решительно направилась к Белозару, в его кабинет, где, как она знала, находились остальные: Санатан, Вацлав и Данияр.

Она вошла в кабинет, столкнувшись на пороге с Агидель, и сразу же, с порога, обратилась к Вацлаву:

— Как часто ты бывал в приграничье? — спросила Мира, глядя ему прямо в глаза.

Агидель вернулась в кабинет и тихо прошла к креслу в глубине комнаты.

— Мне регулярно докладывали о том, что там происходит, Мира, — отмахнулся от нее Вацлав.

— Но сам ты там ни разу не был? — скорее утверждала, чем спрашивала Мира, зная ответ на свой вопрос.

Вацлав, нахмурившись, услышав ее упрек, покачал головой, признавая свою вину.

— Что ты выяснила, Мира? — только и спросил он.

— Велимира не видела там никаких защитных куполов, Вацлав, — твердо произнесла Мира, листая дневник в поисках нужной информации. — Вот, смотри, что она пишет:

«Забавно, но я не увидела никаких защитных щитов, — читала Мира, повысив голос. — Были накопители, наполненные энергией, те самые, что грузили во дворе замка. Но их не подключили к щитам. Как только сопровождавшие их стражники отправились обратно в замок, камни подвезли к порталу и закатили в него.

Да, сначала их подвезли к колоннам, которые должны были активировать защитный купол, установили рядом и даже собирались подключить, но когда стражники отправились обратно в замок, накопители сняли с постаментов и увезли к порталу. Дальнейшая судьба накопителей мне неизвестна, но я уверена, что их использовали не по назначению. Я поговорила с некоторыми жителями городка. Здесь никогда не было никаких щитов.

— Я там ни разу не был, — хмуро произнёс Вацлав, отворачиваясь к окну, не желая смотреть в глаза остальным. — Доверял…

— Кому? — Данияр подошел ближе.

— Радею, — не оборачиваясь, ответил Вацлав.

— Он ездил в приграничье, когда… — Мира запнулась, — когда я гостила там. Велимира пишет об оборотне в клане, Вацлав.

— Оборотень? — оживился Вацлав, поворачиваясь к ней лицом.

— Она так называла того, кто менял личины, — пояснила Мира. — Того, кто умело притворялся тем, кем не был.

Мира снова открыла дневник и продолжила читать:

«Лесьяр решил научить меня пользоваться магией, моей собственной магией, чтобы я могла защитить себя в случае опасности. Мы занимались в моём саду, вдали от посторонних глаз. Когда мы тренировались, туда не пускали ни людей, ни магов, чтобы никто нам не помешал. Муж почему-то учил меня только защитным заклинаниям. Другие виды магии он оставил на потом, объясняя это тем, что мне ещё рано ими заниматься. На мой вопрос, почему он так поступает, он никогда не отвечал прямо, всегда переводил разговор на другую тему. Я делала вид, что поддаюсь, чтобы не расстраивать его, но в глубине души чувствовала, что что-то не так.

Чёрных нитей становилось всё больше, они опутывали людей, лишая их воли. По этим нитям я понимала, кто передо мной.

ОН был опутан ими больше всего.

Я не сразу поняла, что кто-то меняет личины, притворяясь то одним, то другим. Сначала я увидела советника в чёрном коконе утром, а к вечеру к нему тянулось лишь несколько нитей, зато этот кокон появился на другом. Этот оборотень вёл свою игру в замке, путал следы, отдавал противоречивые приказы, сеял раздор. И всегда под разными личинами. Вычислить, кто это, у меня не было никакой возможности, он был слишком хитер и осторожен.

Пока никто не видел, я лично подпитывала энергетические накопители своей силой, чтобы помочь людям. Мне было жаль измождённых жителей, которым больше нечего было отдать своему клану, которые отдали всё, что у них было. Это стало моей главной ошибкой.

«Любимый, однажды ты прочтёшь мои записи, я знаю это. Прости меня за то, что я ослушалась тебя. Но я больше не могла смотреть на тоску в глазах людей, на их отчаяние, на их пустоту. Я не могла спокойно смотреть на то, как жизнь уходит из них, как они превращаются в тени самих себя. Они были похожи на ходячих мертвецов. Я чувствовала их боль, как свою собственную, и не могла больше терпеть её, зная, что у меня есть возможность помочь им.

Да, я знаю, ты упорно искал способ пробудить силы природы, использовать их энергию для защиты наших людей. И даже нашёл какие-то древние свитки, в которых описывались эти методы, но… я не могла поступить иначе, я не могла ждать, пока ты найдёшь решение. Прости…

Я поняла, что мой конец близок, когда однажды, едва сияние накопителя, впитавшего мою силу, угасло, увидела смутный силуэт в углу комнаты. Я не видела того, кто там прятался, не могла разглядеть его лица, но чувствовала окружающую его черноту. Сама Тьма поглотила его душу. Это был он, оборотень. Теперь он знал, что я полна силы. И если это он крал энергию из накопителей, то, обнаружив такой лакомый кусочек, он непременно решит им воспользоваться.

Я не успела предупредить тебя, дорогой. В последнее время ты слишком часто уезжал, и сейчас тебя нет рядом со мной, рядом с нами. А я, к сожалению, не могу спрятаться с нашим малышом. Я укачиваю его на руках и пишу эти. Я очень надеюсь, что всё наладится, что наши кланы объединятся и победят Тьму, но моё сердце тревожно бьётся, предчувствуя беду».

Мира с дрожью в голосе сделала небольшую паузу, оглядывая присутствующих. Ее взгляд встретился с внимательным и обеспокоенным взглядом Белозара, который кивнул ей, призывая продолжать.

«Сила не в магии, а в единстве, — продолжала читать Мира, — не в войне, а в созидании. Истинный правитель — не тот, кто подчиняет, а тот, кто служит своему народу, кто заботится о нём».

— Почему она не сбежала, — тихо спросила Мира, глядя в пустоту, — ведь у неё были энергетические накопители. С их помощью она могла открыть портал куда угодно!

— Она не могла ими воспользоваться, — опустив голову, ответил Вацлав.

— Но почему? — не понимала Мира.

— Младенцев нельзя перемещать через порталы, — сказал Белозар, сочувственно глядя на Миру. — Это опасно для их жизни, они могут не выдержать энергетического потока. Велимира не могла бросить своего ребёнка.

— Ее увели на ритуал, — опустив руки, произнесла Мира, с тоской глядя перед собой. — И там она погибла.

— Ее тело не нашли тогда, — сказал Вацлав. — А все энергетические накопители оказались пусты.

Все обернулись к Вацлаву:

— Все накопители до единого. По всему клану. Королева Велимира забрала с собой весь запас энергии. После этого ее тело долго искали, но так и не нашли.

— А что стало с ребёнком? — спросила Мира тихо, словно боясь услышать ответ.

— Ничего. Дед воспитывал моего отца как будущего правителя, готовил его к управлению кланом. А потом отрекся от власти и уехал доживать свой век в поместье.

— Мы можем поговорить с ним, Вацлав? — спросила Белозар. — Возможно, он вспомнит какие-то детали, мелочи, которые помогут нам. Возможно, он помнит, как они искали способы наладить связь с землёй, как они пытались противостоять Тьме…

— К сожалению, нет, — покачал головой Вацлав.

— Почему? –Нахмурился Белозар.

— Его… он… — начал Вацлав, но запнулся, не находя нужных слов.

— Неужели… — Санатан подался вперёд.

— Я не знаю, — покачал головой Вацлав. — Когда я приехал в поместье. Он исчез. Я не смог его найти.

— Это плохо, — покачал головой Белозар. — А свитки?

— Их тоже нет. Ни в поместье, ни в Хранилище. Из Хранилища исчезло очень много древних свитков.

— В Хранилище может попасть только кровный наследник правителей-основателей, разве нет? — спросила Агидель. Белозар, увидев дочь, нахмурился, но ничего не сказал.

— Всё так, — кивнул Санатан.

— Значит, свитки забрал из Хранилища либо дед, либо отец, — задумчиво произнес Данияр.

— Отец никогда не выносил свитки из Хранилища, — покачал головой Вацлав. — Он изучал их только там. И дед поступал так же.

— Свитки нельзя вынести из Хранилища, — произнёс Санатан, отсекая все лишние сомнения. — На них стоит древняя, мощная защита. Эти свитки — память о прошлом, древние знания, которые передавались из поколения в поколение. Они зачарованы от повреждений, им не страшны ни огонь, ни вода, ни время, ни даже самые сильные заклинания. И вынести их из Хранилища невозможно.

— Значит, их нельзя ни уничтожить, ни вынести из Хранилища, — уточнила Мира, желая убедиться, что она все правильно поняла, и Санатан кивнул головой в знак согласия, подтверждая ее слова.

— Их нужно искать в Хранилище, — твердо сказал Санатан, глядя на Вацлава, словно призывая его к немедленным действиям. — Именно там они должны быть, там их место.

— Я не могу сейчас заниматься свитками, — покачал головой Вацлав. — Моя главная задача — найти Радея.

— Я помогу тебе найти эти свитки, Вацлав, — сказал Белозар, поднимаясь со своего места. — Я знаю, где они могут быть спрятаны.

— Но… — хотел было возразить Вацлав, но Белозар предостерегающе вскинул руку, останавливая его.

— Не забывай, Вацлав, — напомнил Белозар, — что у нас один предок, наши кланы связаны кровными узами. Хранилище впустит меня.

Вацлав лишь кивнул Белозару, признавая его правоту и помощь.

— Радей, — задумчиво начал Вацлав, — настаивал на моей женитьбе.

— Клану нужен наследник, Вацлав, — кивнул Белозар, соглашаясь. — Разумное решение.

На что Вацлав поморщился и бросил короткий, но многозначительный взгляд на Миру.

— Он выбрал наследницу Северных земель, дочь Алвиса.

— Вот как? — подался вперед Санатан, проявляя неподдельный интерес к услышанному.

— Алвис подыскивает для своей дочери подходящего жениха, — покачал головой Белозар. — И не так давно прислал мне приглашение навестить его, — Белозар многозначительно оглядел присутствующих. — С сыном.

Все недоуменно смотрели на Белозара, не понимая, к чему он клонит, а тот невозмутимо, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Я получил это приглашение сегодня утром, — он сделал паузу, давая всем возможность осознать услышанное.

Все молчали анализируя информацию ее. Санатан поднялся, нарушая тишину.

— Если учесть то, что мы только что узнали из дневника Велимиры, — начал Санатан, — мне кажется, что Алвис может и не знать обо всех претендентах на руку его дочери.

— Но как узнать наверняка? — задумчиво спросил Данияр.

— Алвиса интересуют рудники в горах, — сказал Вацлав. — И, если верить слухам о том, что правитель Северных земель нездоров, его интересуют и целебные озёра в пещерах, которые, как говорят, обладают чудодейственной силой. Но у меня есть основания поставить эту информацию под сомнение, Данияр.

— Почему?

— Об этом мне сообщил Радей, — пояснил Вацлав.

— Слухи о здоровье Алвиса правдивы, — заявил Белозар. — Он действительно болен и ищет достойного мужа для своей дочери, надеясь пристроить и дочь, и свои земли в надёжные руки, обеспечив им защиту.

— Если речь идёт о оборотне, который умеет менять облик, — задумчиво произнесла Мира, — может ли оборотень принять облик одного из наследников и жениться на дочери Алвиса, чтобы захватить власть в Северных землях?

— Тогда Индре придёт конец, — заявил Белозар, поднимаясь с кресла. — Нам нужно во что бы то ни стало остановить его, любой ценой.

— Мне нужно вернуться в свой замок, — сообщил Вацлав, поднимаясь с кресла.

— Останься здесь, — воскликнула Агидель, не сдержав порыва, и в тот момент, когда все присутствующие обернулись к ней, смущенно опустила голову, сожалея о своей несдержанности, и, подавив излишнюю эмоциональность, добавила более спокойным тоном: — Когда магия ушла, нерационально тратить энергию накопителей на перемещение, их невозможно наполнить снова, Вацлав.

Вацлав пристально посмотрел на Агидель, пытаясь понять, что она чувствует, но она тут же опустила глаза, уже пожалев о своем импульсивном порыве.

— Благодарю за приглашение, Агидель, — ответил Вацлав. — Но я не могу оставить свой клан без присмотра.

— Я отправлюсь с тобой, Вацлав, — поднялся Данияр. — Вместе мы сможем быстрее найти Радея.

— Разумное решение, — согласился Белозар. — Данияр окажет тебе необходимую помощь. — Видя возмущение Вацлава, Белозар добавил более тихим и убедительным голосом: — Это моя просьба, Вацлав. Мы не знаем, что на самом деле происходит, какая опасность нам грозит. Надвигающаяся беда угрожает обоим кланам, которые когда-то были единым целым. Мы не враги друг другу, Вацлав, — продолжил Белозар. — Мы братья и сёстры, которых когда-то разделили и натравили друг на друга, развязав кровопролитную войну.

Вацлав коротко кивнул, соглашаясь со словами Белозара, подавляя своё нежелание принимать помощь, и, дождавшись, когда Данияр подойдёт к нему, активировал камень перемещения, открывая портал в свой клан.

— Ты сказал ей? — спросил Вацлав, едва они перенеслись в его рабочий кабинет в замке Северного клана.

— Нет, — ответил Данияр, сразу поняв, о чем спрашивает его соперник.

— Я бы не оставлял её без присмотра, — сообщил Вацлав, направляясь к выходу из кабинета.

— Мира под надежной защитой, — возразил Данияр, уверенный, что с ней все будет в порядке.

— Я тоже так думал, — хмыкнул Вацлав, останавливаясь в дверях, — но в итоге она ускользнула у меня из-под носа. У неё довольно неожиданные помощники.

— Я хорошо знаком с некоторыми из них, — победоносно заявил о своем преимуществе Данияр.

— Но они не твои союзники, Данияр, — вернул его с небес на землю Вацлав.