Глава 1

Утро.

Наверное, именно в это утро, когда наше судно замерло на рейде возле венецианского архипелага, проснувшись, я, ощутила себя свободной от теней прошлого.

Пришло ощущение единства с этим миром, будто отпустила я двадцать первый век навсегда, не желая больше жить словно наблюдатель, отслеживая происходящее со мной в этой реальности со стороны. Окончательно рвались тоненькие нити, что связывали меня воспоминаниями с Игорем и родными, оставшимися в далёком будущем.

Ловила себя на мысли, что там, в будущем я тоже была словно сторонний наблюдатель, особенно это касалась той унизительной сцены, когда муж поднял впервые на меня руку. Будто не со мной это происходило, и не я лежала тогда на полу в нашей квартире, боясь его приближающихся шагов, что действительно направлялись в мою сторону.

И только боль в плече, когда неловко что-то делала левой рукой, напоминала иногда, та девушка была действительно Я.

«— а ведь существует категория женщин, на которых у мужчины даже мысли не возникнет поднять руку ».

Эта истина горечью скользнула в сознании.

Ощущение себя в единстве со всем происходящим, пришло, как только я открыла веки и натолкнулась на внимательный взгляд девочки, что лежала напротив в объятиях спящей матери.

— Мадам Дениза мы уже приехали? Наш галеон стоит на месте.

Я удивилась, в какой степени Эйлис стала другой за прошедшие практически полтора года. Её удивлённый шепоток и правильно построенная французская речь, показали, что леди Иннес зря времени не теряла, стараясь, всё своё свободное время заниматься с дочерью.

— Так и есть, думаю, что мы уже в Венеции, дорогая. А ещё я хочу тебе сказать: с добрым утром леди Эйлис.

— С добрым утром, мадам графиня.

Осторожно выпутавшись из материнских объятий, девочка бесшумно соскользнула с полки на пол и слегка присела в реверансе. Подол ночной рубашечки аккуратно приподняли изящные пальчики.

— Я собралась в ванную комнату, а далее намереваюсь выйти на улицу. Наверное, на палубе меня уже заждался месье Люк.

«— совершенно самостоятельный ребёнок, а ведь ей всего шесть лет ».

Отчего-то вспомнилась избалованная Франсуаза и её первый выход в свет во дворце Дожа, ей тоже тогда было около шести. Девочка была необычайно красива, но главное очень уверена в себе, и своей значимости для всех, кто её окружал в этой жизни.

Папенька Торризи вместе с бабушкой Ингрид просто сдували с неё пылинки, и плавились от каждой умной фразы ребёнка.

Вторая дочь Кристин и Себастьяна родилась слабенькой и выросла, словно в тени старшей сестры. Умная и рассудительная, младшая герцогиня Немур, Катарина делла Торризи была отрадой родителям в старости.

Очень часто мне казалось, что она многое переняла от матери, какой, та была в молодости. Но Катарина всегда умело это скрывала, сумев выйти замуж по большой любви за знатного, но совершенно не представленного к Неаполитанскому двору дворянина из Сицилии.

Помню, что, рано овдовев, женщина хранила верность мужу до последних своих дней, и жила всегда с родителями.

Она самостоятельно вела все финансовые дела герцогства, была очень принципиальна и вдумчива. Все Торризи и сицилийская родня уважали её безмерно.

Разнежившись в воспоминаниях, отпустила от себя все думы о том, какой сегодня непростой день для нас будет. Покачивание на лёгкой волне галеона, отправляло меня обратно в сон.

«— ну что же, пора ».

За ширмой, стараясь не разбудить мать, тихонько одевалась Эйлис.

«— последую, однако, её примеру, кто рано встаёт… у того всё получается просто на отлично ».

* * *

От моего спокойствия зависело многое, я понимала это как никогда. Примерно через час после завтрака мне доложили, что местный глава городского совета прислал служащих для осмотра судна и регистрации вновь прибывших в республику.

— Осмотром судна пусть займётся капитан Ноэль и его помощник, леди Иннес, предложите расположиться чиновникам в кают-компании и узнайте у них, какие необходимо принести документы для регистрации.

Рассматривая в кабинете капитана карту острова, на котором нам предстоит, возможно, жить, ожидала, когда всё будет выполнено согласно должностным регламентам.

Вся процедура заняла несколько часов. Безусловно, венецианцев впечатлило многое, особенно, как я поняла, расписка главы флорентийского семейства делла Пизаро в отношении своего имения в Венеции.

В ней оговаривалось, какую сумму наличными получил синьор, за что получил и когда, а также сроки в которые, он обязательно должен вернуть вышеуказанную сумму, процент, взимаемый за несвоевременную выплату займа, указывался за каждый день просрочки.

Всё это было сделано в присутствии свидетелей в Тулузе, которые удостоверили для меня личность синьора и подписали все условия займа. По сути, это была сделка. И я была совершенно уверена в её законности. Я не знала судьбы того синьора и судьбу суммы, которую он у меня взял под залог. Немаленькой суммы скажу я вам, и я его не заставляла это делать, он сам обратился ко мне, послав в своё время доверенных людей в мой кабинет.

— Мадам графиня к имению на острове мы можем добраться морем.

Я внимательно смотрела на пожилого мужчину, постепенно понимая, что у имущества, которое может стать моей собственностью, есть отдельный свой выход к морю.

— Это многое упрощает синьор, спасибо. Вы готовы сопроводить нас к месту назначения?

Получив утвердительный ответ, наблюдая за происходящим, осознавала, что венецианцы не разглядывали нас с виконтессой в упор, но я чувствовала их осторожные взгляды исподтишка. Казалось, нас профессионально оценивали — украшения и одежду, молодость и красоту, манеру держаться и главное отсутствие рядом мужчин нашего рода. Это словно взвинчивало их интерес к нашим особам.

Наличие многочисленной охраны, что ожидала нас на палубе, и капитана — шевалье, его уверенные приказы, а также уважительное исполнение их, всей командой галеона, — венецианцам было всё интересно. И они явно отслеживали происходящее на судне.

Я видела и считывала их эмоции, как они отмечали, что всё работало как единый часовой механизм. Так как это было обговорено нами, заранее.

Наш путь лежал вдоль внутреннего берега архипелага Лидо, впечатлял он нас пляжами из, словно золотого песка и шикарными строениями частных вилл. Изнеженные тёплым климатом юга Франции, и отвыкшие от пронизывающего, холодного ветра с моря, мы, как всегда кутались с миледи виконтессой в норковые шубки, иногда внимательно взирая на детей, что были также утеплены няней сверх меры. Судно скользило по водной глади, идя на механике, а моё сердце замирало в предвкушении.

«— дом, возможно, именно его я смогу полюбить навсегда, как когда-то имение на острове Мурано ».

Далее, оказавшись на месте, с удовольствием отметила, что прибрежная глубина акватории достаточна для причала нашего судна. Сойдя с трапа на пирс, что стоял без ремонта, омываемый волнами в непогоду, наверное, уже, как лет сто, замерла на миг, понимая, что этот миг не повторится уже верно никогда.

«— Ве неция, вот и я дома ».

Продвигаясь же далее в сторону заброшенного парка имения, с удивлением осознавала не ухоженность всего вокруг.

Часть команды, мадемуазель Софи, и мадам Марта с детьми остались на галеоне. Помощник капитана взял управление на себя, и, выставив вкруг охрану замер в ожидании.

Пройдя совершенно немного, обходя краем особо не проходимые места аллеи, поросшие кустарником с вывернутыми каменными плитами, я с удивлением перебрасывалась взглядами с капитаном и месье Брианом.

«— … вот вам и дворец в Венеции, словно вновь мы попали в Тулузу, только парк здесь ещё больше не ухожен ».

— Боюсь, что в доме будет очень прохладно, госпожа виконтесса, — прошептала я тихо подруге, что, не спеша шла рядом.

— Нам необходимо с судна забрать запасы угля и дров, ваша светлость.

— Думаю, что мужчины сообразят, что делать, когда поймут весь объём проблем, отчего мне кажется, что их будет намного больше, чем я рассчитывала?

— Оттого что везде следы запустения, ваша светлость, — голос виконтессы раздался как раз в тот момент, когда нашим взорам предстала само строение.

Мы словно обошли по дорожке разросшиеся насаждения сада и вернулись на другую часть этого же берега.

Что-то не давало мне покоя, один из клерков в самом начале на венецианском языке обронил фразу, что такую расписку, составленную синьором Пизаро, он видит впервые. Получается, данный сеньор очень давно занимается такими займами? Отчего же имение до сих пор у него в собственности?

Перед входом этого удивительного здания, созданного архитектором и строителями шестнадцатого века в стиле венецианского барокко нас, встречал мужчина неопределённого возраста — помпезно одетый, словно играющий чужую роль. Представившись управляющим имения семьи Пизаро, синьор Томмазо Ладзори поинтересовался причиной нашего прибытия.

Пока решались организационные вопросы, я молча рассматривала особняк, а именно трёхэтажное квадратное здание в серо-белых тонах.

Преимущественно в мрачно-серых, я поправлюсь, словно в высохших подтёках грязной воды.

Как я понимаю, первый этаж, что снаружи украшен арочными глухими проёмами, он вовсе без окон, или всё же что-то есть с видом на море, с невидной для нас стороны?

Снаружи дом был облицован мраморной плиткой. В обрамлении окон, на втором и третьем этажах, грациозных колонн, что располагались по обеим сторонам каждого окна, лепнины и ажурных балкончиков к ним, он был полон романтизма.

Возможно, этот дворец на берегу Венецианской лагуны когда-то был просто чудом, лет шестьдесят назад, а может быть и более. Но в данный момент он был настолько не ухожен, что это было просто неприятно. Плитки мрамора были отколоты, а кладка стен, что была видна в дырах, поросла мхом и чёрной плесенью.

Я молча слушала переговоры клерков городского совета и сеньора Томмазо, который утверждал, что не получал от своего господина каких-либо указаний и не может впустить нас в дом.

— Синьор Томмазо, вы можете подойти? Как хозяйка этого имения я хочу, чтобы вас представили мне.

Венецианцы замерли, слушая мою спокойную речь на их родном языке. А как вы думали? Что, я замершая послушно в ожидании, у порога своего дома ничего не понимаю, о чём вы сейчас говорите?

— Ознакомьтесь вот с этим. Это расписка вашего господина на венецианском языке, такая же есть на французском наречии. Он не является больше хозяином этого имения, в том числе и земельного участка вокруг, и всех хозяйственных построек. Данное имение является залоговым имуществом. Учитывая, что ваш господин не вернул мне в срок деньги, я приехала ознакомиться со всем этим на правах хозяйки. Хочу сказать, что слишком долго ждала этого момента, и не желаю больше ожидать ещё чего-то.

Решительным шагом направилась на лестницу высокого строения, что вело сразу на второй этаж дома, предполагая этим, что первый этаж сделан для хозяйственных нужд.

Наша охрана, встав по обе стороны от синьора, преградила ему путь в мою сторону. Слушала тишину у себя за спиной и решительные шаги рядом.

Иннес и Ноэль, не отходили от меня ни на шаг. Растворив одну половину высокого дверного полотна, шевалье пропустил меня вперёд.

Нас встретила тишина, и сумрачная влажная прохлада нежилого помещения.

— Управляющий может в нашем присутствии забрать все принадлежащие ему вещи, больше в его услугах мы не нуждаемся. Хотя подождите его отпускать, не спешите, я осмотрюсь.

Подойдя к сдвинутым портьерам на окнах в пол, что выходили своим видом на море, я резким движением руки отдёрнула старую ткань, затем ещё одну. Облако пыли взметнулось в тусклом свете, что пропускали грязные давно не мытые стёкла.

А после я разглядывала большое безликое фойе с огромной люстрой, что спускалась с потолка третьего этажа, и витыми лестницами, ведущими на верхний этаж. Из-за огромного размера люстры, думаю, слугам было очень сложно когда-то зажигать на ней свечи, а уж мыть хрусталики и красивое муранское стекло вовсе невозможно.

«— серость, громоздкость и унылость, как неприятно всё это ».

Из служебного помещения, ведущего на первый этаж, вышла хмурая женщина, недовольная происходящим, она рассматривала нас.

— Я хочу ознакомиться со вторым этажом и третьим тоже. Мадам виконтесса составьте мне компанию.

Я пыталась понять конструкцию всего здания. Лестница со второго этажа вела на внутреннюю террасу, что своеобразным балконом огибала весть третий этаж. Из всех покоев на неё был у каждого отдельного выхода. Красивые окна фасадной части здания принадлежали большому приёмному залу.

Рядом была общая гостиная и библиотека. Всему требовалась большая уборка. Третий этаж состоял из одних только покоев для господ.

— Мадам виконтесса, в срочном порядке я попрошу вас обойти все покои и ознакомиться с их содержимым.

Перегнувшись через перила, крикнула в фойе, что бы из здания никого не выпускали, в том числе и служащих городского совета.

Обходя все покои, понимала, что хозяин не так давно вывез из здания буквально всё, оставив одну рухлядь.

Или в нём ничего вовсе не было, и давно уже, ведь полы и стены в ужасном состоянии. А те покои, что имеют вход на втором этаже и следующий уровень на третьем, и вовсе с подтёками от протекающей кровли.

Имение давно служит своеобразной разменной монетой для очень умного синьора, который беря займы и возвращая их в рассрочку, возможно, неплохо так себе устроился в этой жизни.

— Леди Иннес у вас та же история? Старая и невозможная в использовании мебель, что привезли, вероятно, из самых бедных кварталов Венеции. Неубранные помещения с выгоревшими, столетней давности обоями на стенах?

— Да ваша светлость.

— Отлично.

Вихрем, спустившись на второй этаж, я приказала выставить охрану по периметру всего имения, всех служащих, что были наняты прежним хозяином, собрать в фойе. Обратившись к клеркам, поставила их в известность:

— Господа, вам придётся задержаться.

— Но ваша светлость, как можно? Мы давно уже выполнили свою положенную часть работы.

— Вы разве не заметили, что мои приказы не принято обсуждать? Прошу обратить на это внимание синьоры. И в дальнейшем воздержаться от подобного рода замечаний. Сейчас мы составим оценочную опись всего, что находится в этом здании, в том числе оценим само здание в том состоянии, что мы сейчас видим, и прилежащий к нему парк и иные строения. Пока мы это не сделаем, никто не покинет имение.

Затем поймала взгляд леди Иннес:

— Мадам виконтесса, прошу вас с охраной отбыть обратно на судно. Соблюдайте осторожность в общении с кем-либо, будьте предельно внимательны. Рекомендую всё рассказать помощнику капитана, и усилить охрану судна, убрав трап. Выполняйте!

Иннес, присев в реверансе почтительно склонила голову. А затем гордо выпрямившись. Подозвав несколько матросов с галеона, когда она успела узнать и запомнить все их имена, с видом королевы вышла из здания.

А далее началась простая инвентаризация. Всё, что было найдено в доме, было описано и пронумеровано. Я вскрывала тайники, о существовании которых даже никто никогда и не догадывался, сейфы и подсобные помещения в подвале, везде было пусто. Мы описали и учли каждую книгу в библиотеке, каждый старый табурет и сковородку на кухне.

Поздно вечером, уставшие и голодные клерки подписали все оценочные документы, в том числе и сложившуюся из старых стен, прогнивших окон и крыши стоимость здания. Которое находилось, как вы уже поняли далеко не на Гранд — Канале, и даже не на самом главном острове лагуны. Стоимость получилась так себе.

— Зачем вам всё это мадам графиня? К чему вы устроили этот балаган?

Старший из мужчин, высокопоставленный чиновник, с укором смотрел мне в глаза.

«— отчего он думает, что может в таком тоне говорить со мной »?

Смотрела в глаза чиновнику, не отрываясь, молча. Ждала.

— Простите, ваша светлость, я действительно устал сегодня.

— Мы поможем вам добраться до дома, синьор. И только из уважения к вашему возрасту я дам пояснения в отношении проделанной нами работы. Хочу обратить ваше внимание господа, что огромную сумму денег в золоте Испании, я давала под залог не за эту рухлядь, устно оговаривалось недвижимость просто в идеальном состоянии. И могу дословно разъяснить, то, что написано рукой синьора Пизаро вот здесь, в расписке.

Он, вероятно, совершенно не вдумывался в смысл написанного или не смог просчитать в уме, о какой сумме идёт речь за каждый день просрочки платежа, и сколько это получается за все дни, что он решил хитростью заполучить, используя мои деньги. Синьор Антонио Репетто изумлённо взирал на меня, вероятно прикинув в голове, о чём я ему только, что сказала.

Было ясно как день, что я разгадала хитрый манёвр венецианского аристократа, который таким образом брал деньги в долг, а затем спустя очень продолжительное время возвращал их хозяину без процентов, возможно, частями, забирая себе обратно изношенную временем недвижимость, которая в принципе так и оставалась у него в собственности.

«— но не в этот раз, со мной этот номер не прокатит ».

Собирая по порядку документы и надевая шубку, готовясь выйти на улицу, я попросила всех освободить помещение, в том числе и бывших служащих имения.

— Шевалье Ноэль, прошу оставить охрану, которую мы заменим через два часа свежими людьми. Давайте отправимся на судно.

Я поражалась его выдержке. Не единого вопроса, одни действия, он словно читал мои мысли, когда помогал мне одеть верхние одежды и выйти на площадку высокого крыльца здания. Я же еле держалась на ногах в неимоверно тяжёлых тёплых многослойных юбках.

«— безумный день, безумное начало жизни в Венеции».

«— мы не покинем республику и не спрячемся от всех в имении бабушки д» Сов'?

«— нет, конечно, кто ты, у меня раньше не было привычки разговаривать с самой собой».

«— а сейчас есть ».

Тихий смех колокольчиком зазвенел, и появилась лёгкость в голове.

«— вероятно, от усталости, или я просто схожу вновь с …».

Решила и, выпрямив спину, утомлённо пытаясь отрешиться от всего мира, прогулочным шагом направилась в сторону галеона, безошибочно полагая, что иду не одна.

Я не собиралась прятаться в горах, к чему? У меня по-прежнему хорошие карты на руках.

«— я научу вас господа, играть в покер, следующим следует вновь мой ход ».

Отдохнув на галеоне и действительно сменив охрану в имении на матросов с судна, сытых и отдохнувших, показывая на карте наш дальнейший путь назначения, объясняя капитану навигацию в Венецианской лагуне, я попросила его отправиться к острову Мурано.

Это решение пришло внезапно, я просто подумала, что не будет ничего страшного, если мы погостим совершенно непродолжительное время у родственников, которые живут в доме, где мы были так счастливы с Арманом.

Возможно, там живут внуки или правнуки моих сыновей. Вернее сыновей Анжелик. Я найду в себе силы ничем не выдать себя, и краешком своей новой жизни соприкоснуться с их миром. До внутренней дрожи я очень хотела этого. Я словно на кончиках пальцах ощутила энергию, которую хотела подарить всем людям, живущим в том доме. Мечтая и подставляя лицо свежему ветру, так боялась ошибиться вновь.

* * *

— Мадам графиня, дом пустует уже около пяти лет. Пожилой синьор Энрико Аппиано уехал к дочери и внукам во Флоренцию. Они приняты при дворе. Медичи к ним благоволят, он предупреждал, что может приехать вдовствующая родственница. Не стоит волноваться, я отправлюсь с вами и прикажу привратнику открыть дом и оказать вам помощь и содействие в заселении.

Лейтенант полиции острова Мурано, был сама любезность. Я же ледяной, дрожащей рукой нашла пальчики подруги.

«— пресвятая Дева Мария, помоги мне ».

— Иннес, не отпускай меня, я верно безумна, что решилась ехать сюда. Проследи за всем, особенно за багажом и детьми.

Несколько гондол в сумерках плыли в сторону дома. Моего дома!

«— как же мне больно, как не сойти с ума оттого, что всё так повернулось ».

Слёзы текли, застилая праздничные огни Венеции. В моей руке появился платочек.

— Дениза, держитесь, прошу вас.

Её крепкая рука в поддержку, и тихий шёпот в ночи.

— Только не жалейте меня мадам виконтесса, не нужно, иначе я разрыдаюсь в голос.

И мысли, что хаосом мечутся в сознании, шептали назойливо:

«— мы должны через это пройти, или нам не выстоять, в мире, где всегда правы мужчины ».

Глубокий вдох. Должно стать легче, это просто физиология, мои клетки насытятся кислородом, уйдут зажимы и спазмы.

А слёзы — это не признак слабости, это признак того, что у человека есть Душа.