Глава 2

Привратник, как долго он открывал решётчатые ворота дома после того, как в маленькое окошечко деревянной двери ему протянули документы о приезде и регистрации на острове Мурано прибывшей к родне мадам графини.

Затем одна створка той самой толстенной двери, она приоткрылась и заскрипев, собиралась закрыться вновь.

Настороженный взгляд тёмных глаз на смуглом лице мужчины в полном расцвете лет, он словно обжигал и сканировал нас насквозь. Увидев меня, синьор удивившись почтительно склонил голову. Его широкие, с резким надломом брови сошлись у переносицы.

— Открывайте милейший, графиня делла Гутьеррес пожаловали в имение синьора Аппиано, вы же помните указания по этому поводу, — лейтенант, любезно не замолкая, отворял ещё шире двери и решётку, дабы тяжёлые и широкие юбки милых дам, прошли не пострадав.

Он рассказывал, не замолкая, что через широкий канал, проходящий возле дома достойного человека, синьора Аппиано его семья проложила прочный каменный мост. Что этот каменный мост построен на сваях из привезённой лиственницы, аж из самой Сибири, что не портится этот лес-де от воды, а только крепчает с годами.

Что сей мост связывает с основным домом для господ, ещё и соседний дом для служащих, и это весьма удобно и так далее, и что привратник, конечно же, нам всё покажет, а ему уже, лейтенанту, пора и восвояси, так как время позднее, а он ещё и дома не был с самого утра.

Он топтался и вроде как собирался уходить и всё же не уходил, досаждая разговорами. Его голос звучал, не переставая, иногда просто мешая думать и сосредотачиваться уставшей от эмоций и впечатлений дня голове.

Поймав взгляд шевалье Ноэля, я утвердительно кивнула. Чаевые. Нет, как бы это сказать? Благодарность за услуги. Почему бы и нет, ведь человек очень задержался при исполнении своих обязанностей, наверное, он давно уже должен быть дома. Это будет своеобразный намёк, что пора и честь знать.

— Мадам, разрешите, — Софи помогла мне снять шубку.

— Я неплохо знаю этот дом, как мне кажется, — мой уставший голос звучал очень тихо.

— Приходилось здесь бывать в детстве, помогите мне, если я ошибусь, распределяя покои для людей, что меня сопровождают — я обратилась к мужчине, который открывал нам двери.

Сдержанно склонённая голова и пытливый взгляд привратника, удивил меня. А вернее, будет сказать доверенного человека семьи. Кто он? Отчего так разглядывает моё лицо.

— К вашим услугам синьора. Вы не помните меня мадам графиня?

— Нет. В монастыре был пожар, а затем военные действия в Каталонии, меня долго прятали в подвалах чужих домов. Я была ребёнком, и не всё помню отчётливо.

От волнения я и не заметила, как, пальцы взволнованно перебирали часть оборки на верхней юбке наряда.

Мужчина не сводил с меня своего взора.

— Нас не представили, ваша светлость, разрешите?

Я неуверенно кивнула. Боясь услышать что-то, что может переполнить мою чашу сегодняшних эмоций.

— Я играл с вами, совсем ещё с малышкой. Раймонд Грэко, к вашим услугам, донна. В детстве вас все звали малышка Роз.

— Ещё одна малышка Роз, — я тихо улыбалась, — а сейчас я мадам графиня, или просто донна Дениза.

«— Мадонна, откуда я всё это помню»?

А затем картинки сменялись одна за другой в сознании, и восторженная улыбка мужчины, что кружил меня на руках, преследовала наваждением не отпуская.

Нахмурив сосредоточенно брови и слегка улыбнувшись мужчине, я тихо произнесла:

— Но то, как кружилась у меня голова синьор Раймонд, и как высоко вы меня подбрасывали, это я, конечно, помню.

— Моя Донна, — улыбаясь, он склонил голову, — но ведь вы сами говорили, что нужно «ещё и повыше». Вы были бесстрашной крошкой.

— Вероятно, для того, чтобы дать ответ на ваши вопросы, которые вы задаёте мне сегодня уважаемый донн. Ваша супруга как её здоровье? Я позабыла её имя, но помню образ, красивый — в обрамлении светлых волос. Так много лет прошло, всё в памяти словно обрывками, особенно до пожара в монастыре.

— У нас всё хорошо, ваша светлость, я представлю завтра синьору Линду вашему вниманию и нашу дочь Антонию, если вы разрешите.

— Я буду рада познакомиться с синьорой Линдой заново.

Мой взгляд нашёл портрет, он всё ещё на том же месте. Арман, мой пожилой, драгоценный синьор, в благородных сединах. Его пытливый взгляд встретился с моими глазами, меня словно пронзило током.

«— он будто жив, и просит меня задержаться в стенах этого дома подольше ».

Внучка на его руках — Изабелла. Маленькая шустрая непоседа Бэль.

Вздохнув, присела в большое кресло, что стояло в холле. Ноги просто не держали уже.

«— как вовремя я вспомнила этого синьора, и его игры со мной из детства. Как можно вспомнить то, что не знаешь? что за безумный день, я будто и ничему уже не удивляюсь, а ведь должна. А он не зря стал задавать вопросы, проверял… присмотреться нужно к нему, однако ».

«- и понять себя не мешало бы ».

Моя голова склонялась от усталости на грудь. А далее я слышала заботливые голоса мадемуазель Софи и мадам Марты, что просили меня не засыпать, и ощутила в руках так вовремя поданную кружку с чаем, а после состоялся лёгкий ужин.

Мы расселялись и занимали удобные покои. Члены команды галеона ушли в дом, напротив, часть их заступила на дозор. Комфорт, уют и тепло были повсюду. Казалось, что моя душа, она, нашла то место в жизни, которое искала в далёком будущем и в не менее далёком прошлом.

Каждое утро я буду здороваться с мужем, что почтенно разглядывал окружающих с портрета. Мне так необходима будет его поддержка. Мне так необходима эта безопасная атмосфера и временная передышка.

Все особые сумки по моему приказу занесли в бывший кабинет князя д' Фуркево. В данный момент, в очень богатую, большую библиотеку, в которой в дальнейшем мы проведём немало часов, занимаясь с детьми и играя с ними в морские путешествия.

Будто ничего и не изменилось в ней, только книжных полок стало больше, интересно возможность попасть в потайную комнату, она сохранилась? Завтра всё несомненно разузнаю.

В данный же момент, попросив ключ у синьора Грэко от этого помещения, заперла его, сославшись на то, что в одной из сумок лежат очень важные документы.

А далее лениво плавая с леди Иннес в бассейне с морской водой, и принимая после этого горячую ванну с лепестками экзотических цветов, утопая в белоснежных льняных простынях, в покоях, где когда-то родились мои сыновья, я мечтательно закрывала глаза, убаюкиваемая такими знакомыми звуками дома.

«— мой милый дом, наконец, то мы вместе ».

* * *

Все последующие дни и недели мы продолжали привыкать к новым жизненным условиям. Очень часто видя изучающий взгляд синьора Грэко, я понимала, что от чего-то очень настороженно отношусь к этому человеку.

Списывая всё на свою подозрительность, и ситуацию при которой не я нанимала этого человека на службу, пыталась морально успокоить себя.

Однако при этом печально понимала, что первые впечатления о родном доме потихоньку затухают, оставляя горькие ощущения, что все мы тут в гостях.

В итоге я не стала пытаться открывать тайник в библиотеке, который вёл в большое помещение с колоннами. Это была просто интуиция, что подсказывала мне затаиться и не подпускать незнакомца слишком близко, давая ему знания о своих возможностях.

Синьор Раймонд будто читая мои мысли практически не покидал имения. Его супруга и дочь помогали мадам Марте закупать продукты и контролировать ведение хозяйства. В итоге особые сумки перекочевали в покои, которые я занимала. В гардеробной, возле дальней стены мы разместили все эти кожаные саквояжи с двойным дном, напоминающие дорожные сундуки.

Я много работала в библиотеке, ежедневно вечером пряча составленные мною документы, и так необходимые мне записи, в своих покоях. Оставляя каждый раз чистый стол и ставя на место, на полки те книги которыми пользовалась в течение дня, понимала, что разжигаю сильное любопытство слишком у многих. Ощущение же, что каждый мой шаг отслеживается, не пропадало.

Решив, затаится, не подавая вида, что понимаю хоть что-то в поведении своего нового служащего, продолжала вести тот образ жизни к которому привыкла. Призывая всем своим поведением окружающих меня людей к таким же действиям. И, возможно, только очень близкие мне члены нашей семьи могли отличить меня теперешнюю от той, которой я привыкла быть в их кругу.

Всё чаще мы с виконтессой Иннес переходили на гэльский язык в беседах вечером наедине. С шевалье Ноэлем и его супругой разговаривали на английском, при этом спокойно наблюдая за поведением синьора Грэко.

Это было сродни наитию, я научилась определять этих людей по многим признакам, по дыханию и жестам, по взгляду, скользящему куда угодно, но не отвечающему мне доверчиво открытым взором. Это происходило с «этими» людьми в тот момент, когда они пытались делать над собой усилие, исполняя определённую роль, которую играли, считая себя превосходными актёрами.

— Время, нам нужно время, моя леди.

— Эйлис сказала, что вчера в наше отсутствие в ваших покоях хотели провести большую уборку, донна.

Удивлённо вскинув бровь, я слушала женщину, припоминая, что договаривалась с синьорой Линдой о том, что прибирать мои комнаты будут только в моём присутствии.

— Они искали ключи от будуара, ваша светлость.

— Виконтесса, ключи от будуара и гардеробной у меня, там не нужна уборка, её недавно делали в моём присутствии.

«— им нужна информация о том, чем же я занимаюсь целыми днями. Я „скормлю“ им нечто, но только то, что я посчитаю нужным, чтобы они знали. Интересно кому они „сливают“ все данные про меня »?

После этого решения несколько раз оставляла якобы забытые мною дневники леди Вайолет и многочисленные записи, что вела, пытаясь расшифровать древний язык этих рукописей. Ведь уже совершенно будто бы расслабившись, я чувствовала себя всё равно что дома, «полностью доверяя» окружающим меня людям.

«Засыпала» в библиотеке днём, возле окна, в большом кресле, слыша, как шелестит платье дочери синьора Грэко возле моего рабочего стола. Что же она могла разобрать в том, в чём я сама с трудом улавливала смысл?

Хотя пытаясь читать записи леди Вайолет, давая мозгу отдохнуть от изучения новых законов Венеции, я всё чаще склонялась к тому, что благородный сеньор Луис Мигель на которого была так зла эта дама и братец Филипп одно и то же лицо.

«— ох, Филипп, Филипп, как же все вы мне дороги, надо будет колечко напитать смесью на всякий случай и начинать почаще уже выходить в люди ».

Как сказала ранее, под прикрытием «великих тайн Ордена и записей леди, что осталась у окна в замке в Шотландии», я бесконечно долго штудировала законодательство республики Венеция.

Перерыв для этого всю библиотеку, ставила перед собой задачу, однозначно добиться справедливости на приёме у Дожа Венеции в отношении недвижимости на острове Лидо и той суммы денег, что занял у меня благородный донн в Тулузе.