Глава 1

Графиня Дениза делла Гутьеррес

Мы наблюдали друг за другом.

Мужчина, стоящий на палубе слишком известного мне галеона, он отнял подзорную трубу от лица, и передал её стоящему рядом синьору. Они о чём-то беседовали.

Разглядывая с открытой палубы для управления кораблём всю акваторию столицы Португалии в подзорную трубу, он однозначно отличил наше судно от стоящих на рейде неподалёку других галеонов. «Донна Каталина» и не пыталась каким-то образом спрятаться. Если честно мы не могли предвидеть эту встречу. Хотя, возможно зная о ней однозначно постарались бы избежать эту нелепую случайность.

Его рука отточенным движением взлетела к широкополой шляпе с изумительным пером, которым играл встречный ветер. Этот момент был необыкновенным: ветер подхватил длинные тёмные кудри незнакомца. Мужественное худощавое лицо и как мне показалось пронзительный изучающий взор, были достаточно приветливы.

Поклон.

Для меня.

Для нас.

Я стояла, закаменев, слыша звуки моря и чьи-то слова вокруг, что пролетали мимо моего сознания. Рука устала от тяжести подзорной трубы. Удивлённо понимала, что именно ради таких моментов женщины и существуют во Вселенной. И они готовы на многое ради мужчин в прекрасных эпизодах своей жизни, наполненных романтической ноткой.

А после прощая им ошибки и растворяясь в них, очень часто забывая про свою индивидуальность, не задумываются, насколько такие моменты краткосрочны.

«— они забирают у нас многое, даря необыкновенные эмоции взамен, при этом мы думаем, что это и есть любовь. Что же тогда я буду чувствовать рядом возле него, если и сейчас словно натянута как звенящая струна».

Каталина удивлённо наблюдала за мной. Эта девочка, казалось, ощущала ситуацию в таком же ключе, ничего не ускользало от её внимательного взора. Та же, и совсем иная… чуткая и решительная, очень хорошенькая и хрупкая, но в то же время физически и морально сильная.

«— давным-давно установлен тот факт, что в мире существуют женщины, ради которых мужчины готовы на многое. Они готовы завоёвывать их внимание и расположение бесконечно долго, и, если повезёт любовь. Удивительные ситуации — загадки, от чего зависит вся эта химия»?

Судно приближалось.

— Этот синьор, он вам знаком, леди Дениза?

— Кто-то из господ Торризи, как я понимаю. Во всяком случае судно принадлежит их клану.

Мой голос, я не узнала его.

— Весьма неожиданно, вам не кажется? — Донна Каталина, всматривалась, беззвучно считая пушки, что были видны на галеоне.

— Я прежде не видела данного синьора, — прошептала княжна Элена.

Большего мы и вымолвить не могли, учитывая, что на палубе нашего судна было столь много мужчин из команды, наблюдающих за нами. На венецианском галеоне подзорная труба в руках ещё одного синьора, направленная на нас, изучала…

Вероятно, то, что они видели, им нравилось.

Не отреагировав на учтивость со стороны незнакомцев, лица которых были обращены в нашу сторону, мы застыли статуэтками на палубе. В растерянности замерев, не желая анализировать ситуацию уставшим от потрясений сознанием.

«— кто сочиняет эти сюжеты, в линиях нашей судьбы? Про нас верно можно снимать кино, ни дня в спокойствии».

Мысли, только мысли… и молчание. Ситуация была неоднозначной. Хотелось уйти за линию горизонта на судне от всех проблем, но мы обещали, и не хотелось менять свои решения. Необходимо дождаться графа, сдержав своё слово.

Близнецы проявляли нетерпение, вынуждая нас удалиться в каюту.

* * *

И вновь Каталина настаивала на том, чтобы мы не упускали друг друга из глаз. Ей так было намного спокойнее. Она считала, что именно так правильно.

— Мы должны быть вместе. Томительное и гнетущее ожидание-очень неопределённое чувство и его просто необходимо заполнять общением друг с другом. Играми с детьми, и заботами о них.

— Пойдёмте в детскую. Я очень переживаю за графа и за его вояж с леди виконтессой вглубь страны.

Тихие шаги в коридорчике. Наши шаги.

— Как всё сложиться у неё в монастыре? Есть ли какая-нибудь возможность освободиться от этого состояния? Это депрессия после тяжёлых родов, или всё же легенды озера в Шотландии, действительно не только легенды?

Княжна Элена раздевая маленького виконта задумчиво задавала вопросы, которые интересовали буквально всех.

Эти вопросы стояли на повестке дня уже очень давно, и не они были так важны сейчас. Не они… В данный момент нас, я думаю, интересовало только одно:

«— зачем они вновь на нашем пути, это случайность или нечто иное…»?

— Три года… — тихий рассудительно — успокаивающий голосок, отвлекал от тревожного желания всё бросить и уйти на поднятых парусах, куда глаза глядят.

— Какой это длительный срок в развитии маленьких детей, они действительно не будут знать кто их мамочка. Не будут иметь представления, как она боролась за их жизнь там на озере, стоя в лодке умоляя их отца не, губить эти невинные создания.

— Я согласна с вами княжна, это не совсем правильно, — донна Каталина, спокойно поддерживая разговор, снимая с Бланш тёплые одежды, готовила её к играм в манеже.

— Они должны о ней знать всё. Я набросаю её портреты и сюжеты из жизни, по памяти. Пусть это будет альбом для детей. В карандаше, небольшие зарисовки. И всё же… со временем их ценность только возрастёт, — княжна Элена будто сама себе давала это обещание.

Следящие за ней тёмные глазёнки мальчика и хаос его движений ручками и ножками, как же хочется быстрее перевернуться на животик и поползти к игрушкам. А ещё столкнуться с той малышкой, что была всегда в его жизни, быстрее…

Он улыбался крёстной, любя её всей душой.

— Сеньоре Эстер, намного лучше. Ещё несколько дней и она сможет приступить к своим обязанностям. Во всяком случае она так утверждает…

А буквально мгновение спустя задумчивая донна Каталина, спуская в этот момент на пол юную виконтессу Бланш, задаёт вопрос, который всё сильнее интересует… я думаю опять же всех.

— Мужчина на судне, в красивой шляпе, это тот самый дон Армандо Витторе делла Торризи, что был так увлечён своими чувствами к вам леди Дениза в Венеции?

Наши взоры с княжной Элен замирают друг на друге. Мы с сомнением отрицательно качаем головами:

— Столько лет прошло. Но это явно не он. Если честно, то от этого не легче. Хватит того, что он принадлежит клану Торризи. Он один из них.

— Всего не предугадаешь…

Донна Каталина, отрешённо наблюдая за детьми, видимо, сознанием уплывала далеко в прошлое.

Несколько раз за год, который девушка находится с нами в этом мире, она обмолвилась о том, что ей действительно очень жаль терять остров, принадлежащий нам когда-то, который в данный момент практически стал чужой собственностью.

— Наша там только вилла. Устаревшее здание, со своими тайнами, которые сейчас и вовсе уже не тайны. Отчего я так была слепа… но ведь часть острова принадлежала виконтам де ла Кано и ещё многим, кто долгие годы был предан нам. На месте рыбацкого посёлка стояло имение виконтов. Кому оно сейчас принадлежит?

— Не увидим своими глазами, не узнаем. Но почему-то ехать туда совсем не хочется. Из всех историй, о больших чувствах… тогда, в прошлом, какая больше тронула и запомнилась, вам, Каталина?

Спрашивала и ловила каждую эмоцию юной донны. Отчего для меня это было важно? Она ещё больше замерла, будто вновь пропускала через себя всё прожитое когда-то. Её веки трепетали, прикусив нижнюю губку, она вспоминала.

— История маркизы Анны и… барона, которого она встретила тогда в Провансе. Будем называть его барон, хорошо? Хочу попасть на их могилы. Хоть и понимаю, как далеки их души от нас в данный момент и не люблю посещать захоронения, но… Ведь вы понимаете о чём я сейчас?

Кивнув утвердительно, каждая из нас в этот момент погрузилась в свои мысли.

— Какие страсти бушевали, тогда…

— Испытания, они были не из лёгких, — княжна, взяв Огюстена на руки, приготовилась к его кормлению. Удобное детское кресло было ей в большую помощь.

— Но были чувства, безумные… помню всё, — я смотрела на девушек.

— Леди Дениза, нам нужно только поверить, что возможно их души где-то рядом, но они не помнят нас, их тянет к чему-то необъяснимому и какой-то мечте, и это им неподвластно, они борются с этим, и в то же время горят от вожделения. Я думала над этим. На примере хотя бы леди Иннес и дона Доминго.

Ведь он был словно одержим ею. Долгое время жил мечтою. Но вот она начала сбываться, а он так и не смог изменить себя. Возможно, это только возможно… но их души пересекались когда-то ранее, а в этой реальности так и не смогли быть вместе. Ведь они такие разные.

Каталина будто пыталась объяснить, как она видит ту или иную ситуацию, понять то, что вокруг нас происходит все эти годы.

Но в моей памяти всплывали события в Тулузе и Венеции, в поместьях Испании и Шотландии.

— Этот век слабоват на благородных представителей сильного пола. В памяти встаёт только шевалье Ноэль, но он к сожалению, уже в браке… И, возможно, граф Эдуард де Феррейра… дождёмся его и время, оно покажет.

— Нам вредно стоять на рейде, нужно двигаться и по возможности только вперёд к заданной цели. Леди, не нужно задумываться о том, чего мы никогда не поймём. Мужчины, они просто другие. Им, или с нами по пути, или они сразу попадают в разряд врагов, получая от нас отказ. Их ценность в собственных глазах, вероятно, немыслимо высокая.

Но думаю, нас ждёт прекрасное имение в Провансе и многие лета спокойной жизни в нём. Я только хотела узнать, — княжна перешла на русский язык.

— Знаменитое ожерелье в сапфирах и бриллиантах, что требовал вернуть Франциск когда-то, где оно?

Мы замерли. Этот вопрос, он никогда не возникал в моём сознании. Возможно оттого, что мала я тогда была и не помню ту историю полностью. А в пору моего взросления об украшении никто не вспоминал особо.

— Я, разумеется, отдала его маркизе в своё время.

Каталина задумчиво разглядывала перстень на пальчике. В этом своём перерождении она любила больше на себя надевать украшений, немного, но всё же… Красивая ажурная цепь с кулоном в виде герба её графства в инкрустации из рубинов, морского жемчуга и бриллиантах лежала на груди девушки. Малышка Бланш очень часто тянула пальчики к красивой вещице, получая взамен яркую и звонкую погремушку, а ещё, возможно, серебряную ложечку с красивым янтарём на ажурной части держала.

— Возможно, оно в тайнике. В имении баронессы д’Сов. Хотелось бы на него взглянуть. Дрожь проходит по самым сокровенным уголкам души. Хочется прикоснуться и ещё много раз любоваться им. А возможно и примерить.

Мы все переглянулись.

— И тогда мы точно…

— Что? Найдём свою истинную любовь? Вы действительно верите в это?

— А почему нет?

Взяв Бланш на руки Каталина, смеясь, закружилась по комнате.

— Возможно, это будет Он… и сможет полюбить вновь, страстно.

Подбрасывая малышку, она запела песенку про короля, который жил да был, и, конечно же, не мог жениться по любви. Её причёска растрепалась, а юбка домашнего платьица волной летела в такт ножкам, что притопывали, вселяя в нас непонятное веселье и чувство, что с этого мгновения всё обязательно будет хорошо.

— Дети не уснут. Мы пропустим дневной сон. Вы разгуляете их сейчас синьорина Каталина.

— Мы уже синьорины? Отчего же? Мы ведь ещё не в Венеции и не в Неаполе. Оставим на время «леди»? И станем доннами и сеньорами? Так кто мы, девочки? А во Франции возьмёмся называться « мадемуазели и мадам»?

— О, да мы обязательно на сезон съездим в Париж. Хочется увидеть Версаль и стать мадемуазель княжной Элен.

Градус настроения, он повышался. Оказывается, и в ожидании есть свои прелести. Если только ты проводишь это время в интересной компании.

* * *

А утро следующего дня удивительным образом было наполненным и необыкновенным.

Как Бланш умудрилась настоять на своём и заснуть на моём спальном месте, а затем остаться у меня под боком на всю ночь, даже не представляю.

Но проснулась я оттого, что она, раскидавшись в форме маленькой звёздочки, заняв практически всё место на полке, крепко держала в кулачке прядь моих волос. Так, на всякий случай. И при этом сопела, тихонечко закрыв глазки.

Укрывая её шептала слова любви, прижимала к себе это создание, пахнувшее молочком.

«— как я люблю эту малютку…»

А затем, переложив девочку в кроватку и наказав собачонке следить за ней, тихо приводя себя в порядок, спешила на палубу за новостями. Однозначно надеясь встретить рассвет с чашечкой свежего только, что сваренного кофе.

«— как прибудем на место, сразу же приготовим слойки, а сейчас фрукты в сладкой глазури должны спасти ситуацию».

Я однозначно, до сих пор боялась полноты своего тела, и помнила, как долгое время работала над собой, приводя его в норму, но утром позволяла себе чего-то вкусненького. Совсем малость.

Аромат.

Кто в такую рань мог заниматься этим напитком. Только один человек.

— Граф? Как вы успели обернуться так быстро? Доброе утро.

Обернувшись, мужчина подал мне чашечку кофе. Небольшая кухня благоухала этим ароматом.

Граф погружался своим взором в моё сознание, и я будто начинала верить в гипотезу юной донны Каталины.

«— … кто вы сеньор? Знали ли мы вас ранее»?

— Ваша светлость, мы спешили и обратный путь провели верхом, оставив экипаж в моих владениях. Сеньорита Тереса Аранда, что сопровождала даму в пути, она будто родилась в седле. И вот несколько часов назад мы прибыли в Лиссабон.

— Леди Диан? С ней всё хорошо?

— Да. Как это может быть в её состоянии. Ваш начальник охраны… он остался в городке, что недалеко расположился от монастыря. Леди очень дорога ему, и он решил отслеживать её судьбу, проживая рядом. Он поселился в небольшом имении, что принадлежит вашему покорному слуге, и мать-настоятельница, она, конечно же, имеет об этом сведения.

Я, замерев с чашечкой кофе в руках слушала эти новости.

— Вот как? Шевалье остаётся в Португалии? И ваше имение недалёко от монастыря?

— Он просто не мог по-другому, ваша светлость. Шевалье передал для вас письмо и, конечно же, свои извинения. Но он пока оставляет свою службу на вас.

— Хорошо, я прочту послание позже.

Присев на табурет задумчиво вдохнула аромат напитка, сваренного с корицей и ещё чем-то. Положила в рот свежую выпечку.

Удивлённо замерла:

— Откуда?

— Мне показалось, возможно, но это ваши любимые?

— Да. И княжны.

— Госпожа графиня, судно, что по соседству замерло на рейде. Его мне уже приходилась видеть. В акватории княжества в Шотландии. Это случайность? Или всё же, как, мне кажется, неслучайное стечение обстоятельств?

— Не могу знать дон Феррейра, только предполагаю, что действительно неслучайное. У нас не будет сложностей с отправкой нашей «Донны Каталины» из акватории Лиссабона? Мы сегодня должны уйти в дальнейший путь. А далее сделать остановку в нашем небольшом имении в Испании. Всего лишь на несколько дней. Шевалье Ноэль знает об этом. Нужно будет пополнить запасы пресной воды и продуктов. Мой жеребец совсем уже застоялся в стойле, я боюсь, что это вредно для него. А ещё корреспонденция. Многие проживающие семьи в Шотландии, они родом из Испании. И у меня есть письма и подарки для тех, кто ждёт весточки от своих родных.

— Нам нужно немного времени, мой помощник хорошо знает судовой ход в этих водах, безопасный в навигационном отношении, и он сейчас наносит его на карту, разъясняя капитану возможные риски.

— Спасибо, граф. Вы доставили срочные депеши Её Величества ко двору Португалии?

— Я выполнил всё необходимое, ваша светлость. На этом, пока моя служба закончена. Я взял отставку.

Мужчина удивительным образом был убеждён в правильности своих поступков.

«— какой он… нам не помешает его уверенность, он будто на сто процентов знает, как должно быть в жизни далее».