Глава 16

Диана

— Прошу прощения, — заглядывает уже знакомый стюард в салон, — пристегните ремни, мы снижаемся.

Пристёгиваемся, Рустам подмигивает мне и снова утыкается в монитор "Макбука". Ему прислали отчёт, и он его изучает.

Устремляю взгляд в иллюминатор. День сегодня был насыщенный. С утра съёмка для обложки журнала, потом спортзал, после обеда я, пользуясь положением протеже босса, уехала в «Снайпер» пострелять, и вот уже через двадцать минут будем в Сочи.

Шанина, конечно, всё поняла. Её засыпали предложениями работы для меня, но она каждое согласовывает с моими предпочтениями и планами на будущую неделю. Так я ещё не работала, и нужно сказать, мне нравится.

Домой попадаем к девяти, там уже готов поздний ужин. Накрыли на улице у бассейна.

Жаркий вечер убаюкивает теплом и спокойствием, где-то на дереве трещит цикада, вкус королевских мидий в белом соусе приятно ублажает вкусовые рецепторы, мужчина напротив завораживает своей неторопливой манерой отдыхать. Я уже не единожды наблюдала подобное. Прикончив свою порцию, откупоривает коньяк и наливает себе чуть меньше половины бокала.

— Будешь вино?

— Если только самое лёгкое.

На столе их два вида, Рус берет бутылку белого, открывает и наливает в бокал буквально на несколько глотков. Подставляет свой, ударяю, создавая красивый звон стёкол и выпиваю до дна. Улыбаюсь глядя на него, откидываясь на подушки кресла. Он вопросительно кивает, мол что?

— Я заметила, что, когда выдаётся возможность расслабиться, ты становишься другим.

— Каким?

— Умиротворённым и беззаботным.

— В жизни нужно от всего получать максимум, и от отдыха тоже. Заботы никуда не денутся, они были и будут, а чтобы работать качественно, нужно качественно отдыхать.

— Я так не умею.

— Давай научу, — улыбается Рус, делает глоток и отставляет свой бокал.

— Прямо сейчас?

— Угу. С этой минуты официально объявляю себя генератором твоих удовольствий.

— Что-то мне подсказывает, что ты лукавишь, — прищуриваю глаза, словно раскусила его. — От этих удовольствий тоже планируешь взять максимум.

— Любой труд должен вознаграждаться.

Он поднимается и идёт к бассейну. Снимает с себя шорты и футболку.

— Со мной пойдёшь? — смотрит так обещающе, что не могу отказать, ни ему, ни себе.

Снимаю платье, и оставшись в белье, шагаю к нему. Кураж накрывает мгновенно. Жаром покрываюсь с головы до ног. Рустам, без предупреждения, тянет на себя, и мы падаем в воду.

Пару секунд ловлю шок под толщей воды, а потом крепкие руки уверенно поднимают меня на поверхность. Хватаю воздух и сталкиваюсь с горящим взглядом потемневших глаз в обрамлении мокрых ресниц.

— Освежилась?

— О, да, — облизываю губы, ощущая соль. Похоже, в бассейне морская вода.

Он приподнимает меня за попу и усаживает на себя. Смыкаю ноги на пояснице и обвиваю шею для равновесия. Ощущение его тела, капли, стекающие с волос и на коже — картинка киношного интима будоражит фантазию. Пальцы Руса сжимают ягодицы, губы находят мои, и слившись в поцелуе, поджигают фитиль.

***

Просыпаюсь в полутьме, но по ощущениям выспалась. Рустама нет, окончательно придя в себя, соображаю, что уже позднее утро, он просто затянул окно ночными шторами. Тянусь к телефону, так и есть — почти десять. С ума сойти, я никогда так долго не сплю.

Откидываюсь на подушки, прикрываю в сладкой неге глаза. Ночь была сумасшедшей, страстной, чувственной и развратной. Меня всё больше затягивает в воронку бурного темперамента Рахманова, и я не то что не сопротивляюсь, с упоением несусь навстречу.

Встаю, растягиваю шторы и застываю возле окна. На крытой террасе, расположившись на диванах, беседуют Рус, Заславский и Марина. Что они вообще здесь делают? Судя по кислым лицам, говорят не о приятном.

По слухам, переходящим из уст в уста среди девчонок из «Ориона», Заславский крупно проигрался в казино. Бизнес тоже трещит по швам, он взял под залог фирмы огромный кредит, а теперь не может его выплатить. Но мне не интересны их проблемы, эта семейка, в частности Марина, унижала меня с таким нездоровым удовольствием, что у меня к ней только одно чувство — ответить тем же.

А почему бы не да? Вдруг закрадывается мысль. Пусть почувствует, каково это.

Привожу себя в порядок, собираю волосы в пучок, надеваю купальник, сверху тунику и спускаюсь вниз.

Нужно видеть глаза Заславской, когда попадаю в её поле зрения. Проходя мимо, поворачиваю к ним.

— Доброе утро, — под опешившими взглядами, наклоняюсь поцеловать Рустама. Иллюстрация начала моего дня — специально для неё, разумеется.

— Здравствуйте, доброе — отвечают в унисон, Марина злобным тоном, удавить меня готова.

— Привет, — Рус тоже мажет губами по моей щеке, машинально кладя руку на бедро. — Ты плавать?

— Угу. Можно тебя на минутку?

— Прошу прощения, не могу отказать, — улыбается Рахманов, глядя на Заславского, встаёт и отходит со мной к бассейну.

— Что они здесь делают?

— По делу.

— А конкретнее? — наглею, веду себя не корректно, но очень хочется отдать этой жабе по заслугам.

— Пришли просить денег в долг.

— Ты уже ответил?

— Нет.

— Я не хочу, чтобы ты им одалживал.

Сама не верю, что говорю это. Но Инга учила включать стерву, когда приходит время важного боя, и наступать шпилькой на ногу. Больно и так, чтобы запомнили.

— Мелкая месть? — он снисходительно склоняет голову набок.

— Сумму крупную просят?

— Да.

— Значит, не мелкая.

Рахманов улыбается, мол, я в ахере, такую мою сторону он видит впервые, и мне сейчас плевать, что думает об этом. Я тоже не ромашка, и у меня есть изъяны.

— Я не хочу, чтобы ты вытаскивал их из задницы, — повторяю с нажимом, акцентируя, что для меня это важно.

— Хорошо, остынь, — кивает на воду и идёт обратно.

С чувством триумфа скидываю тунику и захожу в воду рыбкой, эффектно приправляя месть визуально яркой картинкой.

***

Рустам

Возвращаюсь к гостям. Мозг рубит неожиданной действительностью. Ни одной женщине не позволил бы подобного, а тут повёлся. Понимаю её позицию, но женщинам никогда не позволяю качать права в таких вопросах. Диана, уверенная, что не откажу, в очередной раз дала понять, что осознаёт своё на меня влияние. Сейчас передо мной была Луна, и я со скрипучим смирением признаю, что эта её ипостась мне тоже заходит, потому что добавляет в её образ перца.

— На чём мы остановились? — сажусь на диван.

— Что я могу заложить дом на три года, всё готов провести нотариально, через долговую расписку, отдам с процентами, — блеет Заславский.

— Сергей, я не барыга, в долг под проценты не даю. Друзьями нас тоже не назвать, почему я? У тебя в этом городе полно знакомых.

— Мне одолжили уже, раньше…

— Мм, больше никто не даёт? — Заславский опускает глаза. — Тогда скажи на милость, почему я должен выкинуть деньги на ветер?

— Почему на ветер?

— Потому, что ты их не отдашь. Кроме того, напомню тебе один недавний эпизод. Ты выставил агентство на торги, а когда я позвонил, ты мне сказал, что оно уже продано. Верно говорю?

— Да, но…

— Но ты его еле втюхал москвичам по бросовой цене, лишь бы мне не досталось.

— Рустам… Я понимаю… Это Марина упёрлась, молодость, амбиции. Она может извиниться, — смотрит на дочь, а у той искры из глаз, так претит унизиться.

— Извинение — это процесс искренний, а шоу мне не вкатывает. Извините, — смотрю время в телефоне, — у нас завтрак через десять минут.

***

Диана

У мамы пробыла около двух часов. Сложно пришлось, обходя острые углы, объяснить, почему я в Сочи, но живу не дома. Не стала рассказывать, всё про Рустама, ограничилась объяснением, что он владелец агентства, в котором я работаю.

— Так значит, в Париж уже не полетишь? — делает вывод она, после моего рассказа о том, как работается, сколько платят, и что у меня всё прекрасно.

— Вообще-то собираюсь.

— А мне бы лучше ты здесь осталась, из Москвы хоть прилетать можно почаще.

— Я и так постараюсь почаще.

Рус звонит, что подъезжает.

— Да, выхожу, — отвечаю и отключившись, собираю мелочи в сумку — зарядку, расчёску. — Поеду, мне ещё за платьем заехать нужно, вечером благотворительное мероприятие.

— Уже пятый час, когда же ты успеешь? — удивляется мама.

— Я уже купила его, до приезда к тебе, подгоняли немного, у них своя мастерская. Это по пути, успею.

Рахманов купил мне платье в самом дорогом бутике города, его цена шокировала бы маму на всю оставшуюся жизнь.

— Ясно. Пойдем проведу, хоть посмотрю на твоего Рустама.

Упс. Нежданчик. Я точно пока не планировала их знакомить. Но сказать маме такое — обид будет, не рассчитаюсь.

— Добрый вечер, — выходит Рус из машины.

— Здравствуйте, — на мамином лице искусно скрываемый шок, но я то знаю это выражение.

— Знакомьтесь — Рустам, а это моя мама, Наталья Викторовна.

— Очень приятно, — он открывает заднюю дверцу и достаёт оттуда огромную коробку «Рафаэлло». — Это вам.

— Ой, спасибо большое, — робеет она, хотя стеснительность не в её характере. Но рядом с Рахмановым все и всегда ощущают его статусность, даже, если он её не выпячивает. — Вы заходите в следующий раз на чай.

— Обязательно, — улыбается Рус, а я давлю улыбку, представив его на нашей кухне. О чем они с мамой будут говорить?

— Ладно, пока, мам, — целую её в щёку, обнимаю.

— Всего доброго, — почти одномоментно говорят они друг друг другу, и мы уезжаем.

— Откуда конфеты? — улыбаюсь, глядя на него.

— Тебе купил, ты как-то сказала, что эти низкокалорийные, — тоже лыбится.

— Кхм, быстро сориентировался.

— Зарабатываю плюсы, — включает он громче музыку и выехав со двора на улицу, сливаемся с потоком машин.

И конечно же, мне незамедлительно прилетает СМС.

Мама:«Диана, сколько ему лет?».

Диана:«37, давай потом, мама.».

Мама:«Ты с ума сошла?»

Диана:«Что не так?».

Мама:«Всё не так. Что у тебя с ним общего?».

Подкатываю глаза. Я бы тебе сказала, но ты моя мама.

Мама:«Он женат?».

Не унимается, представляю, что она там себе накрутила, плохая идея была спускаться меня провожать.

Диана: «Нет. Мам, пожалуйста, давай потом отвечу на твои вопросы. Я сейчас не совсем здраво выгляжу, мы три минуты назад расстались.».

Наконец, она прекращает писать, выдыхаю, интересуюсь у Руса, где будет проходить мероприятие, через двадцать минут забираю платье, и едем домой собираться.