Глава 37

Никита

— Расщедрился Платонов на целую неделю отпуска, не припомню за ним такого, — говорит Саня, мой товарищ по команде, с заднего сидения такси.

— Так ты видел, какую он кралю с собой в Париж притащил? — стебается Давид, — её ж нужно выгулять, по бутикам провести, романтик организовать.

Пять дней назад мы с командой прилетели в Париж на турнир по боксу, а вчера, после финала, тренер огорошил, что отпускает нас на неделю на отдых. Затем выходные, вообще песня.

Решили с парнями не лететь домой, а остаться здесь дня на три, погулять. С перелётом у меня проблем не водится, в универе экзамены, но как раз к следующему успеваю. Поэтому, провели команду в аэропорт и с кайфом едем обратно.

— Ник, ты чё притих? — стучит мне по спинке переднего кресла Саня.

— Спать хочу.

— Блондинка затрахала? — ржёт он.

Ночью мы отмечали победу в ночном клубе, а в отель я с собой прихватил какую-то Анет.

— Не до смерти, но подустал, — отшучиваюсь, парни смеются, приправляя ответные реплики пошлятиной.

Таксист тоже улыбается, что бы он понимал. Мы еле на английском объяснили куда нам нужно в городе, а тут лыбится, типа причастен.

Почти доезжаем до города, вдалеке видны очертания Парижа, водила как-то неуверенно притормаживает, смотрю на него, он морщится, словно от боли, а потом и вовсе отпускает руль и хватается за сердце.

— Эй, тормози! — кричу ему, но он хватает ртом воздух и краснеет на глазах.

Пацаны тоже орут, чтобы хернёй не занимался, потому что нас выносит на встречку, но, что ему плохо вижу только я.

Впереди машина, пытаюсь ухватиться за руль, нас качает вправо и водитель встречной тоже с перепугу виляет влево, ударяется о нашу боковину, его разворачивает, и он слетает с трассы в кювет.

Останавливаемся от удара. Поворачиваю голову на парней, те в полном ахере, куда и подевалось настроение. Наш водитель в отключке.

— Пиздец, надо скорую как-то вызвать, — говорит Давид.

— Звони своей переводчице, — имею введу его девчонку в Москве, она знает французский. — Саня, пошли туда, — киваю на машину в кювете.

Спускаемся. Тоже такси, упало на бок, потом выровнялось, но водитель в плохом состоянии, через открытое стекло слышно, что стонет, голова разбита о стекло. Сзади пассажиры. Открываю дверцу и получаю шок.

Луна…

В крови и без сознания, удар пришёлся в височную область, стеклом разрезало вену на сгибе локтя, кровь хлещет, заливая всё вокруг.

Твою мать!

— Диана! — тормошу, но бесполезно. — Саня, найди таксиста телефон! У него же должен быть номер скорой помощи!

— Ты её знаешь?

— Да, быстрее! — отрываю край её длинного платья, перетягиваю руку выше разреза.

Только сейчас переключаюсь на испуганные глаза девочки в детском кресле. Мелкая кривит губы, а потом начинает плакать.

И это треш, я вообще не знаю, что с такими делать. Вытаскиваю её из машины, Санёк наконец, нашёл застрявший под креслом мобильный водителя, тот раздуплился и вызывает скорую.

— Не плачь, сейчас приедут врачи и вылечат твою…

А кто она ей? Почему Диана с ребёнком?

— Мама-а-а, — рыдает она, и меня накрывает повторный шок.

***

В клинике работают быстро и чётко. Диану увозят в операционную, нашего таксиста не довезли, скончался от инфаркта по пути сюда, второму таксисту оказывают помощь в перевязочной. И только я стою в афиге, с ребёнком на руках, и никому до этого нет дела.

— Вы родственник? — подходит ко мне санитарка. Наконец, слышу русскую речь, до этого дама с ресепшена что-то спрашивала, а я полный ноль. Понял только слово паспорт, достал из дорожной сумки Дианы, которую прихватил, когда скорая приехала.

— Да.

Когда-то планировался, но этот момент упускаем, сейчас бы разрулить, что имеется.

— Нужно оплатить палату и операцию.

— Хорошо, давайте.

— У вас паспорт с собой? Нужно подписать договор на оказание услуг.

— С собой, — достаю из барсетки паспорт и банковскую карту. — А что с ней? Что-то серьёзное?

— Я не могу сказать точно, после операции будет понятно. Много крови потеряла, а что там внутри, после удара… — женщина сдвигает плечами.

— Я к маме хоцю, — смотрит на меня жалобно мелкая.

— Сейчас врачи маму полечат, — уговаривает её женщина, — и тогда пойдёшь к маме.

Передо мной выкладывают договор, подписываю не гладя, и прикладываю карту к терминалу.

Дама что-то мне говорит, перевожу взгляд на санитарку, раз уж подвязалась, пусть переводит.

— Вы можете идти и ждать звонка дома. Сейчас нет смысла находиться здесь, оставьте свой телефон, вам позвонят, — говорит она.

— И что я пойму, когда мне позвонят? Можно у вас взять телефон? Вы же до вечера на смене?

— И ночью тоже. Звоните, — пишет на листике свой номер.

— Спасибо.

Тоже оставляю свой и ухожу из клиники.

На руках чужой ребёнок, в паспорт к Диане заглянул — не замужем. Из родственников у неё только мать, где она сейчас, неведомо. Куда дальше?

— Как тебя зовут? — спрашиваю у малыхи.

— Мия.

Реально похожа на Диану, маленькая копия. Ни разу не слышал, что у неё дочка есть, она постоянно мелькает повсюду, но никогда и ничего не просочилось про личную жизнь.

— А меня Ник. А как твоя фамилия?

— Лунина.

— Ну и куда мне тебя девать, Мия Лунина?

По ходу, придётся тащить к себе в отель. Подхожу к первому же такси, называю адрес.

Кучу времени потратил, пока пристегнул её к этому долбанному детскому креслу, вроде уселись. Но ровно через пять минут мелкая выдаёт.

— Я хоцю пить, — смотрит взглядом оленёнка Бемби.

Бля!

Прошу таксиста остановить, покупаю воду, пою, и едем дальше. Отзваниваюсь парням, что скоро буду, не уточняю, что не один. Рассуждаю про себя, что разумнее было бы сдать девочку полиции и не утраивать себе гемор. Но почему-то, жалко стало, она так горько плакала, обняв меня за шею, когда ехали в машине скорой. Отдать совершенно чужим людям в чужой стране, рука не поднялась. Хотя… для неё ведь эта страна не чужая.

Какая-то неуловимая мысль резко пролетает и торкает не на шутку.

— Мия, а сколько тебе лет?

— Поцти два, — показывает мне два пальца.

Почти, это как? Лезу в сумку Дианы, достаю свидетельство малыхи. Место рождения г. Сочи, десятое июля. Прикидываю в уме, считаю, пересчитываю, и мозг долбит очередным потрясением.

Охренеть!

Там же путёвка в Египет на двоих, значит собирались на отдых.

Напрягаю память, отец купил Диане квартиру где-то в районе Сен-Жермен де Пре. Как же улица называется?… Она ещё в гости приглашала…

— Фюрстемберг! — вспоминаю в голос.

Таксист оборачивается.

— Quoi? — судя по всему, мы едем совсем в другую сторону.

Чуть ли не пальцах объясняю, что мне нужно попасть на улицу Фюрстемберг, даю сто евро. Он со всем соглашается, сворачивает на ближайшем повороте и везёт.

— Покажешь мне, где ты живёшь, Мия?

— Угу, — кивает она.

А у меня по телу бегут мурашки. Неужели Диана могла скрыть такое?

Я не знаю, что там у них с отцом за кошка пробежала, но я помню, когда она уехала в Париж, и больше не вернулась. Отец тогда ходил чернее тучи, долго, очень долго.

Заехав на улицу, таксист спрашивает номер дома, а я не знаю, что отвечать. Верчу, как идиот, головой, хоть бате звони.

— Там нас дом, — тычет пальчиком Мия. Оживляюсь, это уже что-то.

Вытаскиваю её из детского кресла, беру на руки. Водитель поглядывает с недоверием.

— Какой, этот или тот? — уточняю, когда проезжаем мимо элитной постройки.

— Этот.

Прошу остановиться, выходим. С замиранием сердца вхожу в подъезд, никогда таким образом не пробирался в чужую квартиру и чужую жизнь. Но, мне кажется, там я найду больше ответов на вопросы, атакующие голову.

Только сейчас доходит, что ключей в сумке может и не оказаться, шарю по всем карманчикам и, выдыхая, нахожу.

Заходим. Ставлю Мию на пол, она тянет шнурки своих кроссовок, но снять их не может. Помогаю, опустившись на корточки, она упирается ручками мне о плечи, и внутри что-то трещит от непонятных, обжигающих солнечное сплетение, чувств.

Прохожу за ней в гостиную.

— Я хоцю кусать, — смотрит снизу вверх.

М-да… Не ожидал, что отпуск начнётся вот так.

Иду на кухню, там пустой холодильник. А как иначе, они же уехали на отдых.

Звоню матери.

— Алло, — берёт трубку сразу же.

— Мам, привет. Скажи, пожалуйста, чем накормить двухлетнего ребёнка?

Сначала повисает пауза, потом она отмирает.

— Никита, ты где?

— В Париже, мам. Платонов отпуск дал на неделю, решили с парнями остаться.

— А-а… Что за ребёнок?

— Долго объяснять, потом. Просто скажи, что они едят в таком возрасте.

— Ну, суп можно куриный, пюре картофельное или рис, мясо нежирное…

— Спасибо.

— Сынок, у тебя всё нормально? — допытывается с подозрением.

— Всё нормально. Пока.

Отключаюсь. Гуглю ближайший ресторан, звоню и делаю заказ на английском. Меня, слава Богу, понимают, и обещают доставку через полчаса.

Давид звонит, уже и забыл, что по времени должен быть в отеле.

— Алло.

— Ник, ты скоро? Обедать тебя ждём.

— Без меня идите. Я с мелкой у них дома, пока не приеду.

— В смысле с мелкой?

— А куда её девать? У неё здесь, кроме матери, никого.

— Полиции оставь, они определят. Нахер тебе чужой ребёнок?

— Он не чужой… — в моменте бесит, как Давид рисует ситуацию. С чего бы?

— М-да… Вечером хоть появишься, в клуб же собирались.

— Не знаю, как пойдёт.

— Ладно, нянькайся, мы на связи.

— Давай.

Чётко в указанное время привозят куриный бульон, рис и тефтели. Себе заказал стейк, запечённый картофель и салат.

Мию усаживаю в детское кресло для кормления, сажусь напротив.

— Ты сама умеешь?

Если ещё кормить придётся, будет совсем весело.

— Дай мою лозку.

Чёрт, открываю отделение для приборов в кухонном гарнитуре, все одинаковые.

— Может, этой получится? — пытаюсь договориться.

— Нет, я хоцю маленькую.

Твою ж мать. Открываю все шкафчики подряд, аллилуйя! В одном нахожу детскую посуду.

— Эта? — показываю.

— Да! — радостно восклицает малыха.

Смеюсь, что ребёнку для счастья нужно.

Лишь бы с Дианой всё обошлось… Надо будет набрать через пару часов, узнать, что там и как.

После обеда Мия просит включить мультфильм. Понятия не имею какой, но с умным видом захожу на телеке в гостиной в ютюб. В истории почти одни мультики.

— Какой тебе?

— Я сама, — тянет из моих рук пульт и включает какую-то лабуду про принцесс.

А через десять минут нахожу её уснувшую на диване. Поднимаю и несу в детскую, укладываю в кроватку, снимаю платьице и укрываю пледом.

К горлу подкатывает комок. Никогда не был сентиментальным, но эта девочка трогает и вызывает непонятные реакции.

Делаю фотку. Иду в гостиную и отправляю отцу.

Просмотрено, телефон сразу же отзывается звонком.

— Алло.

— Это что?

— Не что, а кто. Видео можешь включить?

— Да.

Включает, вижу, что в Сочи, в каком-то летнем ресторане. Отходит, на заднем фоне слышны женские голоса и что-то рассказывает Белоярцев.

— Привет.

— Привет.

Провожу камерой телефона по периметру.

— Узнаешь?

— Что ты там делаешь? — тон искренне удивлённый.

В двух словах рассказываю, как врезались во встречную машину, как обнаружил Диану, как отправили в клинику.

— А девочка на фотке была с ней в машине. Не пострадала, только благодаря крепкой фиксации детского кресла.

Скулы отца напрягаются, кадык дёргается, когда ошарашиваю.

— Это её дочь.

— А мне зачем эта информация?

— Я посмотрел её свидетельство. Десятого июля ей будет два года.

Его прибивает на глазах. Вижу, как напрягает мозг и считает.

— Ты уверен, что ничего не напутал?

— Уверен. Хочешь, пришлю свидетельство.

— Да… А Диана пришла в себя?

— Нет, мне обещали позвонить.

— Я вылетаю к вам.