Глава 44

Диана

Полночь. Не сплю, ворочаюсь, отдалённо слышу звуки застолья. У соседей, что ли?

Не дают покоя мысли. Перевариваю события последних суток.

Ко всему прочему, интернет взорвался новостями. Наши фотографии из аквапарка не обсудил только ленивый. Статьи одна другой краше. Все, кого знаю, засыпали ссылками, у всех потрясение.

Про Мию не знал никто, таковы были условия контракта, но сейчас я просто не могу отказываться от дочери. Всем ответила, что это правда, но комментариев не даю. Только Милевская молчит, что довольно странно.

Наши отношения, после того, как я уехала в Париж, постепенно сошли на нет. Изредка перезваниваемся, поздравляем друг друга с праздниками, скупо делимся новостями и в принципе всё. Её уволили через несколько дней после меня, причём больше ни в одно агентство не взяли, куда она только не пыталась устроиться. Я уверена, что Рахманов постарался, хотя Тина это не комментирует. Раньше у меня кошки скребли, что и она попала под раздачу, вместе со мной, но со временем стали приходить мысли, что если бы она не пригласила за стол своих друзей тогда, казусов бы не случилось. Сейчас Милевская работает консультантом в магазине косметики в Москве и, по словам девчонок, активно ищет богатого бойфренда.

Вечером позвонила Маша, их с Назаром нет в стране, новость она узнала ещё раньше от него, когда я лежала в клинике, но позвонить не решалась. Мы с ней переписывались пару-тройку раз в год, но для неё тоже всё стало неожиданностью. Пришлось и ей объяснять, что я связана обязательствами с «Савуар Мод».

А потом был звонок от Франсуа. Что мне пришлось выслушать, не передать. Если коротко — Деллаж в бешенстве. Рейтинги, конечно, вскочили мгновенно, и мои, и агентства, но придётся отбиваться от журналистов и обдумывать стратегию поведения. А ещё мне влепят огромную неустойку, и мне нужно выложить очень приличную сумму, практически мой годовой доход.

Вслушиваюсь, словно совсем рядом мужские и женские голоса, музыка и смех. Кому-то весело, а я не знаю, куда себя девать. Рахманов уехал куда-то с вечера. Зашёл в ванную, когда Мия купалась, сказал спокойной ночи, поцеловал и расфуфыренный, свалил. Демонстративно. Мне остался только шлейф парфюма и бессонница.

Накидываю майку и джинсы, зареклась ходить в спальном комплекте. Спускаюсь вниз, а проходя через гостиную на кухню, вижу источник звука.

Притормаживаю, офигеваю. На островке диванов, у бассейна, сидит компания. Выпивают, стол накрыт деликатесами. Белый, с какой-то барышней, вторая расположилась по другую сторону, ещё одна незнакомая пара и Рус… положил руку на спинку дивана над молоденькой блондинкой и вполуха слушает, что она ему говорит.

Мозг загорается, вскипаю моментально. Охренел, что ли? Привёз на отдых дочку, а сам устроил попойку. Ускоряя шаг, ухожу на кухню, хорошо, что в доме погашен свет и меня не видно. Достаю воду, пью, закручиваю бутылку, прикладываю её к разгорячённому лбу.

Бах! Бах! Бах! Сердце выскакивает от возмущения. Это ответка мне за сегодняшнюю дерзость. Сделаю вид, что даже не видела, спала, пусть не радуется.

Проходя назад, не хочу туда смотреть, но мимо воли поворачиваю голову на взрыв дружного хохота. Останавливаюсь, наблюдаю. Блондинка вытаскивает у Рустама изо рта сигарету и затягивается, театрально выпуская дым. Он берёт из пачки другую и подкуривает заново. Белый громко рассказывает какую-то свою байку, которых у него миллион, и они снова смеются. Картина чужого праздника жизни задевает не на шутку. Почему? Потому что хозяин этого праздника Рахманов, и сделано всё нарочно.

Нервы сбоят, в голове зарождается совершенно крамольная мысль. Иду в его кабинет, открываю дверь и включаю свет…

***

Рустам

Хорошая компания, алкоголь и щебечущая рядом Карина, вопреки ожиданиям, не отвлекают. Мозг витает на втором этаже дома, в спальне, напротив моей. Сегодня звонил Деллаж, вопил мне в трубку, что Диана нарушила условия контракта, и я должен дать интервью и опровергнуть новости, гуляющие по интернету. Переводчица на громкой связи не успевала переводить то, что отскакивало у него от зубов.

Пришлось ставить на место. Сказал, что оплачу неустойку, пусть выставляет счёт, а опровергать собственную дочь меня не заставит никто и ничто. В общем, договориться не получилось.

Белый рассказывает очередной анекдот, все смеются. Тушу окурок в пепельнице, поднимаю глаза и охреневаю.

Сюда идёт Диана, с пистолетом в руках. Косится на портативную колонку, из которой играет музыка.

Бах!!!

Выстреливает точно в цель. Колонка разлетается вдребезги, сидящие подпрыгивают от неожиданности и замирают в тишине. Разъярённая Богиня останавливается метрах в трёх.

— Добрый вечер, — волосы распущены, глаза горят, казалось бы, простая, повседневная одежда сидит идеально. Красивая и дерзкая, мужики и те зависли в ахере.

— Это моя колонка, что вы сделали?! — приходит в себя Алёна.

Царственно игнорируя реплику, Диана впивается в меня глазами.

— Забирай свою компанию и вали гулять в другое место.

Улыбаюсь. Читаю в глазах не только злость и возмущение, там жгучая ревность, хоть она в этом ни за что не признается.

— С чего ты вдруг решила покомандовать парадом?

— У меня ребёнок спит, нечего шуметь под окнами.

— Туда не слышно, не придумывай.

— Если я услышала, значит слышно. И только попробуйте разбудить Мию!

— То что, стрелять будешь? — смелеет Карина. Надпивает глоток из бокала в руках и ставит его на столик между диванами.

Бах!!!

Бокал разрывает на осколки, едва та отрывает руку, девчонки с визгом вскакивают со своих мест.

— Ещё у кого-то есть вопросы?

Бах!!! Расхерачивает бутылку вина, поднимая вообще нереальную панику. Красными брызгами окатывает гостей, по столу растекается кровавая лужица.

— Диана, не дури! — вопит Белый.

— Рус, она ненормальная убери её! — визжит Каро, вжимая голову в плечи и прикрывая ладонями уши.

— Заберите у неё пистолет! — перекрикивает её жена Жигулина.

Двое охранников прибегают на звуки, но увидев, что и как, тормозят в нескольких метрах и подвисают, ожидая моих распоряжений.

А я не спешу, неотрывно удерживая её взгляд, урываю последние секунды, чтобы лицезреть это шикарное зрелище. Диана даже не представляет, как будоражит сейчас мой мозг. Охуенная девочка! Львица, готовая загрызть за дитя и показать всем, кто и сколько может себе здесь позволить.

Поднимаюсь, стряхиваю с джинсов осколки.

— Свободны, я сам, — говорю охране, и они ретируются.

Делаю несколько шагов к Диане.

— Отдай пистолет.

Но она отступает.

— Диана, отдай мне пистолет, — проговариваю чётко, надеясь на то, что уже выпустила пар.

Какой там, разворачивается и уходит в дом. Ускоряя шаг, иду следом. В темноте вижу, как из гостиной поворачивает в коридор к кабинету. Конечно, она знает, где находится мой сейф, и код от него тоже знает, а я, непредусмотрительно, не поменял.

Ещё ускоряюсь, нагоняю в дверях кабинета, но она успевает ускользнуть. Закрываю за собой дверь, дальше бежать некуда, конец погони.

Во всём доме темно, здесь тоже. Лишь луна освещает часть комнаты и рабочий стол, который становится препятствием. Я уже рядом, Диана вжимается в него пятой точкой. Подхожу вплотную, и вынимаю пистолет.

— Диана, блядь! Это не игрушка!

Ставлю на предохранитель, вытаскиваю магазин, и отбрасываю его на стоящее рядом кресло.

Нависаю, сверля пристально. Глаза в глаза. Дышит горячо, окатывая в ответ бесстрашным, обжигающим взглядом.

— Ты что творишь, совсем с катушек слетела?

— А может, ты слетел? В доме ребёнок, а ты попойку устроил.

— Ребёнок не слышит, а ты просто бесишься, что тебя не пригласили.

— Я тебе уже говорила, что мне плевать на тебя и твоих тёлок! Пока здесь Мия, води их в другое место, иначе я завтра уеду!

— Никуда ты не уедешь, я не дам делать дочку заложницей твоих претензий.

— Вот как? Тогда завтра вечером ты остаёшься с ней, а я еду гулять.

Запрещённый приём. Выстрел в сердце, мгновенно запускающий бурлящий поток крови по венам, вперемешку с негодованием и, мать твою, желанием присвоить и запереть на сто замков.

Чердак срывает. Резко и жёстко обхватываю затылок и притянув к себе, врываюсь в рот.

Несколько секунд Диана брыкается, пытаясь оттолкнуть, но силы не равны, и она сдаётся. Приподнимаю, одной рукой обхватив за талию, усаживаю её на стол, устраиваюсь между ног и улетаю. Потому что впускает мой язык, потому что отвечает.

Невозможный, шквалом накрывающий кайф, сотрясает всё тело. Хочу её до ломоты, ничего сейчас не остановит. Всё ушло на задний план, есть только она, я, и наше сумасшедшее желание. Я его чувствую, слышу в её дыхании, срывающемся на нежный стон, смакую запах — её, не похожий ни кого, любимый и самый желанный.

Отрываюсь от губ, прохожусь по подбородку, жадно впиваюсь в шею. Она запрокидывает голову и даёт полный доступ. Смакую по сантиметру, как наркоман, ползу ладонью под майку, она без белья, ещё на улице заметил, бархатная кожа дарит неописуемый восторг от прикосновений. Спускаюсь по зоне декольте, обжигаю хриплым, рваным дыханием, оставляя влажные следы, провожу языком между грудей.

— А-а-а!.. — Диана обхватывает меня ногами, выгибаясь от удовольствия.

Стягиваю свою футболку, за ней её майку. Пару секунд рассматриваю налившуюся грудь, выглядит ещё божественнее, чем раньше, а потом с рыком набрасываюсь, зажимая рукой, втягиваю сосок.

— М-м-м!.. А-а-ам-м!.. — скулит она. Так страстно содрогаясь, что я тоже стону в унисон.

Как давно это было, но я помню наизусть каждый изгиб совершенного тела, вкус, её стоны, эрогенные зоны, её безумную чувственность и отдачу.

Поднимаюсь на уровень лица, всё так же держу, не выпуская из рук.

— Тебя невозможно забыть, ты мне за все мои грехи наказание.

— Ненавижу тебя, Рахманов, всю жизнь мне исковеркал, — говорит с горечью, а потом зарывается в волосы и целует.

Дурею, осознаю истинный смысл её слов.

Любит, всё так же любит. Только между нами столько противоречий, не разгрести.

Курсирую по скуле к уху, ввожу язык в ушную раковину.

— Господи, Ру-ус!!!

Пиздец! Разносит в хлам моё имя из её уст в таком формате. Расстёгиваю ширинку её джинсов, стягиваю к себе ближе, снимаю джинсы, вместе с трусами. Оперативно избавляюсь и от своих, сам закидываю её ноги вокруг своей поясницы и вхожу, резко, до упора.

— А-а-ай! Да-а-а!!! — хватается за край столешницы Богиня.

Пьяно прикрывая глаза, выгибается, подстраиваясь, рвано стонет, когда начинаю двигаться.

Прикладываюсь на полную, иду в отрыв. Толкаюсь без остановки, пульс грохочет, как сумасшедший, по венам струится огонь и невиданной силы экстаз. Охреневаю от того, какая она узкая, значит не было секса давно. А может совсем не было? От этой мысли сносит напрочь.

Диана заходится криками, вторю, схожу с ума следом за ней. Всё плывёт перед глазами, искрами рассыпаются эмоции.

— Диана, девочка моя любимая, не могу больше, кончай, — хриплю, изнывая от желания разрядки.

Опускаю большой палец на клитор, ласкаю и ускоряюсь.

Она дёргается, затем хватает воздух, замирает и выдаёт протяжный крик. Выскальзываю и рыча, заливаю живот спермой, взмываю в небо в алмазах и возвращаюсь обратно. Диану сотрясает оргазмом, не раз и не два, накрывая волнами, пока не умолкает, удовлетворённо прикрыв глаза.

Рассматриваю её сверху. Ни с кем и никогда так больше не будет, только она вызывает в душе такой отклик.

Люблю, безумно, беспросветно…

Темнота, разбавленная лишь полной луной, окутывает сознание неповторимой магией. Эту ночь я буду помнить всю жизнь. Что бы с нами не случилось дальше.

Вытираю её своей футболкой и сняв со стола, несу на диван.

Ложусь рядом, подушечкой большого пальца касаюсь щеки. Разомлевшая от оргазма, она беззвучно наслаждается каждым прикосновением. Скольжу к губам, моя грубая кожа впитывает нежность и шёлк, обводя красивый изгиб. Глаза Дианы прикрыты в истоме, так чувственно и возбуждающе выглядит сейчас её лицо, что снова пронзает вспышка похоти.

— Как давно у тебя был секс? — спрашиваю почти шёпотом.

— Он был с тобой, посчитай, — открывает глаза, пришла в себя, пытается подняться.

Не даю, силой удерживаю, одна мысль о том, что уйдёт, сжигает к херам нутро.

Дабы избежать словесных возражений, целую. Глубоко и страстно, сминаю пальцами сосок, знаю, как она любит, знаю, как подчинить и овладеть. Нагло пользуюсь, не могу сейчас иначе, она нужна мне, как воздух.

И, конечно же, Диана заводится, в порыве страсти беспорядочно шарит ладонями по моей спине. Заходится новой волной стонов, а я дурею от восторженных звуков, от её ласк, от нахлынувшей второй волной, похоти.

Покидаю губы, скольжу по шее, обвожу языком сосок. Впадаю в транс. Невероятно, вкусно, крышесносно. Всю готов облизать, но она стонет так несдержанно и призывающе, сквозь густой морок шепча, как ей хорошо, что больше не мешкаю.

Поднимаюсь, переворачиваю, ставлю на коленки, прогибаю, вхожу.

— А-а-а-а! — прогибается в спине.

— Пиздец!

Мгновенный передоз. Ощущения и картинка сверху разносит вдребезги.

Рывком дёргаю её на себя и срываюсь в дикий омут. Словно под кайфом, трахаю варварски, распаляясь от её криков. Толкаюсь мощно и глубоко, теряя контроль, забываясь напрочь. Кровь фигачит по венам с бешеной скоростью, плавит рассудок и окатывает жаром. Огненными спазмами скручивает низ живота, по позвонкам струится высоковольтное напряжение, как же с ней безумно и жарко, до полной отключки от реальности.

Диана уже не кричит, воет. Рычу наперебой, чувствую, как близится разрядка. Но она улетает первая, забивается в конвульсиях, уронив голову на диван. Выхожу и покрываясь дрожью, заливаю ягодицы горячими струями. Падаю рядом и закрыв глаза, ловлю кайф.

Возвращаюсь в реальность оттого, что она перелезает через меня. Поднимает всё ту же мою футболку и вытирается. Затем собирает по полу вещи и одевается. Встаю, тоже натягиваю джинсы, наблюдая, как идёт на выход.

— Диана!

— Не надо, Рус… — оборачивается в дверях. — Это ведь ничего не значит? Просто секс?

В той стороне комнаты почти ничего не видно, хоть глаза привыкли к темноте, поймать что-то в её взгляде не представляется возможным.

— Давай поговорим.

— Мия проснётся, испугается, что одна.

Выходит, оставляя меня в тишине с собственными мыслями.

Усилием воли глушу порыв не кинуться следом. Как дальше существовать под одной крышей, не представляю. После того, как в очередной раз убедился, что только с ней может быть так хорошо, после того, как чувства снова хлынули лавиной, заполнив пустоты, которые образовались за эти годы. После того, как понял, что готов попытаться забыть то долбанное утро, разодравшее мои чувства в клочья. Только бы она согласилась…

***

Диана

Мия спит сладким сном, она и в младенчестве ночью крайне редко просыпалась, а сейчас практически никогда. Принимаю душ, ложусь в кровать и глядя в потолок, перевариваю всё, что произошло.

Спонтанный секс почти всегда получается жарким и необузданным, наш был каким-то безумным, словно мы оба понимаем, что больше может и не случится. Скорее всего, так и будет. Рустам завтра протрезвеет, обдумает и поймёт, что измена, в которой я без вины виновата, никогда не позволит вернуть отношения в нормальное русло.

Он не сможет, я не смогу… Только сердце заходится гулким стуком, когда в памяти всплывает «Диана, девочка моя любимая»…

Натягиваю на дочку простыню, закусываю губу, и слёзы катятся, разрывая душу на части. Я уже и забыла, как сильно я его люблю…