Глава 46

Диана

Яхта под названием «Пантера» отходит от берега. Переодевшись в каюте, выхожу на нижнюю палубу, Рус приглашает за стол. Я не завтракала, поэтому с удовольствием накладываю себе салат и рыбное филе. Он откупоривает бутылку шампанского. Довольный собой, улыбается, глядя, как я кладу в рот половинку черри.

Бах! Пробка улетает и теряется где-то за диванами, Рустам разливает и подаёт мне бокал. Затем поднимает свой.

— Спасибо, что не отказала.

— Сейчас или ночью? — чокаюсь и надпиваю. Настроение у меня лучше некуда, и меня это в некоторой степени пугает, но заталкиваю эти мысли прочь. Не сегодня, не сейчас.

Рус смеётся.

— За ночь отдельное спасибо.

— Пожалуйста.

Сразу ловим волну того общения, которое у нас было раньше. Может, обстановка располагает, а может, смертельно соскучились и готовы надеть розовые очки и поверить в эту подмену реальности.

— Никита не звонил, у них всё нормально?

— Диан, Никита не звонил. Они там разберутся без нас, не переживай. У Даши младшая сестра, тоже с большой разницей, она умеет обращаться с детьми.

— Вы прямо так знакомы?

— Это дочка Вельского, помнишь его?

— Который из Министерства финансов?

— Угу, был.

— Почему был?

— Посадили.

— Ужас какой… А девочка вроде хорошая.

— Хорошая. Никита только наш говнюк, с ней встречается, но других, при случае, не пропускает.

Улыбаюсь, как-то странно приятно звучит «наш».

— Он сам тянется к Мии или ты его напрягаешь?

— Сам. Ни разу не напрягал. Для меня тоже открытие, что они нашли общий язык. А вообще, он как-то резко повзрослел, ты же помнишь, какой невозможный подростком был.

— Помню.

Не замечаю, как выпиваю полбокала. Рустам уже свой допил, подливает снова.

— Расскажи, как жила всё это время.

— Работа с утра до вечера, а по выходным Мия. Ничего интересного.

— Почему не сказала мне о беременности?

— Много всего накопилось тогда. Деллажа еле уговорили с Леклерком, чтобы дал мне шанс, контракт подписала, расписку дала о неразглашении. Злилась на тебя, боялась, что не поверишь, унижаться не хотела. Если честно, было тяжело, если бы не мама, не смогла бы совмещать.

— Неужели приходила мысль, что я не признал бы ребёнка?

— Рус, не хочу ворошить это всё, пожалуйста…

— Окей.

У него звонит телефон, он тут же принимает входящий.

— Да.

— Привет, — слышу голос Белого. — Твоя Фурия успокоилась? Не застрелила тебя к х*рам?

— Успокоилась, — лыбится Рус, глядя на меня. — Вроде, довольна жизнью. Кормлю, пою шампанским, отплясываю с бубном.

Белый ржёт, поняв, что позвонил не вовремя.

— Понял, привет передавай.

— Она слышит, давай, пока.

Перекусив, принимаюсь за фрукты. Рус прикинув, что мы отплыли на приличное расстояние от берега, даёт распоряжение капитану, остановить судно.

— Пойдем плавать, — подаёт руку.

Принимаю, выхожу из-за стола. Штормит, мы прикончили бутылку «Moёt», поэтому голова кружится не на шутку. Нужно срочно в воду освежиться. Снимаю свою белую тунику и спускаюсь за Рустамом на заднюю часть палубы, откуда можно прыгнуть. Ухожу под воду рыбкой, он ныряет следом, отплываю метров на десять, оборачиваюсь, его нигде нет. Плыву назад, поверхность воды не подаёт признаков человека под ней.

— Рус, выныривай, плохая шутка! — кручу головой вправо, влево, но тщетно.

Добираюсь к хромированной лестнице, хватаюсь рукой, чтобы удержаться на воде. Снова обхожу глазами всё вокруг.

— Рустам!

Вдруг, прямо рядом выныривает, словно из преисподней.

Ахаю.

— Испугалась? — довольно стреляет глазами в обрамлении мокрых ресниц.

— Нельзя так шутить, Рахманов, — говорю серьёзно.

Он сгребает руками и накидывается на губы. Внезапность стирает здравый смысл, обвиваю его шею и отвечаю.

Господи, как хорошо!

Настойчивый язык добирается в каждый закуток, сплетаясь с моим, выписывает пируэты. Салюты взрываются в голове, теряюсь в его напоре, без малейшего сопротивления, захлёбываюсь от восторга, кайфую, лечу.

Разлепляемся.

— Рус, что мы делаем?

— Целуемся. И нам хорошо.

— Но…

— Тш-ш, — кладёт указательный палец на губы. — Давай просто получать кайф от выходного, всё остальное потом. Мы никуда не денемся от разговора, только давай не сейчас.

— Пойдём загорать, — вижу, что если не сменить локацию, он начнёт трахать меня прямо на этой лестнице.

Выбираюсь из захвата и поднимаюсь на палубу, он следом. Укладываюсь на мягкий матрац на живот и блаженно прикрываю глаза. Слышу, как Рустам ложится рядом, не трогает, убирает мои мокрые волосы со спины, чтобы не мешали загару.

— Мия очень похожа на тебя в детстве, — говорит придвигаясь так, что подбородок почти касается моего плеча. — Точь-в-точь, как на фотке у Натальи Викторовны.

— Ты бы хотел, чтобы на тебя?

— Нет, пусть будет красивая, как мама.

— Ну, папа у нас тоже всем на зависть, вон ещё каких невест водит. Сколько твоей блондинке, двадцать с хвостиком?

Молчит.

— Не знаешь?.. — не открываю глаза, улыбаюсь.

— Она не моя.

— А чья? Это её голосовое открыла Мия?

— Её… Диан, я не хочу говорить о том, что не несёт никакого серьёзного подтекста. После тебя, у меня не было отношений, которые можно было бы назвать отношениями. Стоит ли тратить на это время?

— Не стоит, я к слову спросила.

— Будешь еще шампанское? — спрашивает касаясь губами плеча.

— Буду, — говорю, лишь бы убрался и дал мне передышку. Его губы на моей коже не просто волнуют, сжигают изнутри.

Мысли всплывают перебивая одна другую. Чего он хочет, всё вернуть или просто, воспользовавшись случаем, провести время?

Рус приносит бутылку в ведёрке со льдом, бокалы и вазочку с фруктами. Наливает, протягивает. Сажусь, принимаю, делаю глоток.

Холодные, сладкие пузырьки приятно щекочут язык, солнце мягко припекает сверху, яхта красиво оставляет за собой белый, пенистый след, и рядом самый желанный мужчина на свете. Думала ли я, что попаду в подобную сказку? Даже не мечтала. Только страшно подумать, что эта сказка закончится, а ведь так и будет. Нужно просто иметь это ввиду, не мечтать и не строить планы. Не хочу снова пережить кошмар, в который попала почти три года назад, чтобы чувства вспыхнувшие с новой силой, разбились о скалы. После их разнесёт вдребезги, как уже было. Не хочу снова тонуть и барахтаться в агонии, которая похожа на клетку без выхода, падающую на дно. Быть в ней запертой. Ломать о тяжёлый металл руки, но тонуть и падать, по ощущениям вечность.

Но он просил не поднимать тяжёлую для обоих тему. Он прав, сейчас так хорошо и спокойно. Не думать, просто забить на всё и дать себе передышку.

Рустам, приподнявшись на локте, попивает шампанское и не сводит с меня глаз. Наглый взгляд раздевает догола, жадно изучает грудь через купальник. Затем хмельные глаза курсируют выше и добираются до моих.

— Поцелуй меня, — просит, словно это в порядке вещей.

Внизу живота порхают бабочки, всё близится к сексу, но я мечусь между включить разум и послать всё к чёрту.

Целомудренно чмокаю в губы и поднимаюсь.

— Пойду приму душ, кожу тянет, после солёной воды.

Каюта окатывает прохладой, здесь работает кондиционер. Но ни черта не легче. Иду в душевую, мысли разлетаются, не собрать, но я уже и не хочу, шампанское сделало своё дело.

Открываю кран, подставляю лицо под струи. Внутри пылает огонь, голова кружится, тело ноет и просит релакса. Желание забыться и позволить ему всё накатывает с такой силой, что мои мысли материализуются.

Рус входит в душевую, снимает плавательные шорты и зайдя в кабину, встаёт под воду. Молча отступаю, давая ему ополоснуться. Любуюсь, как скатываются потоки воды по загорелому мускулистому телу, покрываюсь мурашками от взгляда, ясно дающего понять, о чём думает.

Он делает ко мне шаг, припечатывая к стеклу.

— Дико тебя хочу, — проводит языком по шее, двигается к скуле. Дыханием опаляя кожу, спускается тем же путём, крепкая ладонь скользнув по груди перемещается на живот, потом ниже, и меня сладко штормит, потому что он разводит мои ноги коленом и тыльной стороной пальцев проводит по внутренности бедра вверх.

— М-м-ха-а-а, — выбрасываю стон на выдохе.

Движения плавные, размеренные, медленно разжигающие палящий зной по коже. Губами оттягивает мою нижнюю губу, слегка прикусывает.

— Ты просто пытка, жгучая и нещадная, — проникает языком, с тягучим поцелуем.

Рукой добирается до промежности и медленно вводит два пальца.

— М-м-м-м! — скулю протяжно ему в рот.

Боже!!! Выгибаюсь, подаваясь навстречу, хватаюсь за его плечи, впиваясь ногтями, разбиваюсь о голую правду — стопов больше нет, нас выкинуло на встречную.

Рус нежничает, не спеша доводит до дрожи, а потом находит точку G и всё. Я больше не владею собой, схожу с ума от стимуляции, выкрикивая эхом что-то невнятно страстное. Мечусь, в тесном пространстве между ним и стеклом, у меня отсюда только один выход — в оргазм. Туда и несусь с бешеной скоростью, этому мужчине хватит и несколько минут, чтобы снести меня с орбиты и сжечь дотла, как летящую в темноте комету.

— Умница, давай, ещё немного, — говорит, задевая губами висок, продолжая двигать пальцами.

Чувствую, как внутри натягивается пружина, сильнее, ярче, мощнее…

Рустам запускает пятерню в мои волосы и поворачивает к себе лицо, встречаемся глазами, резко хватаю ртом воздух, и меня разносит искрами. Захожусь протяжным, громким стоном, сокращаясь на его пальцах и теряюсь в пространстве и ощущениях.

— Я люблю тебя, — говорит, прижимая к себе.

Как бальзамом по больной душе, вдыхая жизнь и запуская заржавевшее за эти годы сердце.

— И я тебя люблю, — шепчу без сил.

Принимаю поцелуй, сначала невесомый, а затем бурный и страстный, запускающий заново желание слиться в обоюдном сумасшествии.