Глава 8

Диана

Леклерк встречает в аэропорту, тут же ведёт меня к островку, где покупает местную симкарту. Вставляю и отзваниваюсь маме, что прилетела. Осиповой пишу СМС.

Он на своей машине. Чёрный "Порше Кайен" намыт до блеска, мужчина галантно открывает передо мной дверь, пропуская в салон, сам садится за руль.

— Я снял номер в отеле, пять звёзд, в паре кварталов от агентства. Поедем прямо туда или будут пожелания заехать куда-то ещё?

Упс. В «Орионе» со мной никогда не разговаривали с учётом моих пожеланий, там закон — Инга. Не верю, что здесь работают иначе. Скорее, он не дурак, и видит во мне перспективу, поэтому портить первое впечатление не в его интересах. Зубы они покажут, когда подпишут контракт. Если подпишут.

— Давайте прямо в отель.

— Хорошо, — заводит, отъезжаем. — Вы были в Париже?

— Нет, впервые.

— Тогда могу рассказать вам о достопримечательностях, когда заедем в город.

— Послушаю с удовольствием, — улыбаюсь, с упоением рассматривая всё вокруг.

Я не только в Париже, нигде не была. Мои познания о культуре и достопримечательностях городов мира черпались из Дискавери и на уроках географии.

— Тогда объявляю экскурсию открытой, — ослепительно сверкает винирами Франсуа.

Аэропорт расположен в семидесяти километрах от города, поэтому в отель попадаем через два с лишним часа. После оформления номера, носильщик забирает мой чемодан, благодарю Леклерка за встречу.

— Завтра заеду за вами в девять, — говорит он. — Фотосессия назначена на двенадцать, но сначала познакомимся с коллегами, потом грим и причёска. Ну вы знаете, о чём я вам рассказываю.

— Хорошо, тогда до завтра. Ещё раз большое спасибо, Франсуа.

Но уходить он не спешит, словно ещё что-то недосказал.

— Диана, здесь прямо в отеле, есть ресторан. Шеф-повар мой хороший знакомый, я мог бы составить вам компанию за ужином.

М-да. На яхте смотрел профессионально. Сейчас совершенно ясно вижу в его глазах интерес. Ну что ж, мне не впервой говорить нет.

— Спасибо, но я откажусь. Сегодня суматошный день, закажу что-нибудь лёгкое в номер.

— Да, конечно, набирайтесь сил, у нас много работы. Завтра в девять, — включает делового человека.

— До свидания.

Сколько ему, едва за сорок, — рассуждаю, пока лифт поднимается вверх. — С Рахмановым всего несколько лет разницы, а на вид небо и земля.

Ну вот, снова Рахманов атакует мою голову. Уверена, что около десятка пропущенных с незнакомого номера на выходных — это его звонки. Я ни разу не взяла трубку, надеюсь, понял, что нам не по пути.

***

«Савуар Мод» расположен в самом центре Парижа, собственно, как и мой отель, из которого видна Эйфелева башня. Шик да и только. Вчера сделала несколько потрясных, ночных селфи на террасе, отправила маме и Тине. Милевская засыпала смайлами, пожелала быстрее освоиться и забрать её к себе.

Знакомство прошло на ура. Все приветливо улыбались, рассыпались в комплиментах и потирали руки в предвкушении.

Фотосессия длилась бесконечно, не потому что долго, а потому что переживала. Бесконечная смена нарядов, локаций, мейка, причёсок, и в придачу нервы, вымотали напрочь.

Очень надеюсь, что справилась и замечаний не будет.

Прямо сейчас совладелец Леклерка — Арман Деллаж, в кабинет которого мы с Франсуа пришли с уже распечатанными фото, хмурясь, внимательно рассматривает каждую, на некоторых останавливаясь намного больше времени, чем следует в данной ситуации.

Сижу, как на иголках в ожидании вердикта, фотографы мне уже шепнули, что в агентстве решающим голосом владеет Деллаж. Положив последнюю фотографию на стопку просмотренных, поднимает глаза на Леклерка, и видимо, забыв, что я понимаю язык, выдаёт.

— Она нам нужна любой ценой. Ты только посмотри на это лицо, — показывает один из самых удавшихся на мой взгляд снимков. Это никому неизвестная бомба, и я хочу, чтобы она взорвалась на нашей территории.

— Согласен. Давай отпустим Луну в отель и обсудим, — пытается остановить его Франсуа.

— Да-да, сейчас отпустим, — залипает на ещё одном фото. — Эту на обложку, — выносит вердикт. — Как удачно, черт побери, ты съездил в Россию.

— Арман, Диана знает французский, ты можешь говорить не только со мной, — улыбается Леклерк, давая понять, что тот оконфузился.

Он вкуривает, но должной реакции я не вижу. Я для него товар, любезности закончились, начались товарно-денежные отношения.

— Я очень доволен нашим сотрудничеством. Завтра поработаете ещё с фотографом на улице, на закате. А после встретимся и обговорим детали. Есть одна идея, Франсуа держи прямую связь с Луной.

Выходим с Леклерком из здания. Удовлетворённо вдыхаю полной грудью — вот теперь, здравствуй, Париж.

— Поздравляю, Деллаж крайне редко кем-то восхищается, — говорит мой спутник. — Его похвала это сто звёзд из ста.

— Спасибо. Я волновалась.

— Больше не нужно, — расплывается он в улыбке. — Завтра у вас есть полдня отдохнуть и посмотреть окрестности. О времени фотосъёмки сообщит администратор. Вас забрать?

— Я на такси доберусь, не беспокойтесь.

А утром в девять мне звонит сам Деллаж. Сообщает, что у них заболела ведущая модель и мне придётся её заменить на показе. Вечерняя съёмка отменяется, зато, как снег на голову, вечерний показ, и нужно быть на предварительном прогоне уже в четырнадцать.

***

Работать на подиуме — особый вид искусства. Если кто считает, что это просто, попробуйте. Ты, сродни актрисе, входишь в образ, который выносишь на публику. И у тебя есть всего минута, чтобы подать его правильно, привлечь внимание и заворожить публику.

Обычно я не волнуюсь, перед выходами, это было давно, на первых порах. Но в этот раз всё иначе. Показ от кутюр, в первых рядах сплошь приглашённые знаменитости, люди из мира моды и их друзья.

Дом моды Chanel, который мы представляем — мечта любой модели, а я так налегке сюда залетела. Девушка, вместо которой я сегодня работаю, известна на весь мир, она уже который год занимает верхушку рейтингов среди топ-моделей. Звёзды сошлись, но — зрители ждут её, какая будет реакция, когда выйду я?

Первый наряд — длинный сарафан с орнаментом, лёгкие, ковбойские сапоги и множество браслетов на руках, повторяющих все цвета одежды. Волосы мне распустили и немного завили плойкой. Макияж умеренный, подчёркивающий молодость и свежесть.

Выхожу, уверенной походкой шагаю под ритмичную музыку. Сначала публика, замерев, затихает, увидев совершенно новое лицо. Боже, помоги!

По мере шагов внутренние процессы замирают, преодолевать себя в стрессовом состоянии не так легко. Тело, приученное двигаться и держаться непринуждённо, с прямой осанкой, комфортным не ощущается, потому что где-то глубоко таится страх.

Когда останавливаюсь в конце подиума, зрители начинают перешёптываться. Фотографы, защёлкав фотоаппаратами со всех сторон множественное количество раз, спешат поймать удачный ракурс.

Отпускает. Невесомо выдыхаю из себя неуверенность и изгоняю лишний нерв. Улыбаюсь прямо в объектив камеры, которая ближе всех внизу, и иду обратно. Боковым зрением вижу довольное лицо Деллажа. Он сидит на первом ряду с каким-то очень важным возрастным мужчиной.

На втором проходе у меня брючный костюм с пиджаком оверсайз и высокая шпилька, волосы собрали в высокий хвост, макияж более броский.

Справляюсь и с этим на отлично. Вхожу во вкус, по залу вижу одобрительные кивки, и всё ту же улыбку Деллажа. Солидный мужчина, сидящий рядом, что-то комментирует, глядя на меня через слегка тонированные, стильные очки.

Броуновское движение в гримёрке не мешает менеджеру руководить процессом. Гримёры, парикмахеры, костюмеры — все чётко вписываются в короткие временные рамки, работают, как слаженный механизм. Пока моя стилист делает мне очередную укладку, настраиваюсь.

Последний выход достался мне. Это почётно и волнительно. Похоже, моё руководство сделали ставку на эффект неожиданности и, кажется, не прогадали.

Затаив дыхание, смотрю на себя в зеркало, расположенное в коридоре, перед самым выходом. Вечернее платье графитового цвета сидит идеально. Дизайн не сложный, но золотые пояс и босоножки делают его ярким и очень шикарным. Макияж максимально вечерний.

Выдыхаю и иду. Остальные девушки уже прошли и выстроились в ожидании меня и Матье Блази, чью коллекцию мы демонстрируем. Ступаю по подиуму и мурашки россыпью осыпают спину. Восторженная эйфория раскачивает изнутри, а в солнечном сплетении жжёт. Всё ещё с долей неверия осознаю, что получилось взять грандиозную высоту, ощущение сравнимо с полётом. Воздух кажется пьяняще разряженным, не надышаться.

Мне аплодирует Париж. Стоя. С восхищенными улыбками на лицах. И да, я понимаю, что не только мне. Но крылья вырастают до невообразимых размеров. Это невероятно вот так, не ожидая, прикоснуться к великому, о котором мечтала с малых лет.

За мной выходит дизайнер, кланяется, кивками благодарит публику, принимает поздравления и пару букетов. Остальные дарят мне. Улыбаюсь, утопаю в смешении запаха цветов, как во сне, принимаю новую реальность.

Блази берет меня за руку, и мы идем к остальным моделям, выстроившимся для заключительного аккорда.

Когда модели покидают сцену, Деллаж знаком просит меня остаться, показывает на примитивную лестницу с подиума. Подходит, подаёт руку и помогает спуститься.

В мгновение ока нас начинают снимать. Объективы камер поворачиваются в нашу сторону, щелчки фотоаппаратов стрекочут, перебивая даже музыку, которая теперь звучит только фоном.

Мужчина, сидевший с ним, оказывается рядом, снимает очки, и я его узнаю. Том Форд! Сойти с ума!

— Луна, поздравляю тебя с первым успехом, — говорит Арман.

— Спасибо! — едва дышу.

— Познакомься, это мой друг, Том, а это наша новая восходящая звезда. Запомни это имя, её зовут Луна.

Приятная улыбка озаряет лицо, как под гипнозом, протягиваю руку.

— Очень приятно.

— Мы часто с Арманом спорим, но сегодня я соглашусь, — сжимает он мою ладонь. — Вы были крайне убедительны.

— Благодарю, безгранично польщена.

— Уверен, у вас всё получится. Вы похожи на женщину, которая знает чего хочет и как это получить.

Улыбаюсь. Деллаж что-то ещё говорит, но я уже не слышу. Вскидываю взгляд в сторону. Показалось?

Вспышкой пронизывает мозг. За последними рядами стульев, возвышаясь за счёт роста над остальными гостями, подпирая плечом колонну, стоит Рахманов и смотрит на меня в упор.

Что он здесь делает?

С трудом возвращаюсь в разговор, он завершается парой незначащих фраз, Форд прощается с нами, но мы в кольце журналистов.

Больше десятка микрофонов наставлены на меня, они наперебой задают вопросы, мне, Арману, потом снова мне.

Но он позволяет мне сказать только, что меня зовут Луна, что я родом из России и, что у меня временный контракт с «Савуар Мод». Дальше очень размыто Деллаж отвечает на очередной шквал вопросов сам и уводит меня за кулисы.

Верчу головой. Рахманов на том же месте, только позу сменил. Одна рука в кармане брюк, вторая перебирает чётки. Молча наблюдает за происходящим, о чём думает, остаётся только догадываться. Вот уж поистине, человек, по лицу которого никогда не понимаешь эмоций.

— Месье Деллаж, я увидела в зале знакомого, мне нужно поговорить с ним, — пытаюсь освободить локоть из его руки.

— Нет, сейчас нельзя, — настойчивый тон даёт понять, кто здесь заказывает музыку.

— Почему?

Оказавшись в коридоре, он останавливается, выпускает мою ладонь.

— Твоя фишка будет в том, что о тебе не будут знать ничего. Завтра я попрошу наш айти-отдел почистить всю информацию о тебе в интернете. И ты станешь загадочной Луной, чья жизнь будет вызывать вопросы, догадки и легенды. В пятницу выйдет в печать журнал и мы с тобой прогремим на весь мир. Дюмон смотрел нас в прямом эфире, позвонил, что в выпуск войдёт статья о сегодняшнем показе. Там и положим начало твоей раскрутке. И запомни — о себе, кто бы ни спрашивал, ты рассказываешь ровно столько, сколько я скажу. Завтра всё обсудим детально, хорошо?

— Да.

Неплохая задумка, наверное, это принесёт плюсы в карьеру. Да и я не хочу лишней публичности… Но что подумает Рахманов? Очень не красиво получилось.

Леклерк отвозит меня в отель, он на показе сновал за кулисами, следил за организацией. Выслушиваю оды и перспективы ещё от него, хорошо, что до отеля всего минут двадцать езды.

Добравшись до номера, принимаю душ, переодеваюсь в легкое, длинное платье цвета свежей зелени, балетки и спускаюсь в ресторан поужинать.

Несмотря на окрылённость успехом, что-то саднит в душе. Даже маме с Тиной не позвонила рассказать, как всё прошло.

Вхожу в зал, присматриваю столик, хочется уединиться, за день устала от балагана и суеты. Поворачиваю голову на места в нишах и встречаюсь с до боли знакомым взглядом.