Глава 9

Рустам

Роскошная телка под тридцать заходит в зал ресторана. Не нравятся женщины с короткими стрижками, но этой идет. Вечерний наряд, состоящий из юбки и полупрозрачной блузы, кричит о том, что вышла на охоту. Она здесь одна, мы заселялись в одно время, виделись на ресепшене. Окинув присутствующих, блондинка усаживается на высокий стул у бара, делает заказ и останавливается взглядом на мне.

Прости, не интересно, транслирую всем видом, наливаю в свой стакан минералку и делаю глоток, выпадая мыслями прочь из окружающей обстановки. В другое время и при других обстоятельствах, вероятно познакомился бы, на вид француженка что надо. Но обстоятельства в моей жизни изменились каким-то радикальным образом, до неузнаваемости в них себя самого.

Сижу и с каждой минутой зверею всё больше. Чего я жду? Вернее чего я жду от встречи с ней?

Она хер положила на мои звонки. Тут ещё можно скинуть на то, что неизвестный абонент. Хотя куча пропущенных с одного номера — наверняка поняла, что это я. Но сегодняшний выпад после шоу — это вообще ни в какие рамки. Куда она ушла с этим лягушатником? Когда и через какой чёрный ход выходила, и где она сейчас?

Сотня вопросов тараном долбят голову. Какого хера я здесь делаю? Может, она уехала с ним и празднует сегодняшний триумф, а я тут, как пацан, дожидаюсь её прихода. Пиздец, дожился. Я никогда не обивал чужой порог так настырно, просто не приходилось. Женщины встречались разные, и неприступные, и выдающие себя за таких, но чтобы вот так, такое у меня впервые. И что выкинет Луна дальше, одному Богу известно.

Ещё и номер снял по соседству. Стратег, блядь.

Осталось услышать, как она придёт с гулянки под утро, и улететь, так и не поговорив. Потому что, если она не появится в течение получаса, стало быть, куда-то рванула. А значит, упала в моих глазах ниже уровня, на который я её поставил.

Вход в отель просматривается с моего места у окна идеально, глаза без конца пялятся туда, независимо от моего желания. Чёрный "Кайен" останавливается прямо напротив швейцара, он открывает дверь и помогает Диане выбраться.

Даю ещё двадцать минут спуститься на ужин, если нет, поднимусь в номер.

Но она появляется. Переоделась в длинный оранжевый сарафан, распущенные волосы мягкими волнами спадают по плечам. Войдя в зал, пробегается глазами, присматривая столик, залипаю на очередном образе. Ей идет всё. Поистине тот случай, когда женщина украшает одежду.

Ресторан заполнен наполовину. Все, без исключения, поднимают головы на проходящую мимо красоту. Она, даже не желая того, притягивает взгляды. И сей факт меня сейчас в некоторой мере раздражает.

Глаза Дианы скользят по соседнему не занятому столу, а затем встречаются с моими. В них изумление и колебание. Но это вижу только я, если не знать, что между нами, не заметишь. Держится, как всегда, по-королевски.

Наблюдаю. Идёт ко мне.

За грудиной отбойным молотком бахает сердце, по венам разгоняется горячая субстанция, повышая температуру по всему телу. Даже не знаю чего во мне сейчас больше — злости или алчного желания обладать единолично.

— Привет.

— Привет.

— Похоже, моя очередь приглашать на ужин, — окидывает сервированный, но ещё не накрытый стол.

Встаю, отодвигаю для неё кресло, она без слов садится в него.

— С женщиной по счетам всегда плачу я, запоминай, — возвращаюсь на своё место и подзываю официанта.

Парень в белой рубашке услужливо кладёт перед Дианой меню. Но она заказывает сразу, не глядя.

— Мне салат с морепродуктами, пожалуйста, и рис с овощами.

— Что будете пить? — спрашивает он, обращаясь к обоим.

— Скажи, пусть принесёт шампанское, — говорю ей.

Передав мою просьбу, она возвращает меню. Официант сообщает, что заказ месье почти готов.

— Пусть выносит всё вместе, когда будет готов твой заказ.

Озвучивает и это. А когда он уходит, задаёт закономерный вопрос.

— Откуда ты знаешь, что он спрашивает, если не говоришь на французском.

— Понимаю немного, но с разговорным даже на элементарном уровне не дружу. Ты решила начать с вопросов ко мне?

— Если есть ко мне, задавай.

— И не один. Ты почему трубку не берёшь? — слышу сталь в собственном голосе, но совладать с раздражением получается плохо.

— Есть железное правило, не отвечать на незнакомые номера. Бывает, номер узнают сумасшедшие поклонники…

Что, блядь? Кровь вскипает пеной, норовя выплеснуться за край.

— Ты сейчас, не подумав, сказала или сознательно поставила меня вровень с какими-то поклонниками?

Сглатывает, задетое эго ничего хорошего для девчонки не сулит, и она это поняла.

— Я просто объяснила, — хочет ещё что-то сказать, но не найдя аргументов, затихает с волнением глядя в глаза.

Напоминаю себе, что ей двадцать три. Не хотел ведь пугать, но с ней обострённые реакции.

— Есть три вещи, которые не вернуть — время, возможности и слова. Никогда не говори лишнее, чтобы не приходилось жалеть.

Нам приносят шампанское, пока разливают, Диана смотрит в окно блуждающим взглядом, ушла в себя.

Пытаюсь затушить возникший в душе пожар. Сложно даётся, я уже и не помню, когда меня так качало.

Официант удаляется, а я поднимаю бокал.

— Давай за новую взятую вершину.

Чокается, делает несколько глотков.

— Ты говорил, что пьёшь только за то, чего искренне хочется. Не похоже, что тебя это радует.

— Сегодня твой день, какая к чёрту разница, что меня радует? — самому смешно, но я готов пить за её успех, который мне выходит боком.

— Ты злишься из-за того, что я проигнорировала тебя после показа?

— А мне это должно понравиться?

— Это не моя вина. Деллаж не разрешил к тебе подойти, он и с журналистами почти не дал пообщаться.

Едва притихшее негодование снова разрастается и лупит по вискам учащённым пульсом.

— Кто он такой?

— Владелец агентства.

— И он решает с кем тебе общаться? Тебя устраивает такой расклад?

— У меня с ними договор, это работа.

— На любителя работа. Кто тебя привёз?

— Не перегибай, Рустам. Я не обязана перед тобой отчитываться! — говорит, тоже закипая.

— На вопрос ответь!

Градус поднимается до красных отметок. Перекрёстный огонь глазами длится несколько секунд и уступает в этой битве Диана.

— Франсуа Леклерк, у него тоже доля в «Савуар Мод», — говорит злясь.

— Прямо нарасхват. А у них всех принято по домам развозить или у тебя привилегии? — крышу рвёт оттого, что представил, как этот мудак пялился, пока ехали, на её ноги. Из "Порше" она вышла в коротком платье.

— А тебе не кажется, что это уже слишком?! — встаёт из-за стола.

Мечет в меня молниями, но приученная держать лицо, без резких движений, перекидывает клатч на цепочке через плечо и уходит. Гордо и величественно.

Даю фору в десяток шагов, поднимаюсь, бросаю на стол купюры для расчёта и иду следом. Нет, детка, ты не угадала. От меня не уходят так просто, если я не хочу.

***

Диана

В возмущённом негодовании покидаю зал ресторана. Уставшие за день мышцы сводит напряжением, спина на нервах встаёт колом, а сердце барабанит дробью. Слишком много стрессов за сегодня.

Похоже, Рахманов всерьёз решил заявить на меня свои права. Только меня спросить забыл. Очевидно, быть с ним женщины согласны по умолчанию, и он не знаком с отказами.

Собиралась ли я сказать ему однозначное нет? Не уверена.

Но меня нужно спросить!

Теперь то хоть отвалит? Я не справляюсь с его напором, мне будет сложно объяснить, почему у нас ничего не получится.

Вызвав лифт, радуюсь, что он открылся сразу. Подобно загнанной лани, вскакиваю и нажимаю кнопку своего этажа. Прислонившись к стене, слушаю стучащее невпопад сердце. Мысли брызгами разлетаются, хаотично пытаюсь поймать их и упорядочить. Самым неожиданным инсайдом накатывает что-то, похожее на сожаление.

Что с головой? Я же всё сделала правильно!

Только перед глазами его образ с иголочки — груда мышц в стильной рубашке, терпкий дорогой парфюм и голос, который засел в подкорке и наводит там смуту.

Створки, разъехавшись, открывают путь за безопасную линию. Я вижу дверь своего номера, она в пяти шагах. Но тут же, понимаю, что мои надежды рушатся, как карточный домик. Из соседнего лифта появляется Рустам.

Ускоряюсь, прикладываю карту к электронному замку, руки трясутся, сердце бахает навылет, шум в ушах оглушает до боли в перепонках. Считыватель мигает зелёным, но мой преследователь уже рядом. Берётся за ручку и открыв дверь, пропускает меня вперёд.

Мне ничего не остаётся, как войти. Тут же он вынимает карту из моих рук и вставив её в кармашек выключателя, зажигает тусклый свет в коридоре. Следом, не мешкая, припечатывает меня, упёршись ладонями о стену. Рвано дышит, удерживая мой взгляд.

Я в ловушке, не выбраться.

— Ты отдаёшь себе отчёт, какое расстояние я пролетел до тебя, чтобы ты вот так взяла и демонстративно ушла? — пробирает хрипотцой в голосе.

— Ты говорил, что расстояние для тебя не помеха.

— При условии, что на той стороне меня ждут, — звучит, как претензия.

— Ты не предупреждал о приезде.

— Потому что ты не брала трубку.

Наши лица совсем близко. Трепет с примесью опасности пробегает по позвонкам.

Запах. Рецепторы на эмоциях сотрясает, клетки памяти выдают флешбек. Поцелуй на заднем дворе ресторана воскресает не только визуально, я вспоминаю вкус и мимо воли опускаю глаза на его губы.

Рустам расценивает, как призыв к действию, а может, так и есть, я сейчас не в состоянии анализировать. Неожиданно нежно проводит языком по нижней губе, а потом сминает обе, окольцевав мою талию руками.

Мозг взрывается фейерверком. Сопротивление бесполезно. Признаю и капитулирую, невозможно устоять перед чувственной нежностью, исходящей от него сейчас.

Я ожидала другого, но только не этого. Стресс накрывает слоями, такими полярными, что я уже не понимаю, что я ощущаю к нему и что исходит от него.

Он покидает рот и движется по шее вниз, тиская попу.

— М-м-м-м, — выдыхаю сладострастный стон.

Рахманов громко дышит, опаляя кожу, страстно метя сантиметр за сантиметром, а я всё глубже проваливаюсь в водоворот его страсти.

Скандал забыт, инстинкты правят балом. Чувствую, как шершавые пальцы тянут собачку сарафана вниз по спине. Язык гуляет по декольте, он поддевает бретели, спускает его, и тот падает на пол.

Остаюсь в белье. Рус отстраняется и смеряет меня оценивающим взглядом, полным похоти и восхищения. Переступаю лежащую под ногами преграду и снова попадаю в его объятия.

— Я дико тебя хочу. Как никого и никогда, — зарывается он в волосы носом, с низким стоном вдыхает запах.

А потом поднимает на руки и в два шага оказывается возле кровати. Укладывает, стягивает через голову рубашку и ложится рядом. Несмотря на то, что всё происходит быстро, успеваю подумать, что совершаю ошибку, но он уже снимает с меня лифчик и втягивает сосок.

— А-а-ах, — выгибаюсь дугой, до чего же сладкая ласка.

Теряюсь в контрасте его брутальности и нежности, рука скользит по бедру, А Рустам переключается на вторую грудь.

Боже, какие ощущения! Секс у меня был только с Алексом, и то, что я чувствую, не идет ни в какое сравнение. Это только прелюдия, а между ног уже потоп. Он как чувствует, либо опыт подсказывает, ныряет под ластовицу бикини и растирает влагу по складках. Чувственно, не спеша. Глаза горят огнём, наблюдая за моей реакцией.

Накрывает желание, жгучее, сильное, бессознательное. Хочу его в себе. Ни разу такого не чувствовала, что со мной творится, не передать. Он поднимается и задевает клитор.

— А-а-а, Рус, пожалуйста… — скулю на выдохе.

— Пожалуйста, продолжай?

Вводит внутрь два пальца, и меня подкидывает от отдачи. По телу проносятся кометы, низ живота пульсирует горячими кратерами, словно внутри разбудили вулкан.

— Да-а-а! А-а-а-а, м-м-м….

***

Рустам

Голова кругом, картинка перед глазами вышибает все предохранители. Диана прикрыв глаза, стонет от каждого прикосновения и двигается навстречу. Волосы разметались по подушке, затвердевшие от ласк соски призывно взмывают и опускаются, соблазняя снова накинуться на грудь.

Она идеальная. Свет горит только в коридоре, но и этого хватает, чтобы оценить это воплощение эталонной красоты. Богиня, сошедшая ко мне с Олимпа. Вся в моём вкусе, от пропорций и размеров, до божественного запаха бархатной кожи.

Сгибаю её ноги в коленях, работаю пальцами быстрее, большой помещаю на набухший клитор и надавливаю в такт движениям. Бурная реакция Дианы сносит чердак. Она не зажата, распаляется с каждой минутой всё сильнее.

Я предпочитаю секс пожёстче, но боялся спугнуть, решил зайти с нежностей. Не прогадал, но сейчас вижу, что эта девочка способна дать мне больше. Всё, чего хочу и как хочу.

Под стон сожаления вынимаю пальцы из утопающей в секрете промежности, стягиваю трусики, следом свои брюки, сразу с боксёрами. Член уже на грани возгорания, не просто просится в неё, вопит сиреной, загибаясь от похоти. Диана пьяно рассматривает моё лицо. Подмигиваю, раздвигаю её бёдра шире.

— Понеслись?

— Угу, — закусив губу в предвкушении, пожирает глазами сладострастно.

Накрываю её своим телом, упираюсь на локти и вхожу.

— А-а-а, — елейный стон приятно ласкает слух. Она обвивает ногами мою поясницу, пропуская глубже.

— Да-а-а! — хриплю гортанно. — Умница, пять баллов.

Двигаюсь, подыхая от мгновенного передоза эмоций. Пиздец, какая тесная, свежая, лакомая и моя. Усиливаю толчки, в комнате становится громче. Жаром покрывает тела, мороком рассудок. Уже и не помню, когда испытывал такую эйфорию от секса, да и вообще от женщины.

Моя Богиня теряется в калейдоскопе ощущений, утягивая туда и меня. Пока крышу не унесло в полную беспросветность, вспоминаю про защиту. Выхожу, переворачиваю её в коленно-локтевую, тяну из кармана брюк презерватив. Диана наблюдает, уложив ухо на подушку. Раскатываю резинку по стволу, подстраиваю её и проталкиваюсь меж влажных стенок до упора.

— Господи, Ру-у-ус! — захлёбывается, хватая воздух.

— Кайфуй, детка, ты невероятная, — слышу себя, как в тумане.

И это чистая правда. Так быстро одурманить меня ещё никому не удавалось.

Толкаюсь в желанную тесноту, то быстро, то замедляюсь, сжимаю упругие ягодицы, глажу спину. Кроет от прилива чувств, они разрастаются и всё сильнее проникают вглубь, до самого сердца, какая-то сумасшедшая тяга у меня к этой девочке.

Диана на грани, чувствую, как её потряхивает от предвестников оргазма. Я тоже на походе, но жду её. Ныряю пальцами к промежности и ласкаю клитор, жёстче, чем в начале, это точно то, что ей сейчас нужно.

— А-а-ай, а-а-а, — откликается глухо в подушку.

Хочу иначе. Хочу, чтобы кричала подо мной, бесновалась и каждый раз сходила с ума по полной. Но это потом.

Наращиваю темп, натягиваю её на себя и трахаю во всю мощь, пара минут и Диану сметает экстаз. Заходясь громким стоном, она пульсирует в моих руках, и кажется, плачет.

Твою мать!

Кончаю и я, обильно сливая сперму, накопившуюся за время, пока она не подпускала. Выхожу из обмякшего тела, завязав презерватив на узел, бросаю его на пол.

— Диана.

Она так и лежит, не шелохнувшись. Переворачиваю. Так и есть, на щеках блестят мокрые борозды.

— Что не так, Диана?