14. Ограниченные права

Шаннон

В понедельник я чувствовала на себе взгляд Джонни через всю столовую.

Как и полагается сталкерам, я точно знала, где он каждый день сидит за обедом: на последнем стуле в конце знаменитого стола регбистов, во внутреннем ряду, рядом со входной аркой.

Весь обеденный перерыв я усердно игнорировала покалывание в щеках, и не только в щеках, а во всем теле вплоть до пальцев ног, и старалась сосредоточиться на разговоре с Клэр и Лиззи.

Потому что знала, чтó произойдет, если я посмотрю на него в ответ.

Я бы себя выдала, а ему незачем знать, насколько сильно он действует на меня.

Он смутил меня в прошлую пятницу и смущал сейчас.

Зачем он смотрит на меня?

Зачем приглашал на вечеринку?

Почему заставляет сердце так отчаянно биться?

Я не понимала, что происходит, и в турбулентном потоке эмоций изо всех сил старалась удерживаться на клочке твердой земли.

Однако это было непросто, а потом почву и вовсе выбили из-под дрожащих ног: к нашему столу — копна светло-каштановых волос, широкая улыбка — подошел Гибси.

— Барышни, — произнес он кокетливым тоном, к которому я почти привыкла, и плюхнулся на стул рядом с Клэр. — Как поживаете?

— Чего тебе надо, Джерард? — простонала Клэр и сбросила его руку со своего плеча. — Мы тут пытаемся поесть.

— А я хочу тебе кое-что показать, — шевеля бровями, сообщил он.

— Я не собираюсь смотреть на твой пенис, — прошипела Клэр. — Так что оставь попытки мне его показать.

— Не угадала, — усмехнулся Гибси. Он достал из кармана ключи и помахал перед Клэр. — Вот что.

— Боже мой! — ахнула Клэр, выхватывая у него ключи. — Родители уже отдали тебе машину? Я думала, ты получишь ключи не раньше выходных.

— Они сдались, — расплылся в улыбке Гибси. — А это значит…

— Что одним маньяком на ирландских дорогах станет больше, — встряла Лиззи.

— Исусе, — пробормотал Гибси, хмуро покосившись на Лиззи, — ты такая приколистка.

Лиззи показала ему средний палец и продолжила есть.

Укоризненно качая головой, Гибси повернулся к Клэр.

— Это еще не все, — произнес он, глядя только на нее. — Они укатили на Тенерифе. До понедельника, — добавил он, снова пошевелив бровями.

— Они оставили тебя одного? — спросила Клэр. — Тебя?

— И ты ведь знаешь, что это значит, — подмигнул ей Гибси. — Ночевочка в моем доме.

— Родители оставили дом в твоем распоряжении? — спросила явно потрясенная Клэр.

— Представь себе, — улыбнулся он, забирая у нее яблоко.

— На целую неделю? — Разинув рот, Клэр качала головой. — Одного? Без присмотра?

Улыбка Гибси стала еще шире. Он подкинул яблоко.

— Ты как будто удивлена, — заметил он, легко поймав яблоко.

Их разговор меня заинтриговал. Я оперлась на стол и с неподдельным интересом смотрела, что будет дальше.

— Я и правда удивлена, — пробормотала Клэр, вперясь в него взглядом. — Они тебя совсем не знают, что ли?

— Очевидно, нет, — хмыкнул он. — А теперь отправляйся домой и пакуй вещички. — Гибси в очередной раз шевельнул бровями и откусил от яблока Клэр. — Потому что ты заселяешься в отель «Гибсон» на неделю, — смачно жуя, добавил он. — Повеселимся.

— Серьезно? — Клэр откинулась на спинку стула и усмехнулась. — А у отеля «Гибсон» отзывы хорошие?

— Там хороший член, медвежонок Клэр, — довольно громко ответил Гибси. — Неограниченное обслуживание пятизвездочным членом.

— Повтори еще громче, — прошипела Клэр, ударив его по плечу. — По-моему, тебя не все слышали.

— Там хороший член, Клэр! — удовлетворил ее просьбу Гибси, не ощущая ни малейшего стыда. — Мой.

— Иди подрочи уже, — рявкнула Клэр, сгорая со стыда.

— Можешь мне помочь, — улыбнулся Гибси. — Но не здесь. Столовка — неподходящее место.

— Не понимаю, почему я с тобой дружу, — пробормотала покрасневшая Клэр. — Ты полный неадекват.

— Ты дружишь со мной, потому что любишь меня, — мурлыкнул Гибси. — Потому что я единственный, кто может заставить твои щечки порозоветь. — Он умолк и погладил ее по щеке. — И разными способами.

— Тогда, Джерард, мне было одиннадцать, — огрызнулась Клэр. — И мы целовались единственный чертов раз!

— Я готов к череде повторений, — заверил ее Гибси. — Скажи только слово, медвежонок Клэр, скажи, что ты готова, и я целиком в твоем распоряжении.

— Хватит уже! — рявкнула Лиззи, свирепо глядя на Гибси.

— Что именно?

— Издеваться над ее чувствами, — сердито пояснила Лиззи. — Это не игра!

— Лиззи, все в порядке, — начала было Клэр, но та ее перебила:

— Нет, не в порядке. Он издевается с тех пор, как нам было по четыре года. Так нельзя!

— Я не издеваюсь над ней и ее чувствами, — возразил смущенный Гибси. — Она знает, что я ее люблю.

Щеки Клэр стали свекольного цвета, отчего Лиззи даже зарычала.

— Да, придурок, — зашипела она на Гибси. — Очень любишь, конечно! И потому перепихнулся уже с половиной школы?

— Твоя-то какая беда? — спросил Гибси, начиная раздражаться.

— Ты, — огрызнулась Лиззи. — Ты и твои придурочные дружки — считаете себя пупами земли. Привыкли играть девчонками, будто это мячи на поле. Вы все отвратительны. Каждый из вас, регбистов.

Гибси смотрел на нее во все глаза. Он выглядел оскорбленным.

— Вот скажи, что, например, Джонни тебе сделал?

— Да, — подхватил знакомый голос. — Что я тебе сделал?

При звуках знакомого дублинского акцента мое сердце бешено заколотилось.

Это уже выходило за рамки обычного, как и появление его возле нашего стола.

— Ты ни капли не лучше остальных, — зло заявила Лиззи, ничуть не смутившись. Теперь она сердито смотрела на Джонни, а он, на мою погибель, выдвигал стул, намереваясь сесть рядом со мной. — Даже хуже. Ты их главарь.

— Надо же, а я и не знал, — спокойно ответил Джонни.

Он сел рядом со мной. Хлеб, который я жевала, словно приклеился к нёбу.

Я торопливо проглотила хлеб и смущенно посмотрела на Джонни.

— Привет, Шаннон, — улыбнулся он.

— Привет, Джонни, — прошептала я, глядя на него и чувствуя: еще немного — и сердце вырвется из груди.

— Как дела? — тихо спросил он, буравя меня синими глазами.

— Хорошо, — выдохнула я. — А у тебя?

— И у меня хорошо, — усмехнулся он.

Черт, мы опять застряли на этом слове…

— Как провела выходные?

— Неплохо, — ответила я, чувствуя, как краснеют щеки. — А ты?

— Я в основном тренировался. Как обычно, — с усмешкой добавил он.

Я кивнула, совсем не понимая, что здесь происходит.

— А к-как прошла вечеринка?

— Я там не задержался. — Джонни уперся локтем в стол и сел вполоборота, глядя только на меня. — Заехал показаться, и только.

— Это почему? — выдохнула я, вся пылая от его близкого присутствия.

— Необходимо поддерживать форму, — пояснил он, барабаня длинными пальцами по столу. Его синие глаза не отпускали мои ни на миг. — Во время игрового сезона я стараюсь не увлекаться тусовками.

— Тебя тут только не хватало, — рявкнула Лиззи. — Сначала этот красавчик приперся мозги Клэр пудрить, теперь еще ты прицепился к Шаннон.

— Как ты сказала? — спросил Джонни, устремляя синие глаза на Лиззи.

— Ты прекрасно слышал, — огрызнулась она.

— Мне что, запрещено с ней разговаривать? — удивился он, поднимая бровь. — Тебе не нравится, когда другие общаются с твоими подругами?

— Ты прекрасно знаешь, чем занимаешься, — дерзко ответила Лиззи.

— Гибс, а ты прав, — задумчиво произнес Джонни, покачав головой. — Пирс просто святой, — добавил он, откидываясь на спинку стула.

— Полная ему уважуха, — подхватил Гибси, кладя руку на спинку стула Клэр.

— Тьфу! — поморщилась Лиззи, с неприязнью глядя на Джонни и Гибси. — Ненавижу вас всех.

— Когда ты говоришь «всех», это про нас, — Гибси указал на себя и Джонни, — или всех мужчин?

— Больше всего тебя, ты, переросток с мячом для регби вместо головы, — язвительно ответила Лиззи. Отодвинув стул, она встала и наградила испепеляющим взглядом Джонни. — А ты, капитан фантастик, идешь вторым номером за то, что не умеешь сдерживать этого ублюдка.

Договорив, Лиззи повернулась и пошла к выходу.

— Ну и ну, — вздохнул Гибси, когда она удалилась. — Эта девчонка всерьез меня ненавидит.

— Она всех ненавидит, — успокоила его Клэр, похлопав по руке. — Не принимай на свой счет.

— Это правда, — решилась вступить в разговор я. — Кроме нас с Клэр.

— Точно, — согласилась Клэр. — На самом деле ничего личного. Лиззи слишком печется о нас.

— Может, и так, но голова у меня не похожа на мяч для регби, — проворчал Гибси. — Правда? — спросил он, поворачиваясь к Джонни.

— Правда, Гибс, — вздохнул Джонни. — Голова у тебя совсем другой формы.

— Точно? — Он смущенно потрогал голову. — При рождении я весил двенадцать фунтов[31]. Мама всегда жаловалась подругам, как я все ей разворотил большой головой.

— Гибс, у тебя совершенно нормальная голова, — успокоил его Джонни. — Очень округлая.

— Не слишком большая?

— Ты дорос до нее, — заверил Джонни. — Отлично тебе подходит.

Не в силах сдержаться, я захихикала над тем, как Джонни утешает Гибси.

— Ты опять смеешься над моим несчастьем, крошка Шаннон? — оскалился Гибси. — Давай выводи смех из организма.

Я беспомощно пожала плечами, продолжая улыбаться.

Гибси был такой необычный и забавный.

— А теперь вернемся к делу, — заявил он, приваливаясь к спинке стула. — Что вы хотите посмотреть этим вечером?

— Вечером? — удивилась Клэр.

— Мы идем в кино, — объявил он, подкрепив слова дьявольской улыбкой.

— Кто это — мы? — поинтересовался Джонни, слегка напрягшись.

Гибси обвел рукой нас четверых.

— Что? — удивленно разинула рот я.

— Волчица тоже может пойти, — предложил Клэр Гибси. — Если обещаешь надеть ей намордник.

— Гибс, — предупредил друга Джонни, недовольно покачав головой.

— Не упрямься, чел, — возразил Гибси. — Можешь пропустить одну вечернюю тренировку. И потом, пока я не смогу спокойно водить один, мне нужен сопровождающий… Что скажешь, крошка Шаннон? — обратился он ко мне.

Я посмотрела на Клэр, которая ответила мне таким же ошеломленным взглядом, на Джонни, который, казалось, испытывал какую-то физическую боль, и перевела глаза на Гибси.

Шаннон, скажи «да».

Сходи с ними.

Ты ведь хочешь.

Ты очень-очень хочешь.

Но отец тебя прибьет.

Если он узнает, тебе не жить.

Я покачала головой и хрипло произнесла:

— Не могу.

— Не можешь? — нахмурился Гибси. — Почему?

— Потому что я… я не… это… — Тряхнув головой, я сдавленно выдохнула: — Нет.

— Гибс, она не может, — пришел мне на выручку Джонни. — Отстань от нее.

— Но…

— Брось, говорю тебе!

Звонок возвестил о конце перемены. Джонни вскочил на ноги.

— Идем, придурок, — прорычал он, сердито посмотрев на Гибси. — Нужно разобраться кое в чем.

— Так я заеду около семи? — спросил у Клэр Гибси. — Нормально?

Клэр радостно кивнула.

Гибси наградил ее ослепительной улыбкой, встал и взъерошил ей локоны:

— Тогда до вечера, медвежонок Клэр.

Джонни стоял у края стола, мрачный, как грозовая туча.

— Пока, Джонни, — тихо сказала я.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Он посмотрел на меня и улыбнулся:

— Пока, Шаннон.

— Таких странностей давно не случалось, — объявила Клэр, когда парни ушли.

— Да, — пробормотала я. — Очень странно.