49. Я облажался

Джонни

— Доброе, — сказал Гибси, плюхаясь на пассажирское сиденье моей машины во вторник утром. — Как прошла тренировка?

— Я облажался, — вырвалось у меня.

— Ты? Облажался? — удивился Гибси, застегивая ремень безопасности. — На тренировке?

— Нет, — мотнул головой я. — Я туда не ездил.

— А почему?

— Потому что облажался!

— Как?

— Так! — простонал я, переключив передачу и отъехав от его дома. — Конкретно налажал. — Я вцепился в руль и зарычал: — Херова лажа, Гибс, это просто полная лажа!

— Можешь сказать что-нибудь, кроме «лажа»? — лениво протянул Гибси. Из рюкзака он достал конверт с CD и бросил туда, где у меня лежали диски. — Между прочим, записал его вчера вечером для тебя, — усмехнулся он. — Думаю, тебе понравится.

— Спасибо, — буркнул я, слишком занятый своими бушующими мыслями, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.

— А теперь… — Гибси достал пачку сигарет, зубами вытянул одну и закурил. — Расскажешь, как ты облажался?

— Опусти стекло, — тем же ворчливым тоном потребовал я. — Знаешь ведь, что я не выношу этой вони.

— Полагаю, этот облом как-то связан с крошкой Шаннон? — спросил Гибси, выпуская в окно облако сизого дыма.

Я кивнул, чувствуя, как нарастает паника.

Всю ночь я ждал, когда смогу снять с души эту тяжесть.

Давило так, что я едва мог дышать, — это, и мои сожаления, и ее запах на моих простынях.

Я даже не радовался ужину с отцом. Наши расписания настолько не совпадали, что мы не собирались всей семьей с самого Нового года.

И весь вчерашний вечер я просидел, погруженный в свои мысли.

Я слишком залип на нее.

«Я думала, что нравлюсь тебе».

Проклятье, от этих слов мое сердце разламывалось на части.

— Что именно ты сделал, Джонни? — допытывался Гибси, вытаскивая меня из раздумий.

— То же, что и раньше, — признался я.

Он настороженно посмотрел на меня:

— Ты снова отвозил ее домой?

Я кивнул и застонал.

— Только на этот раз я пошел дальше и заставил ее поехать со мной.

— Джонни…

— Гибс, я своими руками затолкал ее в машину. — Сокрушенно выдохнув, я привалился к спинке сиденья. — Не в свою. В мамину. Мама вчера заезжала за мной.

— Ну и дебил же ты! — засмеялся он.

— Знаю, — простонал я. — А мама сделала то, что умеет лучше всего.

— Вмешалась, — понимающе произнес Гибси.

— Мама повезла ее домой.

— Надо понимать, к вам домой?

— Да, — прошипел я, ощущая все то же раздражение. — А потом она решила со мной поговорить.

— Исусе, — поежился Гибси.

— Да. — Я тряхнул головой, заставляя себя следить за дорогой. — Это было жестко.

— А где была Шаннон в это время?

— Это хуже всего, — поморщился я, готовясь свернуть к школе. — Мама решила, что будет прекрасно, если Шаннон сходит в душ, — выдал я, сердито взглянув на лучшего друга. — Еще раз.

— Ты издеваешься? — усмехнулся Гибси.

— Издеваюсь не я, — отрезал я, вывернув на проезд, ведущий к Томмену. — У мамы возникла еще одна охеренно блестящая идея забрать одежду Шаннон и запихнуть в сушилку.

— Стой, я не могу. Цены нет этой женщине. — Гибси запрокинул голову и захохотал во все горло. — Мамаша Кавана — сводник лучше, чем я!

— Рот закрой, Гибс, — рявкнул я, въезжая на стоянку. — Все пошло плохо. Конкретно херово.

— Насколько херово? — поинтересовался он.

Я встал на своем обычном месте и заглушил мотор.

— Джонни, ну расскажи, — подзуживал Гибси.

Зарычав от боли, я повернулся к нему:

— Она меня поцеловала.

— Да-а-а? — спросил Гибси и просиял.

Я кивнул.

— На моей кровати. В полотенце. Выглядела как в порноснах. И просто потянулась ко мне и поцеловала.

— В полотенце?

— Мама забрала ее одежду, помнишь? — сдавленно спросил я. — Кроме полотенца, на ней ничего не было.

— Совсем ничего? — уточнил улыбающийся Гибси.

— Совсем ничего, — повторил я, сделав упор на последнем слове.

— И ты видел…

— Да, — отрывисто произнес я и в который раз громко застонал. — Су-у-ука!

— И?

— Идеально.

— Фак!

— Угу.

— Ну, фигасе, чел, — задумчиво произнес Гибси, почесывая подбородок. — Не думал, что первый шаг сделает она. А ты что при этом? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Замер, — признался я, натужно выдохнув. — Примерз к кровати. И тогда она психанула и заперлась в моей ванной. Полная жесть. Я целую вечность уговаривал ее выйти, но она и трех слов не сказала, пока мы ехали к ее дому.

— Да-а-а, — покачал головой Гибси, — полная жесть.

— Кровельный профнастил, — угрюмо согласился я. — Я пробовал поговорить с ней об этом, но она отказалась. Даже слушать меня не захотела.

— А что ты пытался ей сказать?

— Правду, — устало ответил я. — Что через пару месяцев я уеду и не смогу быть с ней.

— Для гения ты туповатый, да? — все в той же задумчивой манере произнес Гибси.

— Что, прости? — сердито глянул я на него.

— Ты возишь ее домой, ведешь ее в паб, в кино, приглашаешь к себе — дважды. Потом она тебя целует, а ты ее отшиваешь, — пояснил он. — Какой реакции ты ждал? Сидеть и слушать твои объяснения?

— Я не отшивал, — возразил я. — Я бы никогда не отшил ее!

— Ну-ну, — усмехнулся Гибси. — Конечно нет.

— Между прочим, это ты посоветовал мне стать ей другом, — упрекнул я его.

— Ошибся, — беззаботно ответил он. — У тебя не получится. Такая тактика не сработает. Забудь об этом.

— Нет, сработает, — прошипел я. — Должна сработать.

— Почему должна? — спросил Гибси.

— Потому что Шаннон мне нужна. — Я потряс головой и в который раз сокрушенно выдохнул. — Потому что я хочу ее удержать в своей жизни.

— Ты хочешь ее удержать, и точка, — возразил Гибси. — Потому что по уши влюблен в эту девчонку.

— Перестань, — предупредил я.

— Ладно, — поднял руки он. — Больше ничего не скажу.

Мы долго сидели молча. Гибси выкурил еще одну сигарету, и потом я прервал молчание:

— А ты знаешь, что она круто играет в «Плейстейшн»? Реально как геймер.

— Без шуток? — удивленно посмотрел на меня Гибси.

Я кивнул.

— Она меня сделала, и я ни разу не видел, чтобы кто-то проходил миссии с такой скоростью.

Гибси выдохнул облако дыма и выкинул окурок в окошко.

— Никак у нее был листок с чит-кодами?

— Он ей не нужен, — пробормотал я, поднимая стекла всех окон. — Она все коды знает на память.

— Ого! — простонал Гибси. — Как это сексуально!

— Выметайся, — бросил я.

— Я не думаю о ней в этом смысле, — засмеялся он, открыл дверцу и вышел.

Конечно же думал.