58. Где моя голова?

Джонни

Я только что спросил ее о месячных.

Да что за херня со мной происходит?

Можно ли вообще спрашивать у девчонки про ее месячные?

Я понятия не имел.

Черт, надо попросить, чтобы доктора мне голову проверили, а не только яйца, потому что там явно что-то разладилось.

Шаннон сидела рядом со мной, я чувствовал ее запах, чувствовал, как ее рука касалась моей, и едва мог произнести что-то осмысленное.

Ну правда, это же ненормально.

Я всю жизнь провел на виду, как хренов цирковой пони, и ничто меня не смущало.

А она — да.

Вот эта девочка рядом со мной смущала меня.

Может, я так давно не общался с женским полом, что ко мне возвратилась девственность? Потому что я себя так и чувствовал — как будто вернулся к невинности.

Ни один уважающий себя парень моего возраста с моим жизненным опытом не стал бы дрожать из-за девчонки.

Да еще как дрожать.

А я дрожал, пытаясь расслабить тело и придать себе хотя бы видимость нормальности, чтобы Шаннон не испугалась и, как обычно, не забилась в раковину.

Вопросы мои были просто постыдны, но я не мог взять себя в руки.

Она накрасилась.

Чертов макияж едва не заставил меня плакать.

Она была так хороша без всякой штукатурки, но сейчас, когда она была такой, а на нас пялились все парни из команды, мне было не по себе.

Я знал, что они глазеют на нее.

Только за последние полчаса мне пришлось несколько раз убийственно посмотреть на Люка, который сидел напротив и бесстыже пялился на Шаннон.

Все это было так ненормально, что я без конца ерзал на сиденье, стараясь загородить Шаннон от Люка и прочих.

Слава богу, к тренеру в помощь на время поездки приставили миссис Мур.

Психолог-консультант Томмена, она была свихнутой теткой, но у нее имелся приличный набор игр и упражнений для поддержания командного духа, рассчитанный на три с половиной часа поездки.

У нее даже был мешочек с шоколадными пасхальными яйцами и ламинированные карточки для призов.

Всякий раз, отправляясь с нами на выездной матч, миссис Мур чем-то занимала нас в дороге. Обычно я игнорировал эту женщину, пока она не сдалась и не оставила меня в покое.

Я всегда садился один, чтобы она не могла объединить меня с кем-то в пару и не заставила выполнять идиотские упражнения на эмоции или, прости господи, рефлексивные задания, которые она жутко любила.

Но сегодня…

Сегодня я почему-то участвовал в этих смертельно скучных тестах на сообразительность, в шарадах, не говоря уже про игру в слова.

Я знал, что Гибси, Хьюи и Фили усираются надо мной в заднем ряду, они-то знали, что я никогда не участвовал в этих играх, но мне было плевать. Игры означали, что Шаннон придется разговаривать со мной.

Всякий раз, когда я выигрывал, девчонка рядом со мной улыбалась.

Всякий раз, когда я протягивал ей очередное пасхальное яйца или дурацкую карточку, она еще чуть-чуть выползала из своей раковины.

Ради этого стоило выдерживать идиотские шуточки моей команды.

Шаннон того стоила.