64. Игра в ожидание

Шаннон

— Шан! — прошептала мне на ухо Клэр. — Ты по-прежнему не спишь?

— Не сплю, — таким же шепотом ответила я.

Я неподвижно лежала на боку, уставясь в окно на огни столицы.

Я лежала в этой позе уже несколько часов, с тех пор как издерганная миссис Мур привела меня, Лиззи, Клэр, Шелли и Хелен в номер и велела никуда не выходить.

Девчонки сразу же уснули. Лиззи заняла одинарную кровать, стоявшую рядом с нашей, а Шелли и Хелен разместились на двуспальной, у противоположной стены.

Мне совсем не спалось.

Я глаз не сомкнула.

Я тонула в своих тревогах.

То и дело проверяла время на часах, стоящих на тумбочке.

В последний раз стрелки показывали 5:38.

Джонни был где-то там, в одной из больших, ярко освещенных больниц, где врачи делали с его телом бог знает что.

Я ничего не знала о его состоянии.

Никто мне ничего не рассказывал.

Его номера я не знала, но, даже если бы и знала, своего телефона у меня не было.

Мое сердце застыло в груди.

Мне было так страшно, как никогда в жизни.

Меня охватил ужас.

— Как думаешь, ему уже сделали операцию? — спросила Клэр.

Я пожала плечом, чувствуя, как онемело тело.

Мы с Клэр лежали вдвоем на узкой односпальной кровати. Придвинувшись со своей половины, подруга обняла меня за плечи.

— Джерард вроде бы говорил, что его увезли около полуночи.

Я опять беспомощно дернула плечом.

Я ничего не знала.

— Шан, с ним все будет в порядке, — прошептала Клэр, крепко меня обняв. — Я в этом уверена.

— Даже дышать не могу, — призналась я ей, и слеза за слезой капали с моих ресниц. — Так волнуюсь, что все тело застыло.

— Это вполне понятно, — ответила Клэр, тихонько растирая мне руку.

— Разве? — хрипло переспросила я, борясь с желанием закричать во весь голос. — Потому что мне вот непонятно, откуда это чувство, что я умираю. — Хлюпая носом, я сделала несколько резких вдохов, отчаянно пытаясь взять эмоции под контроль. — В жизни так не боялась.

— Шан, — Клэр тихо вздохнула, — ты так себя чувствуешь, потому что волнуешься за Джонни.

Я кивнула, зажмурилась и вся сжалась, пытаясь перестать дрожать.

— А может быть, потому что любишь его?

Я судорожно выдохнула, перевернулась на спину и посмотрела на свою лучшую подругу.

— Клэр, я его очень люблю, — призналась я и залилась слезами. — Так люблю, что меня убивает сама мысль о его страданиях.

— Джонни знает о твоих чувствах к нему?

Я покачала головой и заревела еще сильнее.

— Не надо было уходить из раздевалки, — всхлипывала я. — Надо было остаться с ним.

— Ты не могла это сделать, — мягко сказала Клэр. — Мистер Малкахи тебе ни за что бы не позволил.

— Джонни выглядел таким испуганным, — призналась я, давясь слезами. — Ты не видела, а он был жутко напуган. И они унесли его на носилках в машину «скорой помощи». А я смотрела, как он уезжает. Смотрела, как они увозят его. А теперь я даже не знаю, где он и что с ним. Может, лежит там совсем один.

— Все хорошо, — обняла меня Клэр, утешая, как маленькую. — Тише, все хорошо. Все будет хорошо.

— Вдруг с ним что-то случилось в больнице? — всхлипывала я, отчаянно цепляясь за Клэр. — Вдруг в операционной что-то…

— Нет, — суровым шепотом перебила меня она. — С ним все будет хорошо…

В дверь тихо постучали, и от этого стука мы обе подпрыгнули.

Я мельком взглянула на троих спящих девчонок и снова повернулась к Клэр.

Она смотрела на меня во все глаза.

— Девчонки, — знакомый приглушенный голос раздался с той стороны двери. — Впустите меня.

Клэр подала мне знак оставаться на месте, а сама на цыпочках подошла к двери.

— Джерард, ты? — прошептала она, прижавшись ухом к двери.

— Да, малышка, это я, — ответил Гибси.

Слава богу.

Я слезла с кровати и побежала к двери, которую уже открывала Клэр.

Мы обе зажмурились от резкого света в коридоре.

— Привет, — поздоровался Гибси, одетый в куртку и шапку бини. — Так и думал, что вы не спите.

— Что случилось? — торопливо спросила Клэр. — Ты что-нибудь узнал?

— Как Джонни? — спросила я. — Ему уже сделали операцию?

— Ты говорил с его родителями? — допытывалась Клэр. — Его мама с ним?

— Как он себя чувствует? — не унималась я.

— Девчонки, давайте по одному, — пробормотал Гибси, отступая в коридор и показывая, чтобы мы тоже вышли.

Мы выскочили из номера.

— Я только что говорил по телефону с его отцом, — сообщил Гибси, привалившись к стене, измученный и бледный. — Все, что я скажу, останется между нами, — добавил он, выразительно глядя на нас. — Это понятно?

Мы кивнули.

Гибси тоже утомленно кивнул.

— Ему сделали операцию, все прошло отлично, — сообщил он, глядя на меня. — Твой парень в порядке, крошка Шаннон, выдыхай.

— Слава богу, — выдохнула я, прижимая руку к груди.

Облегчение отозвалось такой слабостью во всем теле, что мне пришлось сделать два шага назад и прислониться к противоположной стене.

— Когда хирурги вскрыли его шов, обнаружилась нехилая спайка после прошлогодней операции на приводящей мышце, — пояснил Гибси. — Это, понятно, фигово.

— Насколько фигово? — шепотом спросила я.

От недавнего облегчения не осталось и следа.

Гибси поморщился:

— Его отец говорит, что спайка блокировала семенной канатик или произошло что-то такое же охеренно катастрофическое. — Гибси передернул плечами. — В будущем это могло не лучшим образом сказаться на возможности иметь детей.

— Так вот откуда его неутихающая боль? — хрипло сказала я. Страшно было даже подумать, сколько мучений он перенес за эти месяцы. — Боже мой!

— Это еще не все, — вздохнул Гибси. — У него было серьезное воспаление в ноге, и Джон-старший сказал, что врачам пришлось сделать то, что называется сопутствующей операцией, потому что у Джонни обнаружилось нечто под названием атлетическая пубалгия. Как они ее прошляпили в Академии на последнем обследовании?

— Что это за чертовщина? — спросила Клэр.

— Без понятия, малышка, — ответил Гибси. — Я не врач, я вообще ни хрена не понял, что это значит, но, что бы это ни было, хромал Джонни поэтому.

— Спортивная грыжа, — прошептала я, вспомнив, что читала об этом статью.

— Это не очень хорошо, да? — спросила Клэр.

— Это пытка. — Я побледнела при мысли о том, сколько боли вынес Джонни за последние месяцы. — С такой травмой ему должно было ужасно больно играть.

Гибси угрюмо кивнул:

— Врачи сказали его отцу, что не понимают, как при такой адской боли он мог ходить, не говоря уже о том, чтобы играть в регби.

— Он сейчас в сознании? — с надеждой спросила Клэр.

Гибси покачал головой:

— Не-а, он сейчас в послеоперационной палате, его накачали снотворным, так что он пока поспит.

— Поедешь к нему? — спросила я.

— Даже не сомневайся. Я должен его видеть, — буркнул Гибси. — И ты едешь со мной.

— Я?

— Да, ты, крошка Шаннон, — ответил Гибси. — Он захочет тебя увидеть.

— Думаешь, захочет?

Гибси кивнул:

— Одевайся. Я вызову такси.

— А как же мистер Малкахи? — забеспокоилась Клэр, закусив губу. — Они с миссис Мур запретили нам выходить из номера.

— Тренер может поцеловать мою белоснежную задницу, — не колеблясь, ответил Гибси. — Малышка, у меня лучший друг на больничной койке.

— Но, Джерард, сейчас еще только шесть утра, — все тем же беспокойным тоном напомнила Клэр. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности… У вас обоих, — добавила она.

— Как пел великий и ныне покойный Фредди Меркьюри, Don’t Stop Me Now[54]. Возвращайся в кровать. Я тебе скоро напишу.

— Шаннон, не езди, — повернулась ко мне Клэр, с той же тревогой в глазах. — Если ты попадешься и они позвонят твоему отцу…

— Я поеду, — заявила я, не дав ей договорить.

Я знала, чтó случится.

И еще я знала: это случится независимо ни от чего.

Я была в Дублине, когда мне полагалось быть дома.

Отец в любом случае меня убьет.

Я должна поехать в больницу.

Вернувшись в номер, я торопливо надела форму, что было не так-то просто в темноте, рядом со спящими девчонками. Одевшись, я вышла в коридор, где Клэр по-прежнему стояла вместе с Гибси.

— Глаз с нее не спускай. Ты меня слышишь, Джерард Гибсон? — шипела Клэр. — Не оставляй ее одну ни на мгновение и ни при каких обстоятельствах. Если вас поймают, ты все берешь на себя. Не знаю, как ты будешь выворачиваться, но сделай так, чтобы ее ни в чем не обвинили…

— Крошка Шаннон, — сказал Гибси и пихнул Клэр, давая понять, что я вернулась и слышу, что она говорит.

— Привет, — пробормотала я, разглаживая пальто.

— Готова сбежать из тюрьмы? — улыбаясь, спросил Гибси.

Я посмотрела на Клэр. Та кусала губу и по-прежнему качала головой.

Усилием воли я выкинула из головы лицо отца, нервно выдохнула и сказала:

— Готова.