68. Уже не страшно

Шаннон

Я не хотела возвращаться домой.

Но знала, что придется.

Я не хотела, чтобы меня избили.

Но знала: этого не избежать.

Худо-бедно, но я приняла свою судьбу.

Я знала, что другого выхода нет.

И потому я не удивилась, когда первым, что встретилось мне субботним вечером дома, был отцовский кулак.

Удар такой силы, что вышиб воздух из легких. Я рухнула на пол в коридоре.

— Так и знал! — зарычал отец, возвышаясь надо мной. Глаза у него остекленели. От него разило виски. — Знал, что ты шлюшничаешь, — бушевал он. — Говорил твоей матери, а она мне не верила.

Я не успела ни ответить, ни заслониться. Отец наклонился, зажал в кулак мои волосы, рывком поставил на ноги и потащил в кухню.

— Отпусти! — крикнула я, царапая его руку, вцепившуюся в мою голову. — Хватит!

Вот и все.

Наступил день твоей смерти.

— Мелкая потаскушка, — рычал отец.

Он остановился, когда мы оказались на кухне.

Поставил меня на ноги, только чтобы отшвырнуть в сторону, как тряпичную куклу.

Я ударилась лицом об угол стола и рухнула на пол, больно приземлившись на холодные плитки.

— Из школы твоей сраной звонили! — бушевал отец, надвигаясь на меня. — Сказали, твой учитель застукал тебя за грязными делишками, шлюха!

— Я ничего не сделала! — закричала я, и по щекам хлынули горячие слезы. — У меня кровь течет, — всхлипнула я, схватившись за лицо и почувствовав под пальцами теплую липкую кровь.

— Она еще не так потечет, когда я закончу разбираться с тобой! — заорал отец мне в лицо.

Схватив за руку, он с такой силой тряс меня, что голова отчаянно болталась взад-вперед.

— Потаскушка поганая, трахалась прямо в раздевалке.

— Не трахалась! — кричала я, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня!

— Хочешь кончить как твоя мамаша? — с издевкой спросил отец. — Да? — Он затряс меня еще сильнее. — Хочешь, чтоб тебя обрюхатили в шестнадцать лет?

— Отвали от нее! — раздался голос.

Я увидела, что в дверном проеме стоит мой одиннадцатилетний брат, и у меня упало сердце.

— Тайг, не надо, — прохрипела я. — Иди наверх.

— Пошел прочь, щенок, — потребовал отец, отпустив меня. — Пока не сделал себе хуже.

— Отпусти мою сестру, — прорычал Тайг, входя на кухню.

— Твоя сестра шлюха, — пьяным голосом произнес отец, фокусируясь на моем младшем брате. — Ты что, собрался защищать шлюху?

— Олли! — крикнул Тайг, ничуть не испугавшись. — Помогай!

Краем глаза я заметила девятилетнего Олли, застывшего в коридоре. К нему жался трехлетний Шон.

Все мальчишки были копиями отца: светлые, песочного цвета волосы, большие карие глаза, и все трое сейчас в ужасе смотрели на него.

— Марш в свою нору, пока морды вам не раскровил! — потребовал отец.

Шон побежал к лестнице, Олли — к входной двери.

Но Тайг остался на месте.

— С ней так нельзя, — с вызовом произнес брат, дерзко вскинув подбородок. — Джоуи говорит, что мы не бьем девчонок.

— Беги к соседке Фрэн и позвони Джоуи, — умоляла я, пытаясь вытолкнуть Тайга из кухни и уберечь от отцовской расправы.

В свои одиннадцать Тайг уже превосходил меня ростом и силой, но он все равно был моим маленьким братишкой, и я бы защитила его ценой своей жизни.

— Тайг, пожалуйста, — просила я. — Уходи.

Тайг не двинулся с места.

— Я защищу тебя, — заявил брат, поворачиваясь к отцу.

Боже, нет…

— Я тебя не боюсь! — прошипел он, вставая в оборонительную стойку и заслоняя меня собой. — Думаешь, ты такой крутой, а ты просто мерзкий алкоголик, который бьет женщин!

Отец угрожающе шагнул к нам, и мое сердце сжалось от ужаса.

В полной панике я обхватила брата руками и приготовилась к удару.

Удар пришелся мне между лопатками. Дыхание перехватило, ноги подкосились.

Вжавшись в пол, я свернулась в самый маленький клубок, в который только могла, а отцовский ботинок встречался с моей спиной снова и снова.

— Прекрати! — закричал Тайг, молотя кулаками по спине отца. — Ты ее убьешь.

— Тайг, беги…

Хватая воздух ртом, я попыталась встать на ноги, но отец схватил меня за волосы и поднял в воздух.

— Мелкая гнусная врунья, — прорычал он и снова врезал кулаком в лицо. — Грязная шлюха!

— Шаннон! — завопил Тайг, беспомощно размахивая руками. — Шаннон!

— Извини, — выдавила я привычное слово, хотя мне было не за что извиняться. В горле стоял вкус крови. — Пожалуйста, хватит…

Новый удар в лицо был такой силы, что у меня клацнули зубы и подкосились ноги, и я снова рухнула на пол. Клок моих волос остался у отца в руке.

— Оставь ее, — всхлипывал Тайг, обнимая меня. — Не бей ее.

Я услышала, как Тайг закричал, когда отец оттащил его от меня.

— Папа, — хрипела я, отчаянно стараясь вдохнуть. — Папа, пожалуйста…

Его ботинок врезался мне в лицо, и мир расплылся.

Голова поникла.

Глаза закатились.

Он сейчас тебя прикончит.

Это конец.

Дрожа всем телом, я свернулась в клубок и зажмурилась.

Ты снова в палате с Джонни.

Он признаётся тебе в любви.

Ты в полном порядке.

Удар, удар, удар и еще удар.

Треща и хрипя, я отчаянно цеплялась за картину в воображении: лицо Джонни.

Картина тускнела.

Тело уже болело не так сильно.

Я не ощущала ударов.

Я не слышала криков братьев.

Вокруг было тепло.

Тепло и светло.

Ты умираешь.

Просто закрой глаза и не сопротивляйся.

Закрой глаза, Шаннон, и все скоро кончится…

— Он идет! — крикнул Олли. Следом я услышала, как хлопнула входная дверь. — Перестань бить мою сестру!

Собрав последние силы, я заставила себя прикрыть голову руками и защититься от отцовских ударов.

Не теряй сознание.

Еще не все кончено.

Ты не умрешь в этом доме.

Не сегодня.

Я услышала голоса: сначала мамин, потом голос Джоуи.

Джоуи.

Я слышала его.

Он был здесь.

И вдруг боль ушла.

Удары прекратились.

Я почувствовала две пары рук, обхвативших мое тело, открыла глаза и увидела обоих младших братьев: Тайг и Олли пытались заслонить меня собой.

Тайг был в крови.

Во всяком случае, так мне показалось.

Его щека была ярко-красная от крови.

Возможно, от моей.

Я уже ничего не могла понять.

Раскрыв рот, я пыталась втянуть воздух в легкие, пока зрение, потерявшее четкость несколько ударов назад, возвращало ясные контуры изображениям.

Я увидела, что мать стоит посреди кухни.

Отец отошел от меня на несколько футов и опасливо посматривал на дверь.

Увидев меня, Олли и Тайга, сбившихся в один комок, мама залилась слезами.

Джоуи, застывший в проеме двери, отреагировал иначе.

Бросив спортивную сумку, он ринулся на отца и снес его с ног.

— Ты сраный ублюдок, — прорычал брат, молотя кулаками по отцовскому лицу. — Грязная долбаная скотина!

Ударив отца еще раз, он вскочил на ноги.

— А ну, ударь меня! — потребовал он, силой поднимая отца с пола. — Давай, говнюк. — Джоуи постучал себе по груди, подзадоривая отца ударить его. — Ударь кого-нибудь, кто с тебя ростом.

— Джоуи! — закричала мама. — Пожалуйста, не надо…

— А ты заткнись! — огрызнулся на нее брат. — Ты самая ничтожная мать из всех, что когда-нибудь ходили по земле!

— Щенок! — Отец размахнулся и кулаком заехал Джоуи по щеке. — Я тебя научу, как себя вести!

— Видела? — спросил Джоуи, адресуя вопрос маме. — Видела, как он меня ударил? — Увернувшись от нового удара, Джоуи отступил и впечатал кулак в лицо отцу. — Видишь, как он обращается с твоими детьми?

Кровь была повсюду.

Отец пошатнулся и осел на пол. Джоуи навис над ним.

— Джоуи, — прохрипела я, хватаясь за грудь, чувствуя, как ребра вот-вот сложатся вовнутрь. — Хватит! Он не стоит того, чтобы ты попадал в тюрьму.

Джоуи не останавливался.

Он продолжал молотить отца.

— Оставь его! — закричала мама. — Джоуи, остановись! Ты его убьешь!

— Вот и хорошо! — ответил Джоуи.

Он сидел на отце верхом, нанося удар за ударом.

Кулаки двигались так быстро, что рябило в глазах.

— Джоуи… — Выплюнув кровь, я встала на четвереньки и потащила свое истерзанное тело к брату, движимая желанием уберечь его от непоправимого. — Ты ведь обещал, — едва ворочая языком, сказала я, и попыталась ухватить его за руку. Все кружилось, я помотала головой и попыталась снова, держась непослушными руками за предплечье Джоуи. — Ты обещал, что не бросишь меня.

Кажется, мои слова достигли его мозга, потому что он сокрушенно вздохнул и запрокинул голову.

Кивнув мне, Джоуи опустил руки и слез с отца.

— Тедди, — всхлипывала мама. Держась за живот, она опустилась перед ним на колени. — Боже мой, Тедди, что ты наделал?

Онемев, я попятилась назад и отползла к Олли, который сидел, прислонившись к холодильнику, и безутешно рыдал.

Зато Тайг смотрел на отца, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Я знала это выражение.

Такое же было у Джоуи.

— Все в порядке, — прошептала я, безуспешно пытаясь утешить Олли. — Тише, все хорошо.

— Думал, ты умрешь, — всхлипывал брат, обнимая меня и заставляя скорчиться от боли.

— Олли! — рявкнул Джоуи, повернувшись к нам. — Сходи наверх и приведи Шона.

— Зачем? — всхлипывая, спросил Олли.

— Потому что мы уходим! — резко заявил Джоуи. — Мы ни одного дня не останемся в одном доме с этим куском говна.

Олли молча выскользнул из моих рук и помчался наверх.

Увидев, с какой ненавистью Тайг продолжает смотреть на отца, Джоуи поморщился:

— Тайг, иди вместе с Олли.

— Но я…

— Не упрямься, — отрезал Джоуи. Он провел рукой по волосам, забрызганным кровью. — Иди наверх. Соберите свои вещи.

Тайг сердито посмотрел на старшего брата, но кивнул и вышел из кухни.

Джоуи подошел ко мне и опустился на корточки.

— Все хорошо, — прошептал он мне на ухо, обняв меня. — Я здесь… Я здесь, Шан.

Застыв до костей, я сидела, привалившись к его крепкому телу, руки безвольно свисали по бокам. Джоуи, как мог, старался меня успокоить.

А я смотрела на родителей.

— Ты весь в крови, — всхлипывала мама и рукавом джемпера вытирала лицо отцу. — Боже мой, Тедди.

Услышав это, Джоуи напрягся всем телом.

— Ты что, слепая, на хрен? — проревел он.

Повернувшись к родителям, он убрал мне волосы с лица и показал на меня.

— Вот кто весь в крови, — рявкнул Джоуи. — Шаннон. Твоя дочь!

— Шаннон, — всхлипнула мама, сжимаясь от ужаса. — Малышка, бедное твое лицо.

Мне было плевать на то, как я выгляжу.

Это уже не имело значения.

Мама только что уничтожила мой мир.

Она подошла к нему.

Он нас избивал.

Терроризировал.

Издевался.

А она беспокоилась о нем.

Она выбрала его.

Наша собственная мать.

— Даже не смей притворяться, что тебе ее жалко, — огрызнулся Джоуи. Он выпрямился и помог мне встать, обнял за плечи, подвел к столу и усадил на стул. — С тобой все в порядке, — повторял он, и я не знала, обращены ли его слова ко мне или к самому себе. — С тобой все в порядке. Я здесь. Я рядом, Шан.

Он сходил к сушилке, сдернул посудное полотенце и приложил к моему лицу. Я сидела и смотрела на двух людей, которые привели всех нас в этот мир.

— Шаннон, — проговорил отец, мотая головой, как будто только что пробудился от глубокого сна. — Я не хотел…

— Не смей даже говорить с ней, урод! — рявкнул Джоуи и шагнул в его сторону. — Я тебя убью, — холодно и с полной убежденностью пообещал он. — Слышишь меня? Только посмей хотя бы взглянуть на мою сестру — и я перережу твою долбаную глотку.

В кухню вбежали Олли, Тайг и Шон с рюкзаками на плечах.

Все трое прошли прямо к Джоуи.

Потому что он был нашим защитником.

Благодаря ему мы все еще оставались живы и здоровы.

Он был нашим героем.

— А теперь вот что, — заявил Джоуи, вставая перед нами и загораживая нас от родителей. — Или ты, — он указал на маму, — все-таки отыщешь в своем ледяном сердце материнский инстинкт и выгонишь отморозка навсегда, или я забираю детей из этого дома, и они больше сюда не вернутся.

— Джоуи, — всхлипнула мать. — Прости…

— Нечего извиняться, — перебил ее брат. — Защити своих детей и прогони его.

— Джоуи, я…

— Выбирай, мама, — потребовал Джоуи, сверля ее глазами. — Он или мы?