Глава 3

Наше время

- Мариш, обожаю твой день рождения! — Лера в очередной раз обняла подругу и прижалась щекой к её щеке. Марина, которая вообще-то подобные нежности терпеть не могла, не отстранилась: Лера была ей как сестра, всю жизнь, с яслей, вместе. Это казалось невероятным, но Марина помнила, как мама впервые привела её в ясли, а из группы, покачиваясь на крепеньких ножках, вышла девочка. Это и была двухгодовалая тогда Лера. С тех пор они не расставались ни в саду, ни в школе. Только в институты поступили разные: Лера в текстильный, а Марина в медицинский. Но это уже не имело никакого значения. Они проросли друг в друга так, как далеко не всегда прорастают даже родные по крови люди. Ни зависти, ни ревности, ни недомолвок не было между ними за эти годы. И родители Марины любили подругу единственной дочери не меньше, чем саму дочь. А мама Леры… с мамой Леры всё было довольно сложно. Но это только укрепляло дружбу и делало её ещё более ценной для обеих.

— Такой человек как ты, Мариш, мог родиться только весной. Когда хочется жить, любить, творить и вытворять! — Лера игриво посмотрела на друзей. — Посидели так здорово… И вообще, не хочу по домам расходиться!

Юля, ещё одна их школьная подруга, вспомнила:

— Здесь же близко «Клубито»! Я слышала, там сегодня Тиф поёт…

— Кто? — не поняла Марина.

Её бывший однокурсник Максим глянул с ласковой снисходительностью и пояснил:

- Совсем ты в своей поликлинике от жизни отстала. Тиф! Ну, наш местный Тимати и Егор Крид в одном флаконе. Девчонки от него в обмороки падают. Вот он, кстати…

Максим показал на афишу в витрине кафе, мимо которого они как раз проходили. На ней симпатичный парень стоял, опершись о электрогитару и с поволокой смотрел на потенциальных зрителей. Лера и Юля закатили глаза и рухнули на ближайшую скамейку, изображая обмороки.

Марина сделала вид, что проверяет у подруг пульс, похлопала их по щекам и рассмеялась:

— Неубедительно. Вставайте, симулянтки. Только местного Тимати и Егора Крида нам не хватало… Ещё и с таким псевдонимом и таким воздействием на неустойчивую психику поклонниц.

— Ты возражаешь как врач? — изображая тревогу поинтересовался Максим.

— И как человек, которому родители и учителя в музыкальной школе привили хороший вкус.

— Да ладно, Мариш, — кряхтя поднялась со скамейки Лера. — Пошли! Потанцуем. Тебя же никто не заставляет слушать Тифа и вступать в и без того многочисленные ряды его поклонниц.

Марина в весёлом изумлении округлила глаза:

— Интересно, как я смогу танцевать и не слышать его?

Лера пожала плечами:

— Представляй, что танцуешь под Генделя… Или Глюка…

Максим, притворно ужасаясь, уставился на них:

— Девчонки, что за разговоры?! Вы меня пугаете! Глюк какой-то…

— Не какой-то, а Христофор Виллибальд, немецкий композитор. Автор опер «Парис и Елена», «Альцеста»… — вступилась за музыкальные вкусы подруги Лера.

Максим закатил глаза. Марина прыснула и присоединилась:

— …«Армида», «Ифигения в Тавриде»…

— Я сейчас сам офигею от вас, вашего Глюка и глюканутых названий его творений. Срочно ведите меня на Тифа! Мне нужно прийти в себя от ваших издевательств.

Лера сочувственно погладила приятеля по плечу:

— Ладно уж… Пошли, Мариш, а? Продолжим праздник. И правда, танцуй, как хочешь, хоть как в детстве на уроке классического танца, и получай удовольствие.

В глазах Максима и Юли появилась надежда, они умоляюще воззрились на Марину. А та снова рассмеялась и покачала головой:

— Как ты себе это представляешь? Если я последую твоему совету, то закончу этот день в карете психиатрической помощи. А это не входило в мои планы…

— Именинница, не занудствуй! — возопил Максим, приобнял Марину и потащил ко входу в «Клубито», к которому они очень кстати подошли.

Внутри было шумно и многолюдно. У больших зеркал роились барышни разных возрастов. Представителей другого пола было гораздо меньше.

— О! Макс! — обрадовался один из них, обвешенный цепями тощий парень… — Ты очень вовремя. Начинаем через три минуты. Идите скорее…

— Девчонки, отлично, — тут же засуетился Максим, — нам направо… сюда…

Он снова подхватил Марину, Леру и Юлю и начал проталкивать их через толпу. Вскоре они очутились в неожиданно большом зале. Марина стала осматриваться, но тут на сцену вальяжно вышел парень с афиши, вокруг завизжали так, что непривычные к такой реакции на кумиров Лера и Марина втянули головы в плечи, а Максим рассмеялся.

Лера перевела взгляд со сцены на подругу и попросила:

— Мариш, я знаю, что ты всё это не выносишь. Ну, потерпи немного. Правда, хочется расслабиться. А после Тифа обещают романтическую программу… Ты же тоже любишь танцевать…

— Только ради тебя, — фыркнула Марина и повернулась к сцене.

— Обожаю тебя! — повисла у неё на шее Лера.

— А я — тебя.

Концерт закончился быстро. Спустя каких-то полчаса всё тот же обвешанный цепями парень вывентился из толпы и подошёл к ним.

— Макс, представь меня своим подругам.

— Девчонки, это Лев, мой сосед и продюсер Тифа. Лев, это Марина, Юля и Лера.

Все, улыбаясь, покивали друг другу. А Лев шутовски потряс каждой руку, при этом цепи на его шее и запястьях зазвенели.

— Как вам сегодняшний концерт? — поинтересовался продюсер Тифа.

— В наших дружных рядах не свойственные нам разброд и шатания. Не всем, как выяснилось, по душе творчество Тифа и его псевдоним, — Максим сочувственно приобнял Марину. Та напряглась, не желая никого обижать. Но Лев не обиделся:

— Как приятно видеть девушек, имеющих собственное мнение. А то большинство при виде Тифа и звуках его голоса по собственному желанию падает к его ногам и в штабеля складывается. А вас я сейчас с ним познакомлю, и вы поймёте, как ошибались! Тиф не так прост, как может показаться… Кстати, его настоящее имя — Тимофей!.. А вот и он! Тим, иди к нам!

Тиф уже давно спрыгнул со сцены и общался с поклонницами, но, услышав призыв продюсера, тут же направился к ним, широко улыбаясь:

— Здравствуйте, рад видеть в нашем клубе новых людей.

Его заинтересованный взгляд остановился на Марине.

— Сейчас начинается романтическая программа. Позвольте пригласить вас…

Марина вопросительно оглянулась на Леру, та подтолкнула её в спину и шепнула:

— Парень — закачаешься!

Марина закатила глаза, но с Тимофеем всё же пошла. Танцевали они долго. Краем глаза она видела, что Максим не отходит от Юли, а весёлую яркую Леру буквально разрывают на части желающие пообщаться и пригласить на танец. Сама она неожиданно разговорилась с Тимофеем, и вечер перестал казаться ей испорченным…

В гримёрке было темновато. Тиф не любил яркий свет, потому что тот безжалостно высвечивал то, что раздражало и угнетало его: крохотную комнату, сваленные в углу сумки и футляры от инструментов, неаккуратно брошенную на стулья одежду вперемешку со скромными костюмами. Вся эта бедность и неустроенность злила Тифа, и он предпочитал полумрак, милосердно маскирующий действительность.

Войдя в гримёрку, Тимофей рухнул на стул, который скрипнул под ним, и со вкусом потянулся:

— Хорошо потусили…

Лев проворчал:

— Тебе бы всё тусить.

— А тебе бы всё на мне пахать…

Продюсер и друг, вернее, друг, ставший продюсером, убедительно изобразил оскорблённую добродетель, вздёрнул брови и надменно поинтересовался:

— Разве только я хочу стать богатым?

Тиф — Тимофей сценический псевдоним предпочитал имени, данному родителями — в тон ему ответил:

— Не только. Но только ты считаешь, что зарабатывание бабла должно быть круглосуточным.

— Просто я хочу ударно поработать, а потом не менее ударно отдыхать всю оставшуюся жизнь…

Тифа потянуло философствовать и он, подпустив в голос проникновенности, сказал:

— Кто бы ещё знал, сколько её осталось, этой жизни. Поэтому лучше совмещать полезное с приятным. Вот, как я…

Лев усмехнулся:

— Если бы не я, то у тебя на это приятное бабок бы не было.

— Это да. Признаю.

Лев милостиво кивнул:

— Я рад… В общем, как мы и договаривались, в июне у нас отпуск, я как раз смотаюсь в обе столицы, постараюсь там контактами обрасти. Потом обкатываем новую программу в родной области, а осенью штурмуем Москву и Питер, чтобы к новогоднему чёсу уже быть в струе…

— Слушаю тебя и начинаю верить, что всё получится.

Лев встал, важно прошёлся из угла в угол — весь путь туда и обратно занял несколько секунд — и важно изрёк:

— Слушайся дядю, и всё обязательно получится. Ещё не было ни одного дела, которое не смог бы провернуть Лев Горин.

Тимофею стало смешно, и он не выдержал:

— Да что ты? А как же Дашка в десятом классе?

— Это не дело, это тинейджерская глупость и разыгравшиеся гормоны, — не стушевался Лев. — С тех пор я значительно поумнел и понял, что ни одна красотка своим воздействием на меня не может сравниться с баблом.

— В этом я, пожалуй, с тобой соглашусь… Ладно, пойду я. Меня обещали довезти до дома…

— Э! А барахло? — возмутился Лев.

— Лёвчик, кто у нас продюсер? Я своё дело сделал, отпахал так, что все клуши визжали от восторга. А организация — это, извини, твоё. Вылови внизу пацанов, пусть своё барахло собирают. А мне пора…

Тимофей с видом оскорблённой звезды выплыл в дверь, а Лев не то возмущённо, не то восторженно бросил ему в спину:

— Звезда, не звезди!

Тимофей оглянулся:

— Ладно, Лёв, не обижайся. Но мне сегодня и правда нужно уйти. Разберись уж со всем, а? В следующий раз и я тебе помогу.

— Ага, так я тебе и поверил, — по-детски протянул Лев, но останавливать Тифа не стал. — Ладно уж, дуй отседова…

На улице уже совсем стемнело. Марина припарковала машину, которую они с Лерой перегоняли от ресторана, где начинали отмечать день рождения, у «Клубито» и огляделась:

— Ну, и где он?

— Сейчас выйдет, наверное, — пожала плечами Лера. — Ну, не сердись, подвезём человека. Что нам стоит?

— А что? У звезды местного масштаба нет денег на такси?

— Ой, ладно, Мариш, перестань изображать не пойми кого. А то ты не знаешь, что деньги не с неба падают. Он только начал раскручиваться… Да и, кстати, мне показалось, что дело не в том, что Тиф хочет сэкономить, а в том, что ему кое-кто понравился.

— Не смеши меня, — фыркнула Марина.

В этот момент из чёрного хода клуба показался Тиф, огляделся, увидел её машину, быстро подошёл к ней, открыл заднюю дверцу и сел, с трудом уместившись между подарков, цветов и наполненных гелием шариков.

— Вот спасибо, девчонки! Не долго ждали?

Лера махнула рукой:

— Нет, мы пока за машиной прогулялись, она у ресторана была припаркована. Мы там день рождения Марины отмечали…

— Так вот к чему здесь всё это великолепие! А я и не знал! Мариночка, поздравляю!

— Спасибо, — коротко поблагодарила Марина и завела машину. — Куда едем?

— Мне в Заречье.

— Отлично, это близко от нас. Вернее, от дома моих родителей. Мы сегодня ночуем у них.

— Да, вспомним детство. — Радовалась Лера. — Утром тётя Аня нас блинами накормит, с черничным вареньем…

— Ух ты! Блины и черничное варенье — это просто мечта, — восхитился Тимофей.

Лера вопросительно уставилась на подругу, стараясь, чтобы Тимофей этого не заметил. Та кивнула и вежливо пригласила:

— Если хотите, присоединяйтесь.

Тимофей с улыбкой поправил:

— Хочешь. Если хочешь. Мы же не ты.

— Да. Если хочешь. — Поправилась Марина и добавила: — У меня очень гостеприимные родители.

— Спасибо. Очень бы хотел, но у меня утром дела.

Лера понимающе покивала головой:

— Ну, дела так дела. Мы понимаем и не обидимся… А вот, кстати, и дом Марины.

В этот момент они проехали мимо большого и явно дорогого дома. Тимофей заинтересованно посмотрел в окно.

Марина коротко взглянула на подругу и поправила:

— Дом моих родителей, а не мой.

— Ну да, конечно, — осеклась Лера и пояснила Тимофею: — Марина живёт отдельно. В Советском районе.

— Мы уже в Заречье въехали. — Напомнила Марина. — Тимофей, тебе куда именно?

— Что?.. — Очнулся от своих мыслей тот. — Да вон у того магазина останови, пожалуйста…