Глава 44

Наши дни

Когда в окно постучали, Марина вздрогнула и тут же рассердилась на себя. Нельзя, ну, никак нельзя сдаваться. А она раскисла, глаза на мокром месте и сердце в страхе срывается вниз при любой неожиданности. Чтобы перебороть накативший ужас, Марина резко отодвинула стул, на котором сидела без сил с тех пор, как добралась до дома. Тяжёлые ножки собрали гармошкой цветную дорожку, а Марина быстро подошла к двери и, не спрашивая, кто там, резко распахнула её. В широкой полосе света она увидела Петю и Алевтину.

— Марина Романовна! А мы к вам! — радостно выпалил Петя.

В немом изумлении Марина перевела взгляд на его мать. Та, явно смущаясь, кивнула:

— Да, к вам. Мы ненадолго.

— Входите, — Марина отступила, пропуская своих нежданных гостей.

Петя вошёл первым, мать за ним. Было заметно, что ей неловко и она не знает, как себя вести и что делать. На сына Алевтина смотрела вопрошающе. Марина молчала, не зная, что говорить. Петя, сияя, поставил на стул школьный ранец, щёлкнул замком и вытащил какой-то тёмный прямоугольный предмет. На миг в глазах Марины потемнело. Она хотела верить и боялась, что ошибается.

— Вот, Марина Романовна, мы с мамой принесли икону для храма, — радостно сообщил мальчик.

Чтобы разжать губы и произнести хоть что-то Марине понадобилось неимоверное усилие. Мышцы не слушались. Наконец она хрипло спросила:

— Откуда она у вас?

Петя оглянулся на мать. Та тихо объяснила:

— Моя прабабушка попросила её у бабушки Пелагеи Васильевны. И обещала вернуть, когда понадобится. А мне об этом с детства рассказывала. Так что вы не сомневайтесь, это она, та самая.

— Я не сомневаюсь, — медленно шагнула к столу Марина, рассмотрела образ и подняла глаза на Алевтину.

Пять минут назад она испытывала к этой женщине сильнейшую неприязнь, а к себе не менее сильную жалость. Но сейчас вдруг все эти чувства исчезли. На смену им пришли тихое ликование и благодарность. Марина погладила краешек иконы.

— Спасибо!

— Марина Романовна, — всё так же негромко продолжила Алевтина, — я поговорю с соседями. И наверняка ещё кто-нибудь решит вернуть иконы в храм. Люди-то у нас неплохие, просто не подумали, не справились с собой… — Алевтина запнулась, нервно сглотнула и закончила:

— Как и я. Только у меня Петя есть. Он меня усовестил.

Марина с благодарностью посмотрела на мальчика. Он смущённо отвёл взгляд.

— Ну, мы пойдём. Поздно уже.

Часы показывали всего половину девятого вечера, но Марина останавливать гостей не стала. Втроём они вышли на крыльцо. У забора хозяев ждали два велосипеда. Уже дойдя до них, Алевтина обернулась, бросила сыну:

— Подожди, сынок! — и быстро подошла к Марине.

— Я ведь приехала к вам, не только чтобы икону отдать. То, что вы сегодня видели, это неправда… — она замялась. — Игоря дома не было, когда вы приехали. Просто я зашла и решила подождать. А тут вы. Я услышала, ну, и, пока вы доставали сумку из багажника… — Алевтина замолчала, не в силах закончить фразу. Но Марина уже всё поняла и помогла ей:

— То есть вы с Игорем не… — она посмотрела на стоявшего у забора Петю и не закончила.

— Ничего и никогда не было, — мотнула головой Алевтина, глядя в сторону. — И вообще, поверьте моему опыту, ему вы нравитесь. А, может, и посильнее что он к вам чувствует. Я в таких вещах не ошибаюсь…

Марина вдруг тихо засмеялась. Алевтина изумлённо глянула на неё.

— Не ошибаетесь, а Михаила не замечаете. А ведь он вас любит. Даже я это увидела, а вы нет.

— Надо же! А вы глазастая и приметливая! А с виду и не скажешь! — фыркнула в ответ Алевтина. — И что, по-вашему, сильно он меня любит?

— Очень! — убеждённо ответила Марина. Она хотела посоветовать Алевтине присмотреться к давнему ухажёру, но не стала. Почему-то ей казалось, что та уже и сама кое-что поняла.

— А можно я икону в храм вместе с вами отнесу? — спросила Алевтина, отсмеявшись. Теперь она не отводила глаз, а смотрела на Марину спокойным взглядом человека, совесть которого чиста.

— Конечно. Завтра с утра у меня дела. Но после обеда я надеюсь вернуться. И тогда позвоню вам, если хотите.

— Да, пожалуйста. А у вас есть мой номер?

— Есть. Петя дал на всякий случай.

— Ну, значит, случай как раз настал, — улыбнулась Алевтина. — Поехали мы. Завтра на работу с утра.

— До свидания! — ответила улыбкой Марина. — А вы можете мне позвонить, когда до дома доберётесь? А то темно уже совсем. Петя знает номер.

— Позвоним, — пообещала Алевтина, словно это было для них привычным. — А вы не держите на меня зла. Не права я была.

— Я не держу. И вы меня простите, пожалуйста. За Игоря…

— Так в этом вы не виноваты, — вздохнула Алевтина. — Тут и винить-то некого. Просто так сложилось. Да и глупость это с моей стороны была. — Она отступила на шаг, быстро повернулась на пятках и почти побежала к сыну. Марине показалось, что так Алевтина постаралась скрыть от неё свои слёзы. Сердце загорелось состраданием. Какая всё-таки хорошая женщина. А Марина невольно перешла ей дорогу. До чего сложно жить.

Петя от забора помахал Марине рукой и лихо запрыгнул на велосипед. Алевтина сделала то же самое. Через минуту они скрылись в темноте. Марина ещё недолго постояла на крыльце, глядя, как мелькают среди деревьев огоньки фар их велосипедов, и лишь потом вошла в дом.

Через пятнадцать минут позвонил Петя и радостно отчитался о том, что они с мамой уже собираются пить чай.

— Марина Романовна, вы приходите к нам в гости! — попросил он.

— Обязательно! — пообещала Марина и с удивлением поняла, что говорит искренне. Выключив телефон, она покачала головой. На душе было спокойно и тепло. Не права она. Жить, конечно, сложно, но очень интересно.

Тут взгляд её упал на дорожку, собранную ножками стула волнами. Совсем недавно она уже видела что-то похожее. Ну да, точно, когда впервые обнаружила, что в доме кто-то был. Какое-то смутное чувство возникло в душе, и холодок пробежал по спине. Марина постаралась сосредоточиться и через минуту остановившимся взглядом уставилась в окно.

А с чего она взяла, что её воришки — это Тиф с Лёнчиком? Ведь Тиф приехал к ней с повинной позже. Да, точно. Позже. Вряд ли они бы решили начать с воровства. Тиф при его самомнении был уверен, что она не устоит против него. Это когда всё пошло не по их плану, они стащили икону. А до этого рассчитывали решить дело уговорами или хитростью, но без явного криминала…. И если всё именно так — а в этом Марина, зная Тифа, не сомневалась — кто же тогда забирался в её дом? И зачем?!