Глава 46

Месяцем ранее

Пелагея встала рано утром и решила больше не откладывать важное дело. Она достала из-за икон тетрадку, вынула из неё заранее переписанный аккуратным почерком лист, сложила его и сунула в карман блузки. На улицу она вышла в радостном предвкушении. Ну, вот и дождалась этого дня. Может, не всё успеет сегодня, но хотя бы начнёт.

Над рекой ещё разливался туман, в лесу было тихо и звонко. Пелагея очень любила это время суток и сейчас шла неспешно и любовалась открывающимся видом. Как же всё-таки хорош Божий мир. Как удивителен.

Вдалеке раздались звуки просыпающегося села. И эти звуки она тоже любила с самого детства. Столько лет прошло, а они по-прежнему радуют её. Какая всё-таки длинная и хорошая у неё жизнь. После такой жизни и умирать не страшно. Вот только бы знать, что у Мариночки всё хорошо (тут Пелагея вздохнула, перекрестилась и умоляюще посмотрела в небо) и что выполнено самое главное дело в её жизни.

А то ведь, если она не успеет и помрёт раньше, чем вернёт иконы, всё на Мариночкины плечи ляжет… А ей этого бы не хотелось. Нет, во внучке она не сомневалась ни секунды. Но жалко было её, звёздочку, стрекозку ненаглядную. И без того работает без продыху. Поэтому сегодня она, Пелагея, постарается сама всё сделать. И Пелагея снова улыбнулась. Предстоящая встреча со спасёнными образами радовала её.

Наши дни

Марина ждала Игоря, поэтому приблизившийся звук мотора не удивил её. Она с улыбкой посмотрела на икону, принесённую Алевтиной и Петей — вот Игорь удивится и обрадуется! — и выскочила на крыльцо. На улице было совсем темно, поэтому сначала она ничего не поняла, только с изумлением посмотрела вслед огням удаляющейся от хутора машины.

Игорь что-то забыл? Его отвлекли неотложные дела? Марина терялась в догадках. И тут вдруг сбоку от крыльца из густой черничной темноты вынырнул человек. Марина в ужасе отскочила в сторону и тут же кинулась к дверям. Но там уже стоял Лев.

— Тише, тише! Это я! Не бойся! — подошёл сзади Тиф. От него пахло алкоголем. Марина поморщилась и, стараясь не показать охвативший её страх, медленно повернулась спиной к дому и лицом к очередным незваным гостям. Только эти-то совершенно точно приехали не с добром. В этом Марина была уверена и поэтому постаралась взять себя в руки.

— Какие люди на ночь глядя! — улыбнулась она. — Только вот беда: я спать собираюсь, да и места нет, гости у меня. Ехали издалека, устали, спят уже. Так что вас принять никак не могу.

— А что за гости? — напрягся Тиф. Марина не могла знать, почему он так занервничал, но почувствовала его страх и принялась вдохновенно сочинять, чтобы потянуть время до прихода Игоря:

— Так мои троюродные братья. Из Нижнего Новгорода. Все пятеро приехали, выбрались наконец-то.

— А-а-а! — с облегчением выдохнул Тиф. — Братья! А вообще как дела?

— Да всё в порядке, — сказал Марина, но тут же поправилась: — Ну, почти в порядке. Икону у меня украли сегодня утром. И стекло в машине разбили. Вон, смотри, плёнкой пришлось заклеивать. Не успела ещё в сервис отогнать.

— Да ты что?! — изобразил изумление Тиф. — Это какую же икону? Ту самую? Бабушкину?

— Её. Да я сама, конечно, виновата. В машине оставила. А кто-то увидел и позарился. Да зря руки пачкал. Она же недорогая.

— Ты же говорила бесценная, — вспомнил Тиф.

— Ну, так это для нас бесценная. Как память. А для коллекционеров никакого интереса не представляет.

— Откуда ты знаешь? — вытянул тощую шею в её сторону Лёвчик. Марина хорошо видела его в свете, падающем из окна. Смотреть на него было противно.

— Показывала её специалисту по иконам.

— Так, может, он не шарит в этом деле, твой специалист?

— Шарит. Ещё как. — Марина старалась говорить громко, чтобы Игорь издалека услышал её и насторожился. Думать о том, что он мог приехать на машине и или спугнуть Тифа и Лёвчика, или заметить их слишком поздно, ей не хотелось. И она старательно гнала эти мысли прочь.

— Да врёт она всё! — вдруг почти выкрикнул Лёвчик. От его громкого голоса Марина вздрогнула и уставилась на него во все глаза, готовясь, если что, бежать или давать отпор.

— Почему? — удивился Тиф. — И о чём врёт-то?

— Про братьев троюродных точно врёт.

— С чего ты взял? Может, и правда, гости приехали.

— Конечно, приехали, — твёрдо ответила Марина.

— Во-первых, никакой машины, кроме её тачки здесь нет.

— Они на автобусе добрались.

— А во-вторых, она слишком громко разговаривает, — победно припечатал Лёвчик. — Если бы гости и правда спали в доме, она боялась бы их разбудить.

— Может, проверим? — предложил Тиф и отодвинул Марину от двери.

Лёвчик сунул голову в дом, осмотрелся и вошёл. Марина стояла ни жива ни мертва, думая только о том, где Игорь.

— Ух ты! А что здесь есть! — обрадовано закричал из дома Лёвчик.

— Чего ты там нашёл? — заинтересовался Тиф. Марина хотела воспользоваться тем, что он отвлёкся, и попробовать убежать, но тут поняла, про что говорит Лёвчик, и замерла. Да и Тиф крепко держал её чуть выше локтя.

— Да тут не дом, а музей древнерусской живописи! Эта-то уж точно должна быть древней и ценной! Поэтому мы её изымем, — радостно пропел тем временем Лёвчик и вышел на крыльцо с иконой, возвращённой Алевтиной и Петей. Марина чуть не застонала, а Тиф присвистнул.

— Ух ты! У тебя тут круговорот икон в природе? Одну тиснули — другая появилась. Так, что ли?

— Угадал, — Марина держалась уже из последних сил, но сдаваться не хотела. — Сейчас, кстати, за ней приедут её хозяева.

— Опять врёшь? — с подозрением посмотрел на неё Лёвчик.

— Я вру? — картинно возмутилась Марина, которой казалось, что она слышит, как секунды складываются в минуты. — Я никогда не вру.

— Но про братьев же врала!

— Я просто хочу спать. Я же жаворонок! — капризно напомнила Марина, стараясь изобразить интонации Анжелы Егоровны. — Я что, не имею права лечь пораньше? Я сегодня рано встала!

— Ой, да ладно! Семь утра — это не такая уж рань! — не согласился Тиф и осёкся, получив ощутимый тычок в бок от Лёвчика.

Марина сделала вид, что не заметила его оговорки, и напомнила:

— Не пора ли вам домой?

— Пожалуй, и правда пора, — кивнул Лёвчик, по-хозяйски сунул икону под мышку и нащупал в кармане брюк телефон. — Только такси вызову.

— А я говорил, что нужно было не отпускать того! — рассердился Тиф.

— Ты хоть представляешь, во сколько бы нам это встало? — раздражённо буркнул Лёвчик. — Не боись, сейчас приедут. И до свидос, Мариша!.. А! Чтоб тебя! — неожиданно завопил он. Это икона выскользнула из-под его руки и углом попала точно в ногу, обутую в мягкие тонкокожие мокасины.

Тиф в голос засмеялся. А Марина не стала наслаждаться зрелищем прыгающего на одной ноге Лёвчика, быстро наклонилась, подхватила с пола икону и опрометью бросилась прочь.