ГЛАВА 14

Могучий, с виду грозный Банкир в баснословно дорогущем костюме ждёт меня у входа в сад, где вовсю поют птицы, привезённые специально к этому дню, и у арки, перевитой живыми цветами, ожидает целая толпа народу. Там и журналисты, как голодные псы готовые к нападению, и светские львицы со своими пузатыми, лысоватыми львами, и ещё куча народу, которых я даже не знаю. Боюсь, сам Альберт их всех не помнит. Чисто физически невозможно запомнить столько народу. Я даже поражаюсь тому, как они все поместились в саду. Пусть он и огромен, но не резиновый же.

От этих сумбурных, каких-то равнодушных мыслей меня отвлекает горячая рука Альберта. Он кладёт её мне на талию, жадно проводит вниз.

– Моя красивая девочка, – шепчет поражённо, будто впервые меня увидел, и склоняется к губам.

– Кхм! Кхм! Простите, Альберт Станиславович, там гости… Ждут вас, – раздаётся рядом – это Алекс. Наверное, боится, что Банкир попортит мне макияж. На что последний поднимает на стилиста свой коронный строгий взгляд, хмурит брови.

– Рот закрой.

Кажется, я даже слышу, как лопается тонкий петушачий стерженёк, потому что такой взгляд дано выдержать не всем. Хмыкаю негромко, сдерживаюсь, чтобы не хохотнуть.

– Всё нормально? – теперь Банкир вглядывается уже в моё лицо.

– Да. Всё отлично. Я готова.

Он ещё какое-то время изучает меня, а после переводит задумчивый взгляд на Алекса, что пытается расправить несуществующую складку на моём платье.

– Хорошо. Я пойду туда. Присоединяйся, – улыбается мне, поглаживает по щеке и снова целует. – Ты не представляешь, что значит для меня сегодняшний день. Я счастлив, девочка, – шепчет мне в губы, а затем резко разворачивается и уходит к арке.

– Ну что, красотка, готова? – как-то слишком бодро восклицает Алекс, нарушая моё внутреннее спокойствие. А может, его нарушает целая толпа людей не из моего мира, к которым я сейчас должна выйти. Не суть, в общем-то.

– Дай ещё одну таблетку, – шепчу тихо Алексу, на что тот отрицательно качает головой.

– Нет, нельзя. Хотя бы через пару часов следующую. Позже. Иди пока замуж, вон тебя ждут, – всучивает мне в руку букет и толкает в спину.

Когда шум и гам стихают, а слух пронзает музыка, я выдыхаю и делаю шаг вперёд. Потом ещё один и ещё. Вот бы выпить таблетку, которая память сотрёт начисто. Чтобы не видеть сейчас перед собой Заура. То, как он меня целовал, как трахал, разложив на кровати, на столе, на стуле, на полу, в ванной… Забыть, как он уходил тогда, оставляя меня одну. Забыть его взгляд и поцелуи. Обещания его грёбаные забыть. Всё, что было и прошло.

Приблизившись к алтарю, закрываю глаза. Плевать. На всё плевать. Теперь я стану женой сильного мужчины. Мужчины, который не бросит, когда надоест. Который не предаст, потому что вот захотелось. И мне не придётся теперь прятаться и скрываться. Не придётся убегать. Мне теперь будет легче и проще. А душа, она заживёт со временем. И сердце болеть перестанет.

Церемония проходит быстро и будто мимо меня. Мы ставим подписи, принимаем поздравления каких-то шишек и их манерных дамочек, смеёмся. Альберт целует меня, по-хозяйски прижимает к себе и, похоже, очень рад. А я… Я просто улыбаюсь. Со стороны, это, должно быть, выглядит, как счастье. И, по мнению всех этих женщин, взирающих на меня с долей зависти и с фальшивыми улыбками, так и должно быть. Я ловлю и их взгляды, брошенные на Банкира, и понимаю, что каждая из них хотела бы сейчас оказаться на моём месте. Что тут скажешь, Альберт видный мужик. И деньги его не испортили, в отличие от зажравшихся, расплывшихся друзей.

– Устала? – спрашивает меня новоиспечённый муж спустя полчаса, а я, подняв на него взгляд, застываю. Муж. Банкир теперь мой муж. Наверное, когда действие таблетки прекратится, меня ждёт истерика, но сейчас это осознание совершенно не колышет. Боль затаилась где-то глубоко внутри, и я тщательно придавила её плитой равнодушия.

– Немного, – кручу в руке бокал с шампанским, намереваясь его, наконец, опустошить, но к нам снова кто-то подходит с дежурными поздравлениями.

– Скоро все за столы усядутся, сможешь отдохнуть, – целует меня в висок и поворачивается к поздравляющим.

Я киваю в ответ на пожелания счастья и любви, пожимаю чью-то руку в дорогих, но до жути безвкусных перстнях, про себя отмечаю, что этому толстому дядьке подошёл бы малиновый пиджак. Больно на уголовника из девяностых похож, а потом понимаю, что здесь добрая половина мужчин так выглядит. Как-то читала о таких… Золотые унитазы, вензеля в интерьере и прочая безвкусица, как печать сытой жизни.

Надоело. Хочу сбежать отсюда. Закрыться с дочерью в комнате, включить её любимые мультики и смотреть их, пока не затошнит.

Бросаю взгляд на детскую площадку, где опытные гувернантки следят за несчастными детишками, как тюремные надзиратели за осуждёнными. Нахожу свою кроху и невольно улыбаюсь. Мариашка показывает другим девчонкам своих кукол с видом предводителя. Что ж, хотя бы она не чувствует себя здесь лишней. У детей оно как-то всё попроще.

– Не переживай, с ней всё в порядке. В конце концов, девочке пора уже общаться со своими сверстниками, – слышу голос Альберта и отстранённо киваю.

Скорей бы этот день закончился.