Глава 15

– Мадмэ Нанни о многом мне рассказала, но без деталей. И мне очень хочется понять атмосферу, царящую вокруг, каков расклад сил?

Женщина кивнула и начала:

– Всё просто и сложно одновременно. С некоторых пор разведчик из Нанни неважный: когда Мишель стала личем, на Нанни упали запреты, первое – это невозможность отдалиться от хозяйки на значительное расстояние, чем дальше она (Нанни) была, тем хуже становилось со слухом и зрением. Все остальные, оставшиеся служить своей госпоже, в основном безграмотные, тёмные люди.

Собеседница сделала короткую паузу и продолжила:

– Я вернулась в страну неделю назад, но твоя бабушка не пожелала меня принять, уж очень упёртая была в некоторых вопросах и видеть себя захиревшую не позволяла никому, – и всё это сказано практически на одном дыхании, мне бы столько энергии, как у сидевшей рядом старушки. Тем временем она всё ещё держала меня за руку и я чувствовала тепло её рук, значит, Жюльетта – живой человек. – Итак, до семи дней твои земли под куполом магической защиты, затем он спадёт. От недели до десяти дней твой дар буквально вживается в тело, вплетается в сущность, меняет организм. Ты рождена в мире без магии, потому у тебя это будет чуть дольше, чем у других, и больнее. Нанни должна была сварить для тебя подходящее обезболивающее зелье, – и повернулась, вскинув брови, к моей ключнице.

– Да, госпожа. Пришлось усложнить рецепт, – кивнула Нанни, – я тогда понятия не имела, какой будет откат, обычно оно как: разумный всю неделю лежит пластом, совершенно неподвижно, – на мои расширившиеся от ужаса глаза, эльфика извиняющееся развела руками: – Не стала вас пугать. Если талант принял наследник древнего рода, то он может после первой ночи встать, будто ничего и не было. И у нашей госпожи Есении почти так оно и было, только ненадолго ноги отказали.

– И неудивительно – древняя кровь Мглистых дала о себе дать – сильный род, мощный дар. Далее, в промежутке с восьмого дня до десятого, каждый, кто хочет получить земли, имеет шанс оспорить твоё право.

– Да, я знаю, – обречённо кивнула я, потёрла виски – голова вдруг разболелась.

– И тебе срочно, за оставшиеся дни, надо выучить несколько заклинаний, – вздохнула леди Бронни, – обычно на земли зарятся бесталанные и вторые по счёту сыновья аристократов, поставишь их на место парой-тройкой заклинаний, самых слабеньких, они тут же сдадутся. Сильных противников ждать не стоит – на твоей земле ничего важного не растёт, так же как и нет рудников. К тому же дар некроманта не всем нравится, иметь дело со Смертью, по мнению церкви и общества – отвратительно. Хотя есть последователи тайных тёмных учений, ты им была бы интересна, вот только в такой глуши эдаких масонов днём с огнём не встретишь. Тебе посоветовали наставника? – резко сменила тему она, но я уже немного привыкла к её манере, потому ответила сразу:

– Да, лорда Пауля Шеро.

– Этого затворника?! Мишель с ума сошла? – ахнула женщина, обернувшись к Нанни, та лишь развела руками. – Он век из своей хибары не выходил, это случилось ещё до того, как я уехала, м-м, путешествовать, то есть много лет назад! И знаю, с тех пор ничего не изменилось, сумасшедший учёный в учителя нашей Есении никак не годится!

– Такова последняя воля бабушки, – вставила я в поток её возмущений фразу.

– Ты, конечно, обязана к нему сходить, – кивнула Жюльетта, – но если он пошлёт тебя куда подальше, а он непременно это сделает, то не настаивай. Мой дар запечатан, но кое-какие связи сохранила, найду тебе учителя сама, – фыркнула она. – И ещё, тебе необходима личная гвардия. Вечно держать купол – тратить прорву жизненной энергии, ты ведь не лич, и стать им не хочешь, не так ли?

– Не хочу, – уверенно кивнула я.

– Вот и прекрасно. За ними тебе придётся, как в силу войдёшь, отправиться в Болэнь, но не всякий наёмный отряд нам подойдёт, – уже нам? я вопросительно посмотрела на старушку, но она и ухом не повела. Я пожала плечами: наверное, женщина просто оговорилась. – Пойдём за стол, поедим. Расскажешь мне о своём мире.

Я была усажена по правую руку хозяйки дома и завалена не только едой, но и вопросами, а после "допроса" вручена дюжей ключнице, мадмэ Таис, которая отвела меня в баню, лично отхлестала от души дубовым веничком, напоила холодным медовым, забродившим отваром, и разморённую меня доставила в дом, прямо в гостевую комнату. Там надо мной захлопотала мадмэ Нанни – помогла переодеться, а после усадила на кровать и вручила в ослабевшие руки кружку со своим колдовским отвратительным зельем. Но моё благодушное настроение ни на мгновение не омрачилось, я даже почти не морщась, выпила всё до дна в два захода.

В этот раз черепа мне не снились, но я летала! И как же это было прекрасно!

Пролетела над унаследованными землями и точно знала, что это они, и также различила полупрозрачную плёнку, словно куполом накрывшую территорию. Эта субстанция находилась в постоянном движении, переливалась зелёными всполохами. Но была настолько тоненькой, что ещё немного – и порвётся от дуновения слабого ветерка.

Меня разбудило пение петуха. Я распахнула глаза и почувствовала себя готовой свернуть горы.

Не успела сесть в кровати, как в дверь постучали и в комнату вошла Нанни.

– Доброе утро, хозяйка! – улыбнулась она, глядя, как я резво отбросила одеяло и встала, сладко потянулась. – Завтрак уже накрывают.

– Отлично! – взор скользнул по столу, на котором стояла корзина с ларём для леди Бронни. – Вчера у меня совсем из головы вылетело вручить леди Жюльетте завещанное бабушкой, надо исправить это упущение. Но сначала нужно умыться.

Хозяйка дома ждала меня в столовой. Она что-то говорила своей ключнице, мадмэ Таис, а увидев меня, резко замолчала и мягко улыбнулась:

– Добренького! Милая моя, как спалось?

– Доброго утра, леди Жюльетта! Спасибо, просто прекрасно! Наверное, лет пять я так не высыпалась, чтобы нигде ничего не болело, не тянуло и не стреляло. И кошмары не донимали, – криво улыбнулась я.

– Как в полную силу войдёшь, – уже заканчивая завтракать, сказала мне старушка, – надо будет организовать званый вечер и познакомиться с местным бомондом. Никуда от этого не деться. Ты ведь новые порядки хочешь завести? – хитро прищурилась она, я стрельнула глазами в Нанни, медленно попивавшую чай, – бумагу твою с ценами мне уже показали, я всё подписала, – подмигнула она, – и считаю справедливым брать плату за услуги. Твоя работа непростая, опасная. Но ты маловато попросила, я бы на твоём месте в три раза выше суммы назначила.

Я чуть чаем не поперхнулась, но покачала головой и заметила:

– Нельзя так, думаю, это было бы несправедливо для тех, у кого денег нет.

– Пусть ищут возможности зарабатывать больше, – развела руками Жюльетта, – ты очень похожа на бабушку, она была жёсткой во многих вещах, но её сердце всегда болело за простых людей, и нелюдей тоже. Потому Мишель как-то давно решила помогать им по своей профессии бесплатно. Но твой вариант мне куда больше по душе.

Завтрак закончился, и я, встав из-за стола, кивнула ключнице, та тут же подала мне ларь.

– Леди Жюльетта, бабушка завещала это вам, – и вручила женщине полированный сундучок.

Улыбка хозяйки дома тут же померкла и стала какой-то грустной.

– Из-за меня когда-то Мишель отказалась от всего в столице и засела тут. Но благодаря ей я выжила, пусть мне и пришлось много-много лет находиться в ссылке за пределами Родины. Коли тебе интересна эта история, Нанни потом расскажет, – она повернулась к моей экономке и веско кивнула, будто давая разрешение.

Мы тепло попрощались и покинули гостеприимный дом старой леди. Наш путь лежал к такому загадочному, но очень мне нужному Паулю Шеро.