Глава 31

Интерлюдия

Ночь была тёмной и беззвёздной, лишь тусклый свет луны пробивался сквозь густые облака, освещая старое кладбище. Здесь, среди вековых надгробий и скрипящими под редкими порывами ветра деревьями, царила тишина, время от времени нарушаемая криками сов и шелестом листьев. Холодный воздух скользил по земле, окутанной мрачными тенями.

Заброшенное кладбище заросло высокой сорной травой, а колючие кустарники скрывали надгробные плиты, на которых с трудом можно было разобрать выцветшие, полустёртые надписи. Грубые каменные о-кресты, возвышались над могилами, словно стражи, охраняющие покой давно ушедших за грань людей. Мраморные статуи ангелов испещрили глубокие трещины, ранее гладкие края фигур зияли прорехами и острыми, безобразными сколами. Зловещее место.

Среди всех этих мрачных декораций, скрытый в тени деревьев, стоял некромант. Длинный чёрный плащ колыхался на ветру, как тёмные крылья. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но глаза, горящие изумрудным светом, пугали своей потусторонней холодностью и безжалостностью. Мужчина держал в руках древний посох, с навершием из черепа заложного покойника, пожелавшего остаться в мире живых и служить своему господину, графу Тео Дювалю. Пустые глазницы артефакта горели алым, в их глубине читалось предвкушение скорой битвы.

Некромант, будто очнувшись ото сна, нехотя повёл широкими плечами и сделал шаг. Затем ещё и шагнул за покосившуюся, давно проржавевшую, широко распахнутую калитку. Его поступить была мягкой и бесшумной. Тео внимательно всматривался в погружённые во мрак углы, стараясь не пропустить ни единого подозрительного движения, его длинный аристократический нос принюхивался к витающим в воздухе ароматам, а уши отслеживали каждый шорох.

Дюваль охотился на вурдалака, опасное существо, которое тревожило покой кладбища и крало души недавно умерших, готовящихся перейти за грань. А хозяйка не любила, когда у неё крадут, Смерть требовала наказать воришек и привести их за шкирку на порог её обители.

Бледное подобие человека в согбенной позе, с длинными чёрными когтями, совершенно голым и безволосым телом, чувствуя присутствие охотника, скользило между могилами, прячась за надгробиями, статуями и каменными оградками. Оно давно растеряло всю разумность, но инстинкт самосохранения требовал хорониться. А жгучее желание вцепиться клыками в сладкую тёплую плоть толкало подойти к некроманту ближе и напасть.

Граф же знал, что вурдалак не сможет долго терпеть и скоро попадётся в ловушку, которую он расставил среди могил ещё при свете дня.

Сквозь мрак и тени, Тео двигался вперёд, не отвлекаясь ни на что, сохраняя полное спокойствие. У него была только одна цель: заманить и уничтожить вурдалака, чтобы вернуть покой этому заброшенному месту и близлежащим селениям с изрядно перепуганными крестьянами. Ему нужно завлечь нежить в определённую часть кладбища, туда, где больше некроэнергии.

И когда луна снова скрылась за пеленой облаков, охотник, наконец, шагнул в ранее нарисованный круг и одновременно увидел свою добычу. А чудовище, осознав, что его обнаружили, злобно взвыло и бросилось в атаку!

Но Тео был готов: он, наступив на вязь магических символов, резко вскинул руку с посохом, и тут же зелёное свечение, как мощная волна, разошлось по кладбищу, на миг стало почти так же светло, как днём.

Длинные колдовские плети оплели тело вурдалака, заключив нежить в мерцающий кокон.

Граф сильным движением воткнул посох в землю и свёл ладони вместе. Окрестности огласил отчаянный визг, больно резанувший по ушам: монстра сдавило железными тисками, на землю полилась чёрная кровь, а затем лопнули и глазные яблоки. Дюваль, преодолевая сопротивление намагниченного воздуха, сводил ладони всё сильнее, пока они не коснулись друг друга, а чудовище, напоследок взвыв, резко заткнулось. Тёмное существо превратилось в отвратительный мешок сдавленных костей, вперемешку с внутренностями.

Выхватив артефакт, некромант развеял остатки своей магии и вышел из обережного круга.

Неподалёку от него, всего в нескольких метрах, лежало то, что некогда было грозной кровожадной тварью.

На кладбище снова воцарилась тишина, нарушаемая только шёпотом ветра и шорохом листьев. Тео стоял над побеждённым врагом, его зелёные глаза светились победным огнём и довольством от чисто выполненной работы.

Направив на останки артефакт, прошептал заклинание, и череп, раскрыв зубастую пасть, пульнуло в вурдалака алым огнём с отчётливым изумрудным оттенком.

Зная, что у него осталась всего секунда, граф, оперевшись о посох, закрыл глаза и тут же провалился в холодное ничто.

– Я вижу, ты привёл его ко мне, друг мой, – ласково прошептали прямо в ухо.

– Да, госпожа… – ответил некромант, слуга Смерти, низко поклонившись.

– Испей из реки, один глоток продлит тебе жизнь на целый год.

Тео шагнул к сизой воде и, встав на колени, оперевшись ладонями о холодную, влажную землю, склонился к ней и сделал ровно один глоток, как и было позволено.

Глотку обожгло холодом, нутро заледенело, желудок на секунду превратился в кусок льда, а потом всё также быстро прошло, тело наполнилось благословенной энергией, и пришло облегчение с острым желанием жить.

– А теперь ступай, а я потолкую с ним…

Дюваль успел заметить, как Смерть, подхватив душу того самого вурдалака за шкирку, потащила его куда-то в туман.

Секунда – и вот он снова стоит на том же самом месте, тяжело опираясь на свой артефакт, а рядом кучка чёрного пепла.

Выйдя за ограду, Тео заливисто свистнул и к нему, стуча костяными копытами, вышел конь.

– Максимус, дружище, – некромант любовно погладил некроконя, – заждался небось? Уж больно сегодня осторожная погань оказалась, – усмехнулся молодой мужчина и, уложив посох в чехол, ловко запрыгнул в седло. – Вези в Болэнь, пора стрясти плату с того прижимистого бургомистра, пусть возместит потери свободных крестьян.

– Пф-р! – фыркнул скакун и степенно зашагал в сторону леса.

Мужчина крепко держал поводья, чувствуя бурлящую, едва сдерживаемую некроживотным, мощь и желание ускориться. Луна свысока смотрела на одинокого всадника, неохотно освещая тропу, известную лишь немногим.

Вначале пути конь двигался медленно, оберегая своего наездника от случайных веток и кочек. Но вскоре лес поредел, и перед ними открылась широкая поляна. Здесь Тео дал своему жеребцу волю. Максимус рванулся вперёд, всё увеличивая скорость.

Под копытами стелилась земля, тело давно умершего коня всё сильнее окутывалось сизо-алым пламенем и зелёным дымом. Скакун не бежал, летел, превосходя своих живых собратьев в скорости в несколько раз, он не ведал усталость, ему не нужны были ни вода, ни пища.

Ночной ветер свистел в ушах Дюваля, раздувал парусом полы плаща, путался в гриве. Охотник привычно качнул корпус вперёд, сливаясь с жеребцом в единое целое и щедро делясь со своим другом некроэнергией, собранной на давешнем кладбище.

Город встретил Тео глухо запертыми главными воротами. Провести остаток ночи рядом с ними у некроманта не было никакого желания, потому он крепко стукнул по дубовой створке и громко сказал:

– Граф Дюваль прибыл после завершения задания, отоприте!

Пришлось повторить ещё раз, прежде чем осторожным голосом спросили:

– А вдруг вы и не граф уже? Откуда нам знать? Я вас пущу, а вы того…

– Чего того? – с каждой зря потраченной секундой Тео ощущал, как внутри него всё сильнее ворочается глухое раздражение.

– Съедите нас всех, или укусите, превратив в своих слуг.

– Нет. Я просто спалю ваши ворота, а потом натравлю на вас своего коня. Как вам такой вариант? Сойдёт за доказательство того, кто я?

Последнее слово только слетело с его губ, как послышались быстрые шаги, затем мерзкий скрип плохо смазанных петель, и вот створки ворот медленно разъезжаются в разные стороны. Трое охранников, выстроившись в ряд, низко поклонились, с благоговейным ужасом косясь на могучего мага-некроманта и его страшного скакуна.

– Вашество, так вы это… того его? – старенький вояка набрался смелости и высказал то, что тревожило и всех остальных.

– Да, можете спать спокойно.

– Вот уж радость! Спасибо, господин некромант! Век помнить вас будем.

"И столько же не хотели бы вас видеть", – читалось на их простоватых лицах.