Глава 23

Тамильес устало потер затекшую шею — все, на сегодня хватит. За всю предыдущую жизнь он столько не работал, как за последние четыре месяца. Но завтра этот проклятый Бал, осталось потерпеть сутки — двое, заговорщиков повяжут, и он наконец-то сможет заняться поисками Демианы.

За прошедший месяц император отправил в Восточные Земли уже несколько вестников, но неизменно ответ был один — «Ищем. Пока местонахождение герцогини не установлено».

Графиня прилипла к нему, как семечко чертополоха, герцог рядом с ней каждый раз еле сдерживался, настолько сильным было желание вытряхнуть из нее сведения, куда она отправила его жену. Но приходилось, сжимая зубы до зубовного скрежета, улыбаться и флиртовать. Рядом постоянно вился маркиз дель Аншанти, и Тамилю приходилось внимательно следить и за своими словами и выражением лица. Он обязан был излучать спокойствие и безмятежность.

Маги проверили каждый уголок зала, окна и двери были дополнительно зачарованы и должны были среагировать, если кто-нибудь попытался пронести через них любое магическое устройство с высокой степенью силы. Вроде бы, предусмотрели все — в нишах, скрытые драпировками, встанут отборные воины, всех входящих просканируют маги, император ни минуты не останется один, его все время будут прикрывать воины и Анри с Тамилем. Единственный сложный момент — танец императорской четы, закрывающий и Бал и сезон. Его Величество ожидал, что заговорщики нанесут удар именно во время танца и что бы дать им уверенность, что все получится, велел на это время оттянуть всю охрану в сторону. Он надеялся, что вид беззащитной пары спровоцирует нападение и тогда в игру вступят воины из ниш и имперские маги.

Анри был против такого плана и считал, что нельзя так подставляться, но император остался непреклонен:

— Мы должны подтолкнуть их к нападению на глазах у всего света, только таким образом мы сможем разом арестовать всех в одном месте и раз и навсегда покончить с этой заразой.

— Но такой риск! Что, если кто-то успеет кинуть нож или еще что-нибудь подобное и нанесет Вам или Ее Величеству вред?

— Мы наденем тонкие кольчуги под платье, а магические штуки отследят наши маги еще при входе в зал, — ответил император. — Риск, конечно, есть, но мы свели его к минимуму и это наш единственный шанс.

— Я все не могу забыть де-истраер, Ваше Величество. Ведь его ни один маг не смог обнаружить в течение стольких лет! Где гарантия, что в зал не пронесут что-нибудь подобное, что наши маги не в силах увидеть? Занианские чародеи владеют особенной магией, отличной от других, и справиться с ней могут или они сами или Искрящая.

— Да, я все понимаю. Занианская магия — наше слабое место, но будем надеяться на лучшее и что заговорщикам не удалось привлечь на свою сторону никого из Заниана. Эх, если бы с нами была герцогиня… Прости, Тамильес, как только всех возьмем, ты сразу же отправишься в Восточные Земли. Я тут подумал на досуге — а что, если тебе не идти через Горячие Пески, а перейти порталом на Архипелаг и договориться с драконами Нибелграна? Они, конечно, себе на уме и ни с кем толком не общаются, но в Восточные Земли летают и чем Шитс не шутит — возможно, тебе удастся договориться, и тебя отвезут? Сэкономишь несколько недель времени.

— Идея хорошая, но трудноосуществимая. Даже не представляю, чем я могу соблазнить драконов, что бы кто-нибудь из них согласился помочь, — отозвался герцог.

— Вот разберемся с заговорщиками и подумаем над этим вместе, — проговорил император.

— И, все-таки, нельзя сбрасывать со счетов занианскую магию, — вернулся к прежнему вопросу Анрион. — Если один раз ее использовали против императрицы, то нет никакой гарантии, что не попробуют вновь — уже против императора или обоих сразу.

— И что ты предлагаешь? — спросил Тамиль. — Мы же ее не можем обнаружить!

— Наложить на всякий случай на Их Величеств зеркальные щиты. Да, они очень энергозатратны и мне придется выложиться до нуля, и все равно они продержатся не больше получаса, но зато они смогут отрикошетить любое магическое воздействие, даже занианское, а полчаса должно хватить на танец и речь императора.

— Нет, полностью опустошать себя нельзя, неизвестно, что приготовили заговорщики, ты нужен в силе. Идея с зеркальным щитом хорошая, только наложишь его ты на кого-то одного.

— И на кого же? Под ударом Вы вдвоем и сберечь необходимо и Ее и Ваше Величества.

— Нападение мы ожидаем на меня, значит, щит надо на меня наложить, — рассуждал вслух Арион. — Но, с другой стороны, Ее Величество тоже может попасть под удар, она сейчас очень уязвима и более ценна для Империи, чем даже я. Решено — зеркальный щит ставишь на императрицу. На час.

— Но, Ваше Величество, — неуверенно начал Тамиль.

— Я все сказал, — отрезал император. — Приступайте к своим обязанностям. Анрион, для наложения щита подойдешь прямо перед нашим с Ее Величеством выходом. Выйдешь из зала, я распоряжусь, чтобы тебя проводили прямо к нам, без задержек с проверками. О, чуть не забыл — надо несколько записывающих кристаллов — во избежание недоверия среди тех, кто не смог присутствовать на Балу и для наглядного подтверждения нападения необходимо записать все, что произойдет.

— Хорошо, я выделю кристаллы и двух-трех человек из молодых магов, кто умеет с ними обращаться и сможет записать все с разных сторон зала, — поклонился Анрион.

День Х наконец, настал.

С утра еще раз досконально проверили сам зал, сопутствующие ему помещения, коридоры, входы и выходы. Когорта переодетых слугами воинов рассредоточилась и замерла у всех дверей и окон, маги заканчивали развешивать ловушки и следилки, остальные проверили схему, кто и где в какой момент должен находиться и что кому делать в случае той или иной непредвиденной ситуации.

Ближе к вечеру Тамиль переоделся и поехал за графиней.

Шитс побери, помилуй Всесветлая, сегодня он последний раз играет роль ее спутника, он сможет, он должен.

— Ах, Тамиль, Вы как всегда пунктуальны! — воскликнула графиня. — И надо же, цвета наших платьев совпали! Это знак! — Графиня кокетливо наклонила голову и обещающе улыбнулась.

Да, герцог любезен с ней и внешне все в порядке, но ее всерьез беспокоило, что такой темпераментный раньше, мужчина не только до сих пор не затащил ее в кровать, но и рук не распускал и держал себя с ней подчеркнуто вежливо и предупредительно. Ни объятий, ни поцелуев!

Она потратила неплохую сумму, чтобы узнать, камзол какого цвета наденет герцог на Бал, и теперь всем, кто их увидит вместе, должно быть понятно, что они пара. Пусть пока этого еще не случилось — проклятая брачная вязь на руке герцога все еще была золотого цвета, что свидетельствовало — его жена жива, но графиня не теряла надежды, что в скором времени это исправится. В конце концов, там, куда она ее отправила, выживают не все. И поскольку руки графини не запачканы непосредственным убийством, то Всесветлая не откажет им с герцогом в образовании брачной связи.

Де Соммери как никогда была уверена, что судьба и везение на ее стороне. Ну и пусть у императора родится наследник, ему еще вырасти надо будет, а вдруг там вообще девочка? Тогда Тамильес наследует после Ариона, и она станет императрицей! Она подождет, император еще крепок, но уже не так молод.

Графиня даже зажмурилась от удовольствия, представляя, как все будут лебезить перед ней. Уж она-то наведет в Империи свой порядок, герцог будет делать все, что она попросит!

Завершающий сезон Бал следовал по давным-давно установленному порядку.

Сначала шли танцы, потом легкий ужин, и все молодые люди старались танцевать завершающий танец перед ужином с самой милой их сердцу барышней, а потом отвести ее к столам и сидеть весь ужин рядом. Как правило, к этому моменту многие молодые неженатые аристократы уже определялись с будущими женами, родственники жениха и невесты успевали за прошедшие недели все обговорить друг с другом и прийти к общему знаменателю, оставалось только объявить помолвку. Как только появлялась правящая чета, пары выстраивались в ряд и оглашались помолвки и с этого момента молодые люди считались женихом и невестой и родители могли назначать дату свадьбы и начинать подготовку. Тем же, кому не повезло найти свою единственную, приходилось ждать следующей весны и нового сезона.

После оглашения помолвок, император говорил небольшую речь и вдвоем с супругой проходил нескоько кругов в вальсе, закрывая тем самым сезон.

Тамиль танцевал с графиней, потом с чьей-то дочкой, потом еще с какой-то девицей, густо краснеющей каждый раз, когда в танце герцог приближался к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки, затем была жена казначея, глупо хихикающая и жеманно поджимавшая губки. Далее он вышел из зала, прошелся по коридору, осмотрел все — все на местах. Сделав вид, что просто выходил в мужскую комнату, герцог взял с подноса проходившего мимо слуги бокал с каким-то напитком и так с бокалом в руке, чтобы иметь возможность больше не танцевать, вернулся в зал и поискал глазами Анри. Нашел. Хорошо.

Потом посмотрел, где маркиз. Тоже нашел — тот рассыпался в любезностях возле стайки пунцовых дебютанток и затем вывел одну из них на следующий танец.

Внезапно кто-то его взял за локоть, и герцог стремительно обернулся, расплескав содержимое бокала на себя и испугавшего его человека.

— Ваша Светлость! — расстроено протянула графиня. — Что же Вы наделали! Теперь мне придется менять платье, да и Вам надо сменить одежду!

— Графиня, это что ВЫ, — выделил голосом Тамиль. — Наделали? Зачем подкрадываться и внезапно хватать? Благодарите Всесветлую, что в руке был только бокал. И да, нам определенно необходимо переодеться, — докончил он, с огорчением разглядывая яркие пятна на рубашке и рукаве камзола.

Графиня фыркнула:

— Я в дамскую комнату.

Тамиль помедлил и решил, что вполне успеет сбегать в свои покои во дворце и переодеться в менее нарядные, но зато чистые камзол и рубашку. Поколебавшись, уйти так или все-таки, сообщить об этом Анри, герцог выбрал второе.

— Анри, мне нужно сходить переодеться. Посмотри, что сделала с моей одеждой графиня!

— Да, вижу. Опять графиня. Это не может быть подстроено?

— Нет, не думаю, я взял бокал совершенно произвольно, не планируя этого заранее.

— Но, может быть, она просто воспользовалась ситуацией?

— Возможно, но что это дает?

— На время удалить тебя из зала.

— Вряд ли, графиня спит и видит себя в роли моей как минимум любовницы, как максимум — жены. Больше ее ничего не волнует.

— Ладно, я пригляжу и еще пару людей подключу. До выхода Их Величеств еще больше часа, ты успеешь, если только не станешь копаться.

— Я мигом, — ответил герцог и большими шагами направился вон из зала.

Перейдя по короткому пути, впрочем, занявшему не менее двадцати минут, он влетел в свои покои и сразу проскочил в спальню, на ходу срывая и бросая, где придется, рубашку и камзол. И остолбенел, обнаружив там графиню, в чем мама родила. Де Соммери просияла и протянула к нему руки:

— Иди скорее ко мне, я так долго этого ждала!

— Полетт, ты с ума сошла? Я женат и, по-моему, ясно дал тебе понять, что между нами все кончено! — ярость, так долго сдерживаемая, готова была вот-вот выплеснуться и захлестнуть его с головой. — Мне необходимо немедленно вернуться в зал, сделай милость, покинь мою спальню!

Приоткрылась дверь, ведущая в спальню Демианы, и оттуда вышел Рик, обошел герцога и сел напротив графини, не сводя с нее взгляда.

— Ай, убери собаку! Дай мне одеться, и я уйду!

— Рик, иди на место! — обратился Тамиль к собаке и тут же переключился на графиню — Одевайся, я что, не даю тебе это сделать?

— Но во что?? Мое платье безнадежно испорчено! — вскричала де Соммери, косясь на собаку.

— Да побери тебя Шитс! — герцог прошел в спальню жены, заглянул в ее гардеробную и, схватив первое попавшееся платье, вернулся к графине. — Надевай и чтобы через три минуты я тебя здесь не видел!

Графиня схватила наряд, оглядела его и поморщилась:

— Может быть, ты позволишь мне самой выбрать?

— Надевай это или, клянусь Всесветлой, через две минуты я вышвырну тебя за дверь, в чем есть.

Графиня, обиженно сопя, натянула платье. Покосилась на свое изображение в зеркале и. видя, что у герцога только дым из ушей не идет, выпорхнула за дверь.

Тамиль перевел дух, рывком открыл гардеробную, быстро облачился в свежие рубашку и камзол и бегом отправился назад в зал. Время поджимало.

— Где ты пропадал столько времени, — прошипел Анри, перехвативший Тамиля у входа. — Все танцы закончились, ужин тоже вот — вот закончится!

— Ты не поверишь — в спальне меня ждала графиня. Голая.

— Надеюсь, то, о чем я думаю, ты не сделал?

— Нет, что ты, у меня и времени не было. Насилу успел вытолкать ее вон и переодеться сам.

— То есть, если бы было время, ты бы не устоял?

— Ну, о чем ты говоришь! Да, она красива и потрясающая любовница, но все в прошлом. Сейчас мне на нее смотреть противно и все время хочется придушить!

— Ну, ну. Ладно, сейчас не об этом, надо еще раз все проверить, пойдем. А графиня-то где? Вернулась? — перевел разговор Анри, шаря глазами по головам и спинам. — Вот говорил я тебе, что облила она тебя специально! Еще бы понять, для себя старалась или для кого другого?

— Да вон она, левее де Виллана, — ответил Тамиль. — Тебе везде теперь мерещатся заговоры. Конечно, для себя старалась.

— Тиииль, меня глаза подводят или на ней платье Демианы? — изумился Анрион. — Ты что делаешь, совсем с ума сошел???

— А что мне было делать, если испорченное свое она отказалась надевать, а время поджимало, мне надо было скорее сюда идти! — огрызнулся герцог.

— Как что? Выкинуть ее с ее тряпками в коридор и дверь запереть. Кстати, как она вообще вошла в покои, у тебя что, нет магического замка и защиты от несанкционированного вторжения?

— Не знаю, надо проверить. Как-то раньше не думал об этом.

— Тиль, тебе уже тридцать три, скоро отцом станешь, когда уже начнешь сначала думать, а потом делать? — простонал Анрион. — Зачем ты позволил ей надеть платье Демианы?

— Я же говорю, не было у меня времени думать, схватил первое попавшееся. Кстати, оно графине не понравилось, просила, чтобы разрешил самой выбрать другое.

— Еще бы ей понравилось — ты умудрился выбрать платье, в котором герцогиня представлялась императору. Его точно все запомнили и все узнают.

Тамиль беспомощно посмотрел на друга и перевел взгляд туда, где сидела де Соммери.

Действительно, то самое платье, вот же гадство! Как он мог так опростоволоситься??

Но тут объявили выход Их Императорских Величеств, и мужчины поспешили на свои места.

Маркиз нервничал, приближался момент истины. Если все сложится, то он проснется завтра императором. Если что-то пойдет не так, то судьба его непредсказуема. Не каждый может рискнуть всем, ради высшей цели. Он — смог. Сможет.

Как договаривались, маг передал шарик с проклятьем и объяснил, что применять его желательно тогда, когда императрица будет одна или с возможно меньшим количеством людей возле нее.

— Иначе магия разделится и всем достанется по кусочку. Не страшно, что кто-то еще пострадает, другой вопрос, что тогда императрице достанется меньше и, возможно, цель покушения не будет достигнута — она выживет и ребенка удастся сохранить.

Этого маркиз допустить не мог. Так как проклятье никто увидеть не сможет, то для всех ситуация будет выглядеть так, что императрице вдруг станет плохо и она потеряет сознание. Император бросится к ней и вся охрана, все абсолютно будут смотреть только на нее и в образовавшейся толпе виконт де Гален подберется вплотную к императору и ювелирно вонзит в него смертоносный стилет. Остается еще дель Риво, но с ним справиться будет проще. Если получится, то в суматохе его попробует прикончить молодой де Скалли, а не получится, они разберутся с ним позднее.

Тем временем, пары выстроились, и началось оглашение помолвок.

Как только церемониймейстер называл имена, гордый жених выводил свою прелестно смущающуюся невесту в центр зала, он отвешивал глубокий поклон, девушка — делала придворный реверанс и после кивка Ее Величества, пара уступала место другим.

Год на пары выдался богатый — больше ста молодых людей обрели свои половинки, и процедура оглашения несколько затянулась.

Тамиль коршуном зыркал по сторонам, пытаясь стряхнуть намертво прилипшую к его руке графиню. Теперь она даже была довольна, что надела именно это платье и что его узнавали, изумленно оборачиваясь вслед дель Риво де Соммери. Общество не знало, что и думать. Конечно, графиня чудо как хороша, знатна, богата и, говорят, весьма горяча, но кто в здравом уме будет афишировать такую связь, еще и наряжать любовницу в платье жены?

Наконец, церемония завершилась, и император произнес традиционную речь, к счастью, совсем короткую.

А потом зазвучала чарующая музыка, и венценосная чета закружилась в танце. Уже было заметно, что императрица потяжелела, ее талия расплылась и двигалась она уже не так легко, как в прошлом году, но все равно, красивая музыка, красивая пара — это зачаровывало. И очень символично, что открывала сезон беременная Искрящая, а закрывала — беременная императрица, это свидетельствовало, что Всесветлая бережет и охраняет Империю и сулило счастливый год.

Музыка смолкла и пара замерла в центре зала. Император поцеловал руку жены и повел ее к креслам, зрители зашевелились, заговорили и маркиз понял — вот оно — пора!

Он осторожно выступил так, чтобы быть наполовину скрытым за спинами казначея и его супруги и одновременно раздавил шарик и метнул его в императрицу, благо, она находилась прямо напротив него и не дальше пятнадцати шагов и возле нее никого, кроме императора не было.

Шарик подернулся дымкой и как бы растворился, заметить можно было и то, если внимательно присмотреться, небольшое, почти прозрачное облачко, которое потекло к Ее Величеству.

— Император, слева! — вскричал Анри, который находился в двух шагах за маркизом и успел увидеть, но не успел перехватить его движение.

Император, обернулся и краем глаза заметил небольшое облачко, скользящее к императрице, и, не отдавая себе отчета, совсем забыв о зеркальном щите на Ее Величестве, просто на одних инстинктах бросил тело вперед и загородил жену собой. Облачко бесшумно влилось в его тело, и император упал навзничь.

Пространство взорвалось криками, кто-то бежал из зала, кто-то бежал к императору, маркиза скрутили и волокли вон.

Императрица упала на колени возле мужа и закричала, схватив его за руку. Де Гален, не найдя ничего лучше, подскочил к ней и ткнул ножом в спину, но кольчуга не пропустила и через долю секунды виконт был обезврежен и в виде бессознательной тушки отправлен вслед за маркизом. Ее Величество подняли и со всей бережностью и скоростью отвели в покои, закрывая телами со всех сторон.

Тамиль пробился к императору, подхватил его под голову, приподнял и устроил у себя на коленях, придерживая за безвольное тело.

Анрион лихорадочно осмотрел его и горестно покачал головой:

— Боюсь, я не знаю, что это такое. Все-таки, занианская магия, я как знал…

— Да делай же что-нибудь! — вскричал герцог.

— Я не вижу ничего, за что мог бы ухватиться, — ответил Анри. — Пока я подпитываю его, но насколько этого хватит, неизвестно.

Внезапно император очнулся, открыл глаза и обвел взглядом присутствующих. Задержался на кучке придворных, включая министров и казначея, перевел взгляд на начальника императорской охраны и главного военачальника и остановился на Анри.

— Ее Величество? — прошептал Арион.

— С ней все в порядке, она сейчас в своих покоях под надежной охраной, — торопливо ответи Тамильес.

— На ней же был зеркальный щит, я совсем о нем забыл, представляешь? — попытался улыбнуться император. — Так глупо… Анри, я безнадежен?

Полный слез взгляд мессира был лучшим ответом.

— Что ж, значит, такая моя судьба. Тамиль, всех взяли?

— Да, Ваше Величество, все заперты и с ними должны уже работать дознаватели.

— Хорошо. Приподнимите меня, хочу видеть всех, кто здесь находится. Анри, сколько у меня времени?

— Я не знаю… Пока я поддерживаю Вас магией, но ее у меня не так много осталось. Полчаса… Может быть, немного больше, — ответил бледный Анрион.

— Тогда не будем медлить. Де Веренн, сейчас же приготовьте приказ — регентом при вдовствующей императрице до рождения моего ребенка я назначаю герцога Рамиро Тамильес дель Риво. В случае рождения девочки герцог Рамиро Тамильес дель Риво становится ее опекуном и новым императором. Скорее, я должен успеть подписать.

Придворные бросились исполнять приказ.

— Тамиль, прости, что бросаю все на тебя, я уверен, что ты справишься.

Анрион, прости, что не внял твоим советам и подвел всех. Поручаю тебе здоровье моей жены и ребенка. И проследи, пожалуйста, чтобы герцог от горя не наделал непоправимого.

Милорды, вы свидетели, что я распорядился, будучи в твердой памяти и добровольно. Да, тут еще должны были быть кристаллы?

— Есть, есть кристаллы, мы все записали и сейчас пишем на один, — отозвался невысокий маг.

— Хорошо, теперь мою волю никто не посмеет оспорить. Тамиль, всех заговорщиков судить, тех, кто замаран сильнее — казнить, остальных в рудники до конца жизни, имущество отобрать в казну, семьи выслать из Империи. Берегите императрицу, поддержите ее, помогите выносить ребенка. А, вот и документ.

С трудом еще приподнявшись, император подписал, приложил печатку и затем снял ее с пальца и сказал герцогу:

— Возьми, теперь она твоя, Тамильес. Будь разумным и справедливым регентом, сбереги народ и Империю. И, наклонись ко мне пониже.

— Да? — опустил голову Тамиль.

— Во что бы то ни стало, найди и верни в Империю Искрящую! Отправь на поиски кого-нибудь, кому можешь доверять, мне кажется, Александр не договаривает, твоя вязь подтверждает, что Демиана жива. Невозможно, чтобы ее еще не нашли. При тех способах поисков, какие практикуются в Восточных Землях, не то, что человека — иголку в пустыне можно найти за это время, — прошептал император, перевел дух и с заметным усилием произнес еще одну фразу. — Будь добр к моим девочкам…

С последними словами, предназначавшимися только герцогу, император шумно вздохнул, потянулся всем телом и отошел.

Среди оглушающей тишины раздался торжествующий голосок графини, про которую герцог совершенно позабыл:

— Покойся с миром, император Арион! Да здравствует император Рамиро!