Глава 28

Демиана даже представить не могла, сколько радости доставит малыш. Она готова была целыми днями держать его на руках, целовать крохотные пальчики, розовые пяточки, пухлые щечки. Не отрываясь смотреть, как он кушает, спит, улыбается. Сама хотела купать и переодевать, ревновала, когда передавала ребенка служанкам.

— Ваша Светлость, — обратился как-то к ней Александр. — Я, как ни зайду, сын у Вас на руках. Это очень трогательно, что Вы такая преданная мать, но нельзя же все взваливать на себя! Для чего здесь столько служанок, кормилиц и рабынь? Вы обязаны отдыхать и думать не только о малыше, но и своем здоровье. Мальчику ничем не поможет мать, которая падает с ног от усталости или заболевшая из-за перенапряжения.

— Хорошо, я постараюсь, — ответила герцогиня, прижимая свое сокровище. — Но он самое большое мое счастье. Единственный мужчина на свете, который только мой.

— О, дети быстро растут, — грустно улыбнулся повелитель. — Сначала весь центр их мира мама, потом друзья, а потом своя семья. И про единственного на свете мужчину, думаю, Вы ошибаетесь.

— Друзья и тем более, семья у него будут еще так нескоро, — возразила герцогиня. — Не ошибаюсь, у его отца я на последнем месте, сначала Империя, потом император и императрица, Анри, дела, другие женщины…

— Когда бы это ни произошло, это все равно будет неприятным открытием для матери, поэтому нельзя перечеркивать всю свою жизнь и полностью погружаться в ребенка. Вы еще такая молодая, у Вас вся жизнь впереди, будут и еще дети. И не спешите судить мужа.

— Еще дети? — усмехнулась Демиана. — Откуда они возьмутся, если мой муж живет от меня в двух месяцах пути?

— Вы хотите вернуться в Империю? Это можно устроить, только скажите, — отозвался Александр. — Не скрою, я бы очень хотел, что бы Вы навсегда остались в Восточных Землях и готов предоставить Вам любые условия и гарантии, но если Ваше сердце рвется домой, то не стану ни задерживать, ни препятствовать.

— Боюсь, у меня больше нет дома, — грустно покачала головой Демиана. — Мой муж… Он… Он красивый мужчина и может быть необыкновенным, если сам этого хочет, но он часто занят и ему не до семьи, да и делить его с другой я не желаю.

— Не надо сгущать краски, — сочувственно промолвил повелитель. — В сердце мужчины всегда живет только одна женщина и другие ничего не значат, просто очередное тело для удовлетворения потребностей организма, я прошу извинения за столь личные подробности. Вашему супругу сейчас нелегко, но рано или поздно он научится ценить и беречь.

— Пока он научится, я состарюсь или мое сердце окончательно разобьется, — покачала головой Демиана. — Вы так много знаете, не сможете объяснить, что случилось с моей брачной вязью? Она… вот! — и герцогиня обнажила запястье.

Повелитель, нахмурившись, осмотрел черный узор.

— Многие знания об Искрящих утеряны, — ответил он после некоторого раздумья. — Я могу ошибаться, но выгорание вязи происходит, если муж сильно обидел свою Искрящую.

— А что происходит в этом случае с вязью супруга?

— Я не уверен, но она также выгорает и если Искрящая не простит, и они не помирятся, то вязь с руки супруга постепенно исчезнет, оставив рубцы в виде рисунка вязи.

— Чем это грозит мне и… ему?

— Вам — ничем. Когда сердце Искрящей перестанет болеть и окончательно откинет память о недостойном, оно опять сможет полюбить кого-нибудь другого. Но я нигде не нашел, что бы это случалось на самом деле — ни один мужчина, став мужем Искрящей, никогда ей не изменит и очень будет стараться ее не огорчать. Если Искрящая счастлива — процветает все вокруг нее.

Но если она расстроена и сильно обижена, жди большой беды, — серьезно проговорил Александр.

— Вы ошибаетесь, один такой мужчина нашелся. Так чем ему грозит выгорание вязи и образование рубца?

— Он никогда не сможет ни с кем заключить брак, Всесветлая его больше не благословит.

— Жестоко, — задумчиво покачивая ребенка, проговорила герцогиня.

— Возможно, — ответил повелитель. — Но справедливо. А почему Вы уверены, что Ваш муж Вам изменил?

— Странный вопрос, учитывая, что Вы тоже видели запись с Бала.

— Не спешите судить, Вы видели, как какая-то женщина сама липла к герцогу, но не видели, что бы он ее поощрял или… был с ней, как с женой, — возразил Александр.

— А вот теперь Вы ошибаетесь, — покачала головой Демиана. — Он был с этой женщиной, как с женой и я тому свидетель. И он позволил надеть ей мое лучшее платье, а ведь это именно она заманила меня в ловушку и продала Араму и Раиму.

— Не могу поверить, чтобы герцог был настолько глуп, — усомнился повелитель. — Возможно, Вы владеете не всей информацией, не спешите судить. Так говорите, эта женщина, которая хвостом таскалась за герцогом по бальному залу — та самая предательница? Очччень интересно. Не скучайте, герцогиня и побольше отдыхайте, я зайду еще сегодня к вечеру, — и повелитель спешно покинул покои Демианы.

Торговцы. Он про них не то, чтобы забыл, Александр ничего не забывал, а отложил в дальний ящик, решив, что разберется с ними позднее. И, кажется, подходящее время для этого как раз наступило.

— Рассказывайте, — бросил Александр двум изрядно похудевшим торговцам, которых извлекли из темницы, наскоро помыли и переодели и выставили под светлые очи халифа.

— Что именно? — осторожно спросил Арам.

— Все. Откуда у вас взялась девушка. Как она к вам попала. Что вы привезли в Империю на продажу. Что продали. У вас час, если меня не удовлетворят ответы, дальше компанию вам составит палач.

Братья переглянулись, повелитель слов на ветер никогда не бросал, и Арам приступил:

— Привезли мы ткани, немного одежды, еще меньше пряностей и украшений. Продавали местным торговцам, те брали сразу много, выгоднее быстрее сбыть, закупаться и ехать назад, чем стоять и самому торговать. Один ювелир, которому мы поставляли украшения, обмолвился, что некая важная дама ищет необычную магическую вещь, способную изменять облик того, кто ее наденет. У нас была такая вещь — костюм гурии, зачарованный магией превращений.

Повелитель молчал и внимательно слушал.

Арам сглотнул и продолжил:

— Суть чар в том, что облик первого, кто надел этот костюм, перейдет на того, кто наденет его следующим и еще на вещь был наложен очень сложный приворот. Мужчина, увидевший женщину в этом костюме, испытает самое большое вожделение, какое только можно представить. Никто не сможет устоять.

Я не очень хорошо разбираюсь в магии, но это ценный товар, поэтому мы его купили и привезли.

На следующий день ювелир прислал вестник, что ждет нас с вещью у себя в условленное время, и мы пришли. Там была очень красивая женщина, она подробно расспросила о свойствах вещи и сразу ее купила. А когда уходила, наказала через два дня прийти по одному адресу. Мы пришли, в дом нас впустила эта женщина, и кроме нас там больше никого не было видно. Она спросила, не возим ли мы рабов и какие рабы больше ценятся в Восточных Землях. Я ответил, что в большой цене красивые молодые женщины и что если попадается случай, мы не отказываемся заработать. Тогда она рассказала, что у ее мужа есть любовница и она беременна, поэтому миледи надо отправить соперницу так далеко, что бы ее муж не нашел. И она сказала, что девушка магичка, поэтому ее надо везти, надев церзий. Мы подумали и сказали, что если девушка молода и красива, то мы ее заберем, но вывезти из Империи ее будет непросто. И женщина ответила, что она все продумала, она даст любовнице портал и скажет, что отсылает ее к своей тетушке, а портал этот ведет в один оазис на краю Горячих Песков. Нам надо спешно собираться и быть там наготове, она оплатит переход для нас и каравана и через несколько дней любовница появится там же. Мы так и сделали и в назначенный день нашли в каморке девушку, — Арам замолчал, опустив голову.

— Хорошо. Ты сможешь указать женщину, которая вам это предложила?

— Да, я ее хорошо помню, лица она не прятала. Но как же я ее укажу, она в Империи, а мы здесь?

— Вот запись, смотрите, — повелитель кивнул головой, и на стене появилось изображение. Оба торговца уставились на стену и оба же одновременно воскликнули: «Вот она»! — и ткнули пальцами в графиню, танцующую с герцогом.

— А что вы заплатили этой женщине за девушку? — поинтересовался Александр.

— Две тысячи золотых, — ответил Арам. — Все, что наторговали. Такая девушка очень ценный товар, мы надеялись вернуть деньги с лихвой, когда вернемся в Восточные Земли.

Повелитель сидел и размышлял, оба торговца дрожали, ожидая своей участи.

— Позовите мне Керима-агу, — приказал Александр.

Маг появился через несколько минут.

— Да, мой повелитель?

— Сейчас наложишь на эти два куска овечьего помета заклинание, — повелитель развернулся к трясущимся братьям. — Завтра вы получите все необходимое для перехода через Горячие Пески и в самое ближайшее время отправитесь в Империю. Вам выдадут порталы для быстрого перехода от края Песков в Империю и обратно. В столице остановитесь где-нибудь и, не привлекая внимания, найдете эту женщину. Меня не волнует, как вы это сделаете. Далее, так, чтобы никто ничего не увидел и не узнал, выманите ее в укромное место и перенесетесь порталом в тот же оазис. Эта женщина не магичка, поэтому церзий вам не понадобится. Можете с ней не церемониться, меня не волнуют ее душевные и физические муки, главное, довезите сюда ее живой, не покалеченной и в здравом уме. Даю вам два месяца сроку на то, чтобы женщина оказалась в заброшенном оазисе и еще месяц на переход по Пескам до Восточных Земель. Если не выполните в указанный срок — умрете. Если кому-то проболтаетесь — умрете.

Повелитель кивнул магу и тот принялся бормотать и водить руками над головами братьев. Небольшая вспышка и шеи торговцев украсились татуировкой в виде цепи из переплетенных колец.

— Я все сказал — вы все услышали. Уведите, — бросил Александр, и братьев вывели прочь.

Демиана сидела и размышляла над тем, что ей сказал повелитель.

Нельзя было не признать, что во многом Александр прав — если не считать, что Тамиль набросился на нее, когда она была под личиной графини, то физической измены она не видела.

Ей было очень больно и горько от созерцания графини, цепляющийся за Тамиля и того, как она по-хозяйски трогала его и еще — от своего платья на ней, но халиф дал верный совет — подождать с выводами, пока она не поговорит с мужем. Хотя, когда этот разговор состоится-то? Тамильес сидит в Империи и вон, даже написать неделю собирался, видимо, не нуждается в ней, замена под рукой.

Демиана всхлипнула и сама себя одернула — опять она накручивает.

Но какое может быть объяснение? Даже если допустить, что наряд графини по какой-либо причине испортился, она же видела ее в начале бала в другом платье, и ей надо было срочно переодеться, то почему ее платье, а не одежда какой-нибудь из фрейлин Ее Величества? Покои, в которых находилось это платье, довольно далеко от бального зала, смысл было туда идти через пол дворца, если наряд можно было найти ближе и быстрее? Но это только в том случае, если… если платье графини не испортилось в покоях Демианы.

Герцогиня зажала себе ладошкой рот, сдерживая рыдания. Как же ей больно!

Почему, ну почему Тамиль ничего ей не пишет, почему он еще не здесь?

Положим, ее письмо было не самым приветливым, но ведь у нее есть причина для обиды! Хорошо, приехать он и вправду не в силах, но писать ей может, ведь он уже знает, где она? У их мальчика до сих пор нет имени, что ей с этим делать — ждать, когда отец вспомнит об этом или дать ребенку имя самой? Как поступить правильно? И спросить некого, посоветоваться. Мама далеко… да и какая советчица из нее? А здесь женщины ничего не решают, сидят ровно на толстых… диванах и ничего знать не желают. Им бы только наряды и украшения и хвастаться друг перед другом, сколько ночей провел с ней халиф, да какую цацку за это подарил. Одно слово — сороки.

Сын вскинул ручки, наморщил лобик и улыбнулся во весь беззубый ротишко своему сладкому молочному сну.

«Сердечко мое»! — осторожно поцеловала Демиана крошечные пальчики, стараясь не разбудить малыша.

И замерла — так ее называл Тамиль.

Нет, с этим надо что-то делать! Она подозвала девушку-рабыню, осторожно передала ей ребенка и решила выйти в сад.

Совсем одна она не осталась, следом, как молчаливые тени шли две служанки и четыре охранника. Близко к герцогине они не подходили, и когда Демиана присела на скамейку у пруда с рыбками, то и вовсе скрылись за кустами.

— Госпожа, не прикажете принести перекусить? — обратилась одна из служанок.

Деми вспомнила, что ела давно, а скоро кормить мальчика и кивнула:

— Принесите.

Через непродолжительное время перед ней поставили столик и на него блюда с фруктами, лепешками, сыром и мясом, а так же два кувшина с напитками.

Герцогиня с удовольствием поела и принялась отщипывать от лепешки кусочки и кидать их рыбкам. Вода в прудике вскипела — каждая рыбешка стремилась быть первой и ухватить самые большие крошки. Они отчаянно толкались плавниками, выскакивали из воды, жадно хватали еду и стремительно улепетывали с куском от прожорливых товарок, а те догоняли более удачливую рыбку и пытались отнять у нее кусок.

«Совсем, как у людей» — подумала герцогиня. — «Люди также лезут вверх, топча и отталкивая других, отнимают все ценное у более удачливых и не делятся ни с кем».

Так что же ей делать? В отчаянье, когда она смотрела, как де Соммери перебирает волосы ее мужа, стоя в платье Демианы, герцогиня пожалела, что стала женой Тамиля. Что лучше бы ей никогда его не видеть и не знать, жить себе тихо в доме родителей, пусть без яркой любви, зато и без больших разочарований. И когда после родов, она заметила почерневшую вязь, то подумала, что ее брак больше не существует. От этой мысли стало еще горше, но герцогиня уговаривала себя, что сделанного не воротишь, и что так будет лучше для всех. Ведь и Тамиль мучается рядом с женой, которая для него обуза, и она сама не сможет смириться с наличием в его жизни другой женщины.

Но по прошествии времени и благодаря словам Александра, молодая женщина стала видеть все немного в другом свете. И вязь — она выгорела, но не пропала, что-то это же значит?

Есть ли у них с Тамилем будущее? Она подождет письма от мужа и потом подумает еще.

Вечером, как и обещал, заглянул повелитель.

Сытый ребенок активно болтал ручками и ножками, а герцогиня и вся армия служанок, рабынь и кормилиц умильно на это смотрели и сюсюкали каждая на свой лад.

— Так, весь курятник вон, — распорядился Александр. — И заберите ребенка.

Демиана вопросительно посмотрела на повелителя.

— Нам надо поговорить, я узнал кое-что, что Вас заинтересует, — ответил на ее взгляд халиф. — Присядьте и не надо так пугаться! Все живы, опасности никому нет.

Демиана присела и замерла в ожидании.

— Я допросил тех торговцев, которые Вас купили и везли, — начал Александр. — Они рассказали, что продала Вас им женщина. Графиня де Соммери.

— Об этом я уже давно сама догадалась, — спокойно ответила Демиана. — Они же ждали меня у выхода из портала, которым снабдила меня именно графиня. Да и про тетушку они могли услышать только от нее.

— Перед тем, как купить Вас, — невозмутимо продолжал Александр. — Они продали графине зачарованный костюм гурии. Чары на костюме были сложные и редкие и заключаются в том, что, во-первых, костюм меняет облик и, во-вторых, мужчина, посмотревший на женщину в этом костюме, испытает такое вожделение, которому никак не сможет сопротивляться. Вы понимаете, что это означает?

— Герцог не смог устоять, потому что был под чарами, — потрясенно проговорила герцогиня.