Глава 11

Алена

— Ну, здравствуй, маленькая Альфа, — карие глаза заблестели, как перед оборотом. Ой мамочки, что он задумал?

Паника моментально затопила сознание, что не укрылось от волка, вызвав его довольный оскал.

— Откройте кабинет, немедленно!

Но по глазам было понятно — не откроет.

В нем проснулся азарт охотника, что очень некстати. В такие минуты волком управляют инстинкты, а не разум. Никогда не сталкивалась с подобным, оттого душу начал затапливать страх, что не скрылось от мужчины. Страх довольно быстро начал перерастать в злость. Волчица подобралась внутри и решила помочь отстоять границы дозволенного. В конце концов он прав, я — Альфа, значит главнее.

— Откройте. Это не просьба, — и выпустила силу на волю. Совсем немного, но достаточно, чтобы подогнулись его колени.

И что вы думаете произошло? Ничего! Он как стоял, так и остался стоять. Только бровь изогнул, мол «Ты серьезно?». Хотелось расцарапать его наглую морду так сильно, что остались бы шрамы, только бы стереть самодовольную ухмылку раз и навсегда.

— Это все, на что способна маленькая Альфа? Как печально, — театрально вздохнул и присел на край собственного стола.

— Вас это не касается. Откройте немедленно дверь, если не хотите реальных проблем.

— И каких же? Что ты можешь мне сделать? Только отцом и братьями напугать, и все. Сама по себе ты обычная самка.

Вот он сейчас серьезно, да? Издевается? Дразнит?

— На «ты» мы с вами не переходили. Перед вами Альфа, а не простая самка, не стоит забываться. Хотите проблем? Могу организовать по щелчку пальцев. Не стоит меня злить, Борис Сергеевич. Вам может сильно не понравится, когда я начну выпускать когти.

Старалась быть максимально сдержанной, однако рык из голоса не удалось убрать. Волчица все активнее затопляла мозг, желая отделать нахала, а для этого ей нужен был полный контроль. Вот только единственное в чем я была уверена, что, если дам мохнатой взять верх, случится непоправимое. Что именно не знаю, но что-то будет. Луна, помоги справиться.

— А мне не нужно дозволение двадцатилетней соплячки, чтобы обращаться на «ты», а вот тебе да, необходимо разрешение. Странная ты, Алена. Смотрю на тебя и не понимаю, в тебе мохнатая хоть есть? Нормальная волчица, а не вот эта вот выскочка.

— Ты забываешься волк. Не забывай кто стоит перед тобой, на чьей ты территории. Кто ты такой и что тебе нужно в нашей стае?

— Ух ты, какая грозная малышка, — оттолкнувшись от стола, волк надвигается на меня, все так же держа руки в карманах.

Уверенный в себе, дерзкий, наглый. Смотрит прямо в глаза, в которых нет ни намека на страх. Только уверенность в своих словах и действиях. Но я не человек, чтобы соблазниться на такое. И муж есть, чисто для справки. Тогда почему я чувствую странное поведение золотинки? Ее окутывает смятенье, и мне это совсем не нравится. Что за волнующий трепет в груди, который растет пропорционально приближению самца?

Он не спешит. Идет медленно, грациозно, окутывая мощной энергетикой. Я ошиблась, он сильнее Сорозовых. На порядок сильнее. Мне с таким не справиться. И вот он уже совсем близко. Нас разделяют полшага, и это пугает.

— Ты всеми любишь так командовать, принцесса? Со мной этот фокус не пройдет. Я люблю покорность, — и, подцепив прядку моих волос, убирает за ушко.

Не видя отпора с моей стороны, Волканов довольно скалится, словно одержал понятную только ему победу. Триумф в глазах выводит меня за долю секунды. Ощутимо отталкиваю его за запястье, не забывая скривится. Никому не позволю к себе прикасаться без разрешения. Только Максу.

— Не смей меня трогать. И выпусти. Немедленно. Я не собираюсь тут с тобой находиться, — отодвинулась от мужчины на несколько шагов. Его близость странно на меня влияет.

— Пока не поговорим, ты не уйдешь, — после того как зрительный контакт прервался, он словно перезагрузился.

— Так говорите! Что вам от меня нужно? — откровенно рыкнула в его сторону, желая хоть немного поставить его на место, но он лишь шире улыбнулся.

— Чтобы твоя Альфа-персона исчезла с радаров со свой заносчивостью, стервозностью и надменностью! — обманчиво ласковый тон к концу фразы перешел в крик. — Думаешь я позволю какой-то ничтожной самке так с собой обращаться. Что ты устраиваешь второй раз подряд? А?

— Я? Да вы в своем уме? Я само спокойствие, — бешенство в его взгляде на секунду сменилось иронией, поэтому я поспешила поправиться. — Сегодня. В понедельник вы умышленно меня спровоцировали. Вы, не я! — пытаясь сдерживаться из последних сил, отвечаю на повышенных тонах. Закричу — могу потерять всякое самообладание.

— Серьезно? То есть это не ты мне сегодня глазки строила и через подругу провоцировала?

— Ты вообще больной? — вот от такой неприкрытой наглости я перешла на «ты» самопроизвольно.

Каков хам, посмотрите! Да что у него в голове творится и чем он на меня воздействует, что я начинаю сомневаться в себе, собственных действиях? Мои руки неприятно вспотели от переполняемых эмоций. Раньше такого не случалось. Луна, что же происходит со мной?

— Не ори на меня, мелочь пучеглазая, — на долю секунды его ладонь сжимает горло, но уже в следующую убирает, словно ошпарившись. — Я нормальный, а вот ты нет. Хочешь проблем? Так не стоит так изгаляться. Просто скажи, сразу организую. А то ведет себя, как черт знает кто.

— Рот закрой. Ты хоть немного понимаешь, кто стоит перед тобой, на кого ты пасть свою открыл? Да тебя изгонят отовсюду по одному щелчку моих пальцев. Раз, — и демонстративно щелкаю, — и попал Борис Волканов во всеобщую немилость.

Все, хватит сдерживаться, пора проявить себя во всей красе. Никому не позволю так с собой обращаться.

— Ах ты, пигалица малолетняя. Да я тебя сейчас голыми руками порву прямо здесь за длинный язык и элементарное неуважение, — и уже двинулся на меня.

Немедля ни секунды, выпустила мощную Альфа-волну, приказывая остановиться. Его глаза стали слишком безумными, заставляя сердце сжаться от первобытного страха. Только не помогло это, поморщившись и затормозив на пару секунд, он продолжил идти на меня.

— Не подходи, — выставив руку вперед, надеюсь на то, что это его хоть немного остановит.

Но нет. Оттолкнув руку в сторону, мужчина заставил пятиться назад, пока я не впечаталась в стену. Это было очень больно.

— Что, все? Сдулась Альфа-девочка? Позор для стаи, вот ты кто! Только хвостом крутить и можешь, а как до дела, так сразу сдулась, ничтожная.

Каждое слово доставало до глубины души, рождая в груди странное, ранее неведомое мне чувство. Описать его словами я не могу. Это ни ярость, ни обида, ни желание крушить все вокруг, включая объект ненависти. Это что-то невероятное, с долей азарта и жаждой разрушения.

— Пародия на Луну стаи. Жалкая пародия волчицы высшего ранга. Бесполезная, — договорить он не успевает. Бью по лицу наотмашь со всей силы, даже руку обожгло от силы удара.

— Никогда не смей меня трогать. Никогда не смей говорить со мной в таком тоне. Ясно? — пророкотала, глядя в профиль мужчины. — Кто ты такой, чтобы говорить мне подобные слова? Чужак, слабак, раз самоутверждаешься за счет самок.

След от пощечины начал проступать, волк демонстративно подвигал рукой челюсть и повернул лицо в мою сторону. Вот в эту самую секунду я поняла, что попала. Безоговорочно влипла по самое не хочу. Глаза Бориса заволокло пеленой жестокости. Знаю, что в такие моменты нельзя показывать врагу страх, иначе порвет в тот же миг, но не смогла сдержать предательский ком в горле. Сглотнула.

— Дура, — только хотела ему ответить, как почувствовала сильную хватку на шее.

Мужские пальцы со всей силы сжали горло, лишая кислорода. Открывала рот в желании хоть немного вздохнуть — тщетно.

— Я же тебя предупреждал, — наклонившись к моему лицу, сказал прямо в губы.

Напряжение между нами нарастало с каждой секундой. Что-то менялось, я это чувствовала. Схватила руку оборотня, желая оторвать от шеи, но ничего не вышло. Чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее он сжимал пальцы. Воздуха стало катастрофически не хватать. Пыталась сделать хоть пару вздохов, продолжая открывать рот, так и не переставая сжимать руку противника.

По блеску в глазах Волканова понимала — ему ситуация доставляет удовольствие. Ему нравится упиваться властью надо мной, ставить на место. А мне впервые так обидно от собственной глупости. Братья ведь настаивали на моём обучении элементарным навыкам самообороны, но я всегда отмахивалась. Зря. Сейчас бы было очень кстати.

Если он сейчас не остановится, я умру, так и не познав счастья, погублю Макса, который так много пережил, так долго страдал в одиночестве. Соберись Алена, соберись. Ты должна бороться. Ради себя, ради истинного, ради вашей семьи.

Со всей силы вцепилась в его руку и зарычала. Чувствовала, как вибрация расползалась по его телу через сжатую руку. Когти обнажились, вспарывая его руку. Запах крови ударил по и без того оголенным нервам. Мы застыли. Перевели взгляд на его запястье, по которому из-под моих когтей стекалась алая жидкость. Хватка немного ослабла, но я не могла пошевелиться. Была заворожена падающими каплями.

Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза. Оба тяжело дышали, пытаясь собрать мысли в кучу. Не знаю, о чем думал он, но я боялась расправы. Его глаза затопило черным. Так бывает, когда волк переступил черту и больше не контролирует себя.

— Я, я не…

Не успеваю договорить, как горячие губы накрывают мои. Поцелуй на грани безумия. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, но ничего не получается. Казалось бы, мне должно быть неприятно, противно, но этого нет. Прислушиваюсь к собственным ощущениям и понимаю, мне волнительно. Хочется узнать, что будет дальше? Злость переросла в предвкушение. Хочется целовать в ответ, поддаваться его напору и противостоять ответным поцелуем. Укусить его не для защиты, а для задора, провокации, призыва к дальнейшим действиям.

Бред. Так не может быть. У меня есть истинный. Такого просто не может быть! Его запах не привлекает, мощь не будоражит. Но поцелуй… Он сметает все на своем пути. Жадно хватаю мужчину за шею, глажу ежик волос на затылке, отчего он довольно рычит, подхватывает меня под попу и несет к своему рабочему столу, грубо усаживает.

Ну же, надо оттолкнуть, отползти, но не могу. Сознание затуманивается с каждой секундой и все что я могу, это подставить шею для поцелуев.