Глава 18
Я падала в какую-то пропасть, не зная что ждет меня внизу. Но то, что приземление будет болезненным, не оставляло сомнений. Ведь у нас было не так много времени, а потом он уедет. А я останусь. Останусь среди этих людей и их вопросов, среди воспоминаний. Самое пугающее, что, кажется, я влюблялась...
Мы проводили вместе каждый день - у меня, где-то с друзьями, целовались как сумасшедшие, иногда забываясь, что не одни. Наши друзья смотрели на нас почти с завистью. Отпускали шуточки, но вместе с тем будто берегли то пламя, что разгоралось все ярче между нами.
С того самого дня на пляже прошло чуть меньше недели, а все так изменилось, что казалось - все что было до - было в другой жизни, далекой, почти забытой.
- Доброе утро, моя богиня, - мурчащий голос из динамика первое, что слышишь с утра.
- Доброе утро. Но с тобой рядом было бы добрее, - потягиваясь в кровати, обнимаю мечтательно подушку.
Ни за что ему не признаюсь, что сплю в его футболке, которую он мне одолжил в наш первый день.
- Если бы остался, было бы очень тяжело уснуть...
- Мы бы нашли выход...
- Это как дегустация сырной нарезки, когда ты умираешь от голода.
- А ты умираешь?
- Я почти бездыханный бренный труп.
- Дурак.
- Не спорю. Сама виновата. Придумала она месячные какие-то...
- Их не я придумала.
Один сонный глаз смотрит в окно, по небу, наконец, поплыли тяжелый пухлые облака.
- Я сейчас своих на дачу повезу. Они на выходные там хотят остаться. У тебя что-то по планам есть?
- Пока только выпить кофе и позавтракать. Еще с Даней хотела увидеться. Он скоро уезжает.
- Я заеду на обратном пути.
На фоне послышалось детское кряхтение.
- Ты там что? В роли заботливого дядюшки?
- Да... На мне тут катается некто голожопый и слюнявый.
Наверное, это на генном уровне заложено - умиляться мужчинам с детьми, даже если ты в принципе пока и слышать не хочешь о материнстве, и никак себя с ним не отождествляешь.
- Я позвоню, как буду подъезжать. Что-нибудь привезти надо?
- Себя.
- Постараюсь. Ладно, до встречи. Целую.
Мой шикарный букет бордовых роз, тихо увядая, соседствовал со свеженькими белыми. Меняя воду в цветах, я порхала по квартире словно одна из этих ультрапродуктивных блогерш, а не только что вставшая с кровати реальная женщина. Отношения с Олегом определенно меня меняли...
За то время, что прошло с нашего разговора, погода все больше портилась. Воздух становился тяжелым и плотным. Темные тучи надвигались с горизонта, затягивая небо.
Вентилятор гонял по кухне нагретый, лишенный кислорода воздух и не приносил облегчения. Волосы противно липли к шее и снова хотелось в душ. Стиралка закончила цикл, и мысль о том, что добавится влажность от развешенного белья, не добавляла оптимизма. Ковыряя в миске овощной салат, смотрела бездумно в окно, где город застыл в ожидании грозы...
Олега все еще не было... Терзаемая сомнениями, я все таки набрала его номер. Бездушный голос сообщил, что абонент разговаривает по другой линии.
Прошел почти час. Он не перезвонил. Беспокойство начинало подтачивать, нагнетаемое нависшей, но так и не разразившейся непогодой.
Бесцельно побродив по квартире, набираю еще раз - опять занят.
Всполох молнии разрезал небо, обрушив громкий рокот будто обрушившихся на землю небес. Первые капли ударили в стекло.
Старалась тушить любые мысли, но их неприятный привкус все равно пробивался. В груди неприятно ворочалось тревожное предчувствие.
Лишь еще через час телефон ожил вибрацией, заскакав по подоконнику. Выждав пару мгновений, приняла вызов.
- Ты где? Я подъезжаю.
- Дома...
Меня разрывало два желания. Одно из них - устроить допрос из серии: "Какого черта так долго? С кем говорил? Почему не перезвонил?" Другое: "Все в порядке? Ничего не случилось? Я волновалась". Но, вспомнив ситуацию с Семой, я не торопилась спускать с цепи внутреннюю истеричку.
Через двадцать минут шумный и мокрый Олег вошел в прихожую.
- Ты видела что там?! Хорошо еще града нет. И... держи, заскочил в "Немо", взял на вынос, это быстрее, чем ждать доставку. Ты говорила, что ничего не надо, но... Все в порядке?
- Я звонила.
Тяжело вздохнув, он запустил руку во влажные волосы.
- Да, я видел, прости, что сразу не перезвонил. Надо было решить кое-какие вопросы по работе, завис на линии.
- Ты успел сделать заказ, заехать его забрать, но не успел перезвонить мне? Или хотя бы написать...
Он застыл глядя на меня широко раскрытыми глазами, а на меня накатила горячая волна сожаления о сказанном.
- Та-а-ак. Мы уже ругаемся, как парочка со стажем? Альбин... Я сделал заказ еще до того как выехал, потому что пятница и много заказов, а значит ждать долго. Когда зашел забирать - мне нужно было только показать код, для этого мне потребовалось прерваться всего на пару секунд. Как только я решил вопросы, я сразу тебя набрал.
- Понятно.
- Ну вот. Ясно. Понятно. Поджатые губы... Иди обниму. Я так соскучился.
...а я как...
Жадно вдыхаю ставший родным запах. Целую в ответ ласковые губы. В груди что-то болезненно сжимается, тянется к нему. Как он успел забрать так глубоко ко мне под кожу всего за несколько дней?
Роллы оставлены на комоде прихожей. Тяну его за собой в глубь квартиры.
- Что ты задумала, женщина?
- Молчи.
За окном сверкают молнии, стекла дрожат под натиском раскатов грома и потоков воды. А мои пальцы скользят по его горячей коже под влажной тканью футболки. Губы дрожат от дикой жажды до его поцелуев.
- Я могу считать, что я прощен? - шепот тонет в безумии бушующей стихии.
Вместо ответа стягиваю свою безразмерную длинную футболку, оставаясь в одних миниатюрных стрингах.
В карих глазах начинает клубиться тьма.
- Как это понимать?
С коварной улыбкой расстегиваю его ремень.
Непонимание, сомнение, предвкушение - на его лице столько всего разом.
- Они закончились?
Тяну его к постели.
- Ты хоть что-нибудь скажешь? Учти, если это провокация, то в этот раз пощады не будет. Мне плевать, если мы с ног до головы будем в крови и придется отмывать от нее даже потолок, и переклеивать обои.
- Звучит как обещание.
Новый всполох за окном словно вспышка фотокамер осветила наши фигуры.
Глаза в глаза. Он снимает футболку, расстегивает джинсы.
- Еще не поздно сбежать...
Вместо ответа цепляю пальчиком резинку боксеров и тяну к себе.
Кажется, будто мир вокруг нас рушится. Раскалываясь на множество частей, извергаясь всеми катаклизмами... Среди этого буйства непростительно медленно он приближается. Опустив колено на постель, нависает, вынуждая отклоняться. Мучительно неторопливо целует.
Рука от моего лица скользит по горлу, чуть задерживается, от чего пульс летит вверх.
Язык неторопливо, почти лениво проникает мне в рот. Поцелуй тягучий, словно вязкая смола. Мое дыхание все более неровное, рваное, частое, почти истеричное. Что за неторопливая пытка, когда по венам течет жидкое бушующее внутри пламя?
Аккуратно опрокинута на свежие хрустящие простыни. Нависает, такой серьезный, сосредоточенный, а мне уже хочется почувствовать вес его тела, его жаркие прикосновения, увидеть то самое сумасшествие.
Широкая ладонь очерчивает контуры женского тела, подхватывая и слегка сжимая грудь, проводя шершавым пальцем по чувствительному соску.
Влажный горячий, такой же неспешный поцелуй в основание шеи. Шуршание одежды, позвякивание пряжки ремня. Легким движением подцепляет мое белье и отправляет вниз по бедрам.
Натужно сглатываю, облизываю пересохшие губы.
Диван прогибается еще больше. Скользящие по телу руки заставляют развести ноги, между которых опускается, припадая к моим губам. Прикосновение упругой горячей плоти к моей нежной и влажной... Чувство давления... И я о стоном выдыхаю в его губы, ощущая как он наполняет меня... медленно, глубоко, растягивая, подстраивая под себя... Дает время привыкнуть и начинает движения задавая размеренный темп. Когда я уже начинаю нетерпеливо ерзать подаваясь ему навстречу, одним движением переворачивает на живот. И вот уже волосы намотаны на кулак, пальцы впиваются в плоть, помогая не сбиться с ритма. Глубоко, резко. Ощущения на грани наслаждения и боли. Даже не осознаю, что и не пытаюсь сдерживаться и мои сладострастные вскрики и протяжные стоны, отражаясь от стен, смешиваются с рвущимся снаружи буйством природы.
Капли пота стекают по телу. Каждый нерв оголен. Дрожь в ногах. Жадные поцелуи и легкие прикусывания плеч, лопаток... Я на грани. Но никак не могу достигнуть пика. Зависла в каком-то пограничном мире, уже изнемогая.
Убыстряющиеся движения тел, сливающиеся во едино рвущие легкие два дыхания. Чувствую, как вся сжимаюсь словно пружина, прогибаюсь сильнее в пояснице, пытаюсь свести хоть немного ноги, чтобы облегчить это мучительное напряжение.
Волосы вдруг рассыпаются, падая на лицо, перекрывая доступ воздуха. Настырные пальцы оказываются на самой чувствительной точке и, описывая незамысловатую траекторию, заставляют буквально задыхаться, выть, всхлипывать, кусать костяшки пальцев, извиваться, биться в конвульсиях. Обхватив покрепче, не давая вырваться, продолжает свою пытку, пока затяжной пронзительный крик не возвещает капитуляцию моего тела...