Глава 45

Его руки сжимают ягодицы, обтянутые задравшимся платьем, шитым пайетками. Его глаза жгут меня поверх зеркально гладких выбеленных волос.

Сейчас меня мало волновал вопрос как Марина оказалась у него на коленях, а у нее во рту его язык. Меня даже не интересовало почему Олег так поступил.

Свершившийся факт. Бьющий током как оголенный провод.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала как под ногами разверзается пропасть. Ее темная клыкастая пасть вот-вот меня поглотит...

Чья-то рука ложится поперек талии, чувствую давление. Меня пытаются оттолкнуть назад?

Чье-то дыхание обожгло щеку, голос еле пробивается через вакуум, в котором я сейчас нахожусь.

- Альбин, не смотри.

Резко, будто от пощечины я прихожу в себя. Дернувшись, я отшатываюсь от стоящего рядом Толика. Его растерянное лицо кажется мне уродливой маской. Как и все эти повернутые ко мне лица.

Ириша больше не тянет меня за руку. По ее щекам текут слезы, дрожащая ладонь прижата ко рту.

Никто не смеет мне говорить куда мне смотреть.

Марина все еще сидит поверх него, обхватив его бедра широко расставленными ногами. А он... Улыбается. Глядя на меня поверх плеча моей уже теперь бывшей подруги.

Резко развернувшись, врезаюсь в кого-то, но не обращаю внимания, не прошу прощения, просто ухожу. Ноги сами несут меня через эту ненавистную мне глазеющую толпу. Лестница, обжигающий холод, снег летящий в лицо. Чуть не оскальзываюсь, но не могу остановиться.

- Как ты это допустила?! Где ты вообще была?

Я слышу за спиной голоса и ругань подруг. Валя и Ириша пытаются меня догнать. Кое-как им удается меня остановить. Словно бронепоезд я хотела просто идти, идти и идти как можно дальше от этого места, этих глаз и жуткой улыбки, от этих людей, которым моя боль стала главным развлечением на новогодней вечеринке. Холод жег легкие, кожу. Хотелось раствориться в нем. Сгорая изнутри, осыпаться пеплом, смешаться со снегом под ногами.

- Где ее сумка?

- Я принесу вещи.

- Надо позвонить Семе.

Обрывки слов, проносящиеся мимо, не оседая.

- Как она?

Мужской голос, даже не знаю чей. Стеклянный взгляд в одну точку, перед ним все еще стоит эта улыбка. Она будто на повторе снова и снова проматывается у меня в голове.

Кто-то ругается. Мужские и женские голоса. Мне на плечи опускается что-то теплое. Свет фар.

- Альбиш, куда тебя отвезти?

- Домой... Нет. Не к родителям. На квартиру.

Наверное, впервые в этом салоне не играла музыка. Сема играл желваками и смотрел на дорогу, до побелевших костяшек сжимая руль.

Подруги сели по обе стороны от меня, будто боясь, что я выпрыгну из машины на полном ходу.

Кончать жизнь самоубийством? Нет. Такой смачный аккорд в конце этой лебединой песни не прозвучит. Достаточно я потешила общественность. Дура. Какая же я дура! Поверила, повелась. Это с самого начала было так задумано? Для чего? Ему настолько было скучно? Это что? Московские приколы такие? Я ведь не хотела, изначально не хотела ничего с ним...

Рандеву было не так уж далеко от "свечек", улицы были почти пустынными, мы долетели кажется за несколько минут.

- Ааааа!!!

С размаху я швырнула об пол рамку в прихожей. Острые осколки полетели по полу. Тонкий каблук вонзился в целующего меня в висок Олега.

- Ублюдок! Ненавижу!

Он забрал у меня все. Мое сердце. Мою жизнь. Мои отношения с родителями. Мою будущую квартиру. Мою работу. Моих друзей. Мою репутацию.

Телефон надрывался. Мне было все равно кто там. Если это Марина, ей лучше вообще забыть мой номер. А Олег точно не станет звонить. Хотя... Что я могла сказать насчет него с уверенностью?

Полоснувшее по груди отчаянье вырвалось криком. Так кричит рвущаяся на куски душа. Так звучит предательство.

Еще одна рамка с фото полетела в стену.

- Альбин...

- Оставьте меня! Уходите! УХОДИТЕ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ ОДНУ!

Ириша в слезах кусала губы. На лице Вали вина сменилась на решимость.

- Я вернусь туда и сделаю то, что обещала ему, если он тебя обидит. Я утоплю этого придурка. И эту ебанутую овцу! Она совсем сбрендила?! Альбин...

- Уходите. Мне надо побыть одной,.. - Взрыв злости спадал. Накатывали усталость и желание спрятаться от глаз, которые все время смотрят на мою боль, на мое унижение. Больше не хотелось ничего крушить, хотелось свернуться в клубок прямо тут в прихожей и немного поплакать. Одной. - Пожалуйста.

Ирина с сомнением и мольбой смотрела то на меня, то на Валю.

- Может я останусь? Вдруг...

- Нет.

- Но...

- Нет.

Лишенный жизни голос звучал тем не менее твердо.

На кухне стояла открытое шампанское. Оказывается, пить его из прямо из бутылки плоха идея. Оно пенится на языке и не попадает в горло.

Слезы размывали макияж, который я так старательно наносила. Обнаженной спины касалась не теплая ладонь, о чем я мечтала, а холодный металл дверцы холодильника.

Я смотрела в окно на город, с которым собиралась проститься в эти дни. Я себя почти стерла из его рисунка, мне тут больше не было места. Если я здесь останусь, что меня ждет? Позор, что сегодня я пережила будет моим клеймом. Искать работу, слушать выговаривания родителей, которые не понимают, что их мнение не всегда должно быть озвучено. Каждая улочка будет напоминать мне об Олеге, а за счастливыми воспоминаниями будет следовать неизменно картинка из клуба. Где он сидит на кожаном диване, его оседлала Марина, и его язык изучает ее гланды, а потом он смотрит на меня и улыбается...мерзко, довольный собой.

Горло жгло, хоть я и не сдерживала слез. Тихие всхлипы, шмыганье носом, бульканье и шипение шампанского в бутылке.

Это ведь была его квартира. Он за нее заплатил. Так что это не мой дом. И у него были ключи. Кто знает? Может он придет сюда с кем-нибудь потрахаться у меня на глазах? Надо убираться отсюда...