Глава 20

В салоне работал кондиционер. Влажная духота вечера, которая казалась изнурительной на улице, потому что кожа покрывалась потом и волосы прилипали к шее сзади, отступила. Дибо включил музыку. Мягкий баритон пел, наверное, о неземной любви, но он помог мне расслабиться. Я поймала себя на мысли, что безумно рада возвращению Дибо. Значит, не совсем он пропащий человек. Быстро злится, но также быстро отходит, а потом еще и испытывает чувство вины.

Я украдкой посмотрела на него. Красивый профиль, ничего не скажешь. Волнистые волосы зачесаны назад, нахмуренные брови сведены к переносице. А ресницы какие длинные! Любая девушка позавидует. Но характер мерзкий. Вон, сидит, надулся, как индюк. И что я ему сделала? Неужели он думал, что я, как послушная самочка, буду сидеть в квартире, пока он по городу мотается?

Дибо, видимо почувствовал, что я его разглядываю. Руки лежат на руле, сосредоточен на дороге, а правая нога ритмично постукивает по коврику. Нервничает? Почему? Мое присутствие волнует? А если проверить?

Я приняла изящную позу, небрежным жестом сняла резинку с волос, приподняла их над шеей, будто хочу охладить кожу, и несколько раз их встряхнула. Нежный аромат духов легким облачком застыл в воздухе. Платье натянулось, и грудь предстала во всей красе. Дибо сжал пальцами руль, каблук еще быстрее застучал по полу машины. Ага! Проняло!

Я глубоко вздохнула и сказала нарочито томным голосом:

— Спасибо, дорогой хозяин.

Произнесла эти слова и напряглась: вдруг простую шутку опять воспримет как оскорбление. Чувство собственного достоинства — это хорошо, но когда оно обостряется по любому пустяку, это уже гордыня — один из смертных грехов.

— Не за что, — буркнул он и покосился, — ты их убрать не можешь?

— Что? — я сделала вид, что не понимаю, хотя видела, что мои волосы лежат у него на обнаженной руке.

— Волосы. Мешают.

Кажется, Дибо не расположен к разговорам. Ну, и ладно. Я уставилась в окно. Могу и обидеться. Мимо проплавали темные дома в редких пятнах света и яркие витрины магазинов. Мы выбрались из того темного угла, где меня оставил Дибо, и въехали в спальный район.

— Расскажи мне немного о завтрашней встрече, — я первой не выдержала молчание. — Я же плохо знаю испанский язык. Чем могу помочь?

— Тебе и не нужно его знать.

— Тогда зачем я тебе нужна? Каролина лучше меня справится с этой задачей.

— При чем тут Каро?

— Она же твоя подруга.

— И что? Она никакого отношения не имеет к моей фирме. Это мы с тобой должны работать на ее благо, а не моя подруга.

— Ладно, не заводись, — миролюбиво предложила я: наконец-то мы разговариваем как цивилизованные люди.

— Твоя задача — обаять футболиста, заставить его подписать контракт с нашей компанией, а не с испанской.

— Погоди, я иду на встречу в качестве эскорт-сопровождения?

— Ну, если тебе хочется так думать, — теперь Дибо покосился на меня, но, видимо, мое лицо стало таким страшным от гнева, что он тут же поправился. — Не напрягайся ты так. Никакого эскорта. Молодой парень с развитыми гормонами будет больше расположен к красивой девушке. В тебе он увидит объект охоты, а во мне — соперника. Ничего, кроме бизнеса, я не имею в виду.

— Ты меня не расслышал: я не знаю испанский.

— Все я прекрасно понял. Тебе и не надо его знать. Парень наш, русский, я как раз и хочу вернуть его в национальную команду, пока он еще не подписал контракт с футбольным клубом «Барселона».

— Ого! Его даже этот клуб хочет принять в качестве легионера?

— Да. Пока он тренируется с провинциальной командой, но там у него заканчивается договор, вот все охотники за спортивными талантами и активизировались.

— Я ничего в футболе не понимаю, но все же как-то странно. Родные спортивные школы взращивают свои цветы, а они потом сбегают за границу.

— Олег Миронов не сбежал, его наша сборная не взяла, вот он и стал искать альтернативные варианты. Его пригласила к себе испанская команда, и именно здесь он раскрылся по-настоящему. На поле работает не хуже Криштиану Роналду. Слышала о таком?

— Ну, да… — я не была футбольным фанатом, поэтому только приблизительно представляла, о ком идет речь.

Дибо немного помолчал, но по его быстрым взглядам в мою сторону, вздохам и поджатым губам я поняла, что он хочет о чем-то спросить. Наконец он решился.

— Слушай, раз мы нормально разговариваем, можно задать тебе вопрос?

Вот оно! Началось! Я немного напряглась. С этим человеком надо держать ухо востро: никогда не знаешь, какую гадость подкинет.

— Спрашивай.

— Ты и вправду беременная?

— Ого! Ты о такте ничего не слышал? А если да, что будет?

— Ты же говорила, что нет.

— Говорила, но вы на меня тогда так накинулись, что от страха я могла все, что угодно сказать.

Дибо замолчал, переваривая мои слова. А я уже пожалела, что опять начала его провоцировать. Если мы так и будем воевать, то до конца года не доживем, это точно.

— Ты сейчас шутишь или правду говоришь? — все же переспросил Дибо. — Я ничего против братика или сестрички не имею. У всех свои сложности.

— Да, не беременная я, успокойся.

— Скажи правду. Я должен знать, чтобы обсудить это с адвокатом.

— Я сказала, что нет! Что тебе ещё надо? Твой отец был настоящим джентльменом, он завершил бракоразводные дела, женился и только потом хотел начать интимные отношения со мной. Но не сложилось.

— Конечно, ты со своим дружком сделала все, чтобы отец до брачной ночи не дожил. Признайся, это вы спланировали аварию?

— Опять двадцать пять! Нет у меня никакого дружка! Что ты пристал? Я думала, что ты порядочный человек. Но, кажется, я ошибалась. Да и меня ты той ещё стервой считаешь.

Как только мы вошли в квартиру, я сразу побежала к себе в комнату. Разговаривать больше с этим человеком я не хотела. Я бросила сумочку на кровать, а сама никак не могла успокоиться.

— Как он вообще такое ляпнул! Козел конченый, бесит, сил просто нет. Как несправедливо! Одна большая, жирная несправедливость. Ненавижу! Подлая сволочь! — Я подбежала к дверям и крикнула. — Слышишь меня? Мразь ты гадкая, как ты посмел!

Вдруг в дверь постучали.

— Козел слушает. Очень внимательно.

Вот это номер! Я захлопнула рот ладонями, сердце чуть не выскочило из груди от страха. Мне стало немного стыдно. Мои слова не предназначались для ушей Дибо, просто выпускала пар, и все. А он, оказывается, стоял за дверью. Но лучшая защита — нападение.

— Что тебе надо? Я уже разделась!

— Я купил тебе платье для встречи. Оставлю у порога.

О боже! Как стыдно! Я прижала ладони к пылающим щекам, немного постояла, прислушиваясь к его удалявшимся шагам, вздохнула и пошла в ванную. В конце концов, что сделано, то сделано. Уже не исправишь. Контрастный душ помог мне снять усталость и успокоиться.

Я надела трусики и махровый халат, вышла из ванной и осторожно окинула взглядом комнату: никого. Тогда я открыла дверь и выглянула в гостиную. Тоже никого. Возле моей двери стоял большой пакет, в котором виднелась коробка. Я занесла его в комнату.

Любопытненько, что мне выбрал Дибо. Я раскрыла коробку и достала оттуда платье. Со вкусом у этого мужчины все в порядке, но вот выбор цвета… Он что, издевается? Передо мной лежало ярко-красное платье. Спереди оно выглядело вполне прилично, но сзади открывало спину почти до попы. Чего он добивается? В таком наряде меня все примут за проститутку. Во-первых, буду сиять, как фонарь, а во-вторых, притягивать взгляды всех мужиков. Сам же и будет потом беситься.

Или он нарочно?

— Вот козел, — в который раз за вечер ругнулась я.

В животе заурчало. Его просто сводило спазмом от голода. Вечером, кроме чашки кофе и пирожного, я ничего не ела. Я прокралась в кухню. Где тут у них холодильник? Я открыла дверку и замерла, разглядывая полки с продуктами. Глаза сразу наткнулись на хамон (сыровяленый свиной окорок). В животе запел желудочный сок. Комок слюны собрался во рту.

Я вытащила мясо, положила его на стол и стала открывать шкафчики в поисках хлеба. Пока искала, все время терлась о край разделочного стола пояском халата. Он уже держался на самом кончике, но мне сейчас важнее было найти кусок хлеба, чтобы сделать себе бутерброд.

Пакет с нарезанными ломтями я обнаружила только в пятом шкафчике. Остальные заполняли банки с крупами, емкости со специями, чаем, кофе и другими продуктами.

— Вот ты где, миленький. Иди сюда, мой сладенький, — шептала я.

— Я уже здесь! — хохотнул сзади Дибо.

Я взвизгнула, выронила из рук пакет и резко повернулась.

Пояс развязался, свалился на пол, а я так и застыла на месте. Не знаю, что увидел Дибо, но по его вытаращенным глазам я поняла, что он будто получил электрошокером в лоб. Он икнул, как недавно икал племянник Луизы, и с криком: «Да пошла ты!» — бросился к себе в комнату.

Я даже смутиться не успела. Просто растерянно посмотрела на себя — вроде бы ничего, не пышка и не худышка, все в меру, все выпуклости на месте — подняла поясок и запахнула полы халата. Конечно, естественная реакция любой женщины в подобной ситуации — спрятать свое обнаженное тело. А я не успела. Дибо удирал так, что пятки сверкали в буквальном смысле: он был босиком.

Запах хамона дразнил по-прежнему. Мужики мужиками, а есть очень хочется. Я включила электрический чайник, пока вода закипала, сделала себе парочку бутербродов и даже успела откусить, зажмурив глаза от наслаждения, как в дверях показался хозяин квартиры. Очухался, голубчик, значит.

— Ты чего здесь расселась? Кто ночью ест? — ворчливо поинтересовался он, старательно глядя куда угодно, только не на меня.

— Я ем. Тебе жалко?

Лучше бы я промолчала. Кусок хлеба проскочил в дыхательное горло, я поперхнулась и закашлялась. Говорила мне мама: «Не болтай с набитым ртом!». Но разве кто-то слушает советы родителей? Дибо секунду наблюдал за мной, потом бросился вперед. Он стукнул ладонью по спине так, что я чуть не свалилась с высокого барного стула, на котором сидела.

— Ты что делаешь? — закричала я вне себя, кусок вылетел и шлепнулся прямо возле босой ноги Дибо.

Он подпрыгнул, как горный козлик, вернее здоровый козлище, и полной ступней опустился на пропитанный слюной хлеб. Какая прелесть! У меня богатое воображение. Я сразу представила, как влажный комок, словно жвачка, прилипает к ноге, и сама вздрогнула от омерзения. Б-р-р-р!

— Да, чтоб тебе! — Дибо замахал ногой и опять удрал к себе в спальню.

Кажется, нам нельзя находиться рядом: травмоопасно. Для Дибо. Я улыбнулась, потом спокойно доела свой бутерброд, прислушиваясь к звукам сонной квартиры, но Дибо не показывался. Странно. А зачем он вообще выходил? Каролина попросила водички? А, какое мне дело! Я вернулась к себе в комнату, забралась под одеяло и сладко потянулась. День был длинным и насыщенным, но его можно смело записать в плюс: прошел не зря.

— Мадам!

Опять этот скрипучий голос. Надоело! Я закуталась в одеяло с головой. Кондиционер, включенный на всю мощность, нагнал в комнату прохлады. Но враг не унимался.

— Мадам! — а дальше тирада по-испански. — Мадам!

— Дайте мне поспать! — крикнула и перевернулась на другой бок.

— Полина! Вставай, мы опаздываем! — это уже голос Дибо.

— Куда? — я разлепила веки и посмотрела на часы, мигавшие в уголке телевизора, висевшего на стене напротив кровати. Они показывали одиннадцать ноль-ноль. Ого! Вот это я выспалась!

— Я сейчас!

Я вскочила, засуетилась, бросилась в ванную комнату, и застыла на месте. Стоп! Дибо не говорил мне, во сколько будет встреча. Что за спешка? Сам проворонил это время, нечего на меня наезжать! Уже более спокойно я умылась, привела себя в порядок и разложила на кровати огненное платье. Первое желание было выйти и сунуть этот нелепый наряд Дибо под нос. Он решил, что я Жар-Птица? Или член пожарной команды? Однако, поразмыслив, я успокоилась: раз он сам его выбрал, пусть наслаждается.

Я примеряла то один, то другой бюстгальтер: какое бы белье я ни надела, оно выглядывало из глубокого декольте спереди и сзади. Платье было рассчитано на маленькую, почти плоскую грудь, и мои тыковки третьего размера не желали в нем помещаться. Кружева бюстгальтера соблазнительно виднелись со всех сторон. Пришлось его совсем снять. Теперь твердые соски натягивали тонкую ткань и, как дула пистолетов, торчали вперед, будто нацелились на объект.

У Дибо с глазами все в порядке? Как можно было купить такое платье? У этого безобразия был еще короткий подол спереди, оголяющий мне колени, а сзади взлетал от каждого шага вверх длинный хвост. Я повернулась спиной и застыла: край ткани заканчивался возле ямки между ягодиц, открывая верх полушарий зрителям. А это что такое?

В результате я сняла нижнее белье и сунула его в пакет. Хочет Дибо опозориться, флаг ему в руки. Я тут ни при чем. На всякий случай я кинула в сумку легкие брюки и блузку, которые захватила из дома. Это был самый торжественный мой наряд, взятый с собой в поездку. Волосы я оставила распущенными. Одну прядь опустила на грудь, остальные — на спину: так они хотя бы немного закрывали обнаженные части моего тела.

Я вышла из комнаты, красная от злости и готовая к атаке, но в гостиной никого не было. В кухне гремела и с кем-то громко говорила по-испански вчерашняя дама в переднике. Я остановилась у входа, не решаясь окликнуть женщину, но она, будто почувствовав присутствие постороннего человека, повернулась лицом ко мне.

Ее глаза вылезли из орбит. Она с ног до головы оглядывала меня и молчала. В трубке кто-то кричал, но потрясенная женщина не реагировала. Я улыбнулась, взялась пальцами за подол платья и покружилась.

— Вам нравится? — спросила я и поправилась по-испански — ¿Se gusta?

Женщина сглотнула и что-то проговорила в трубку на одном дыхании. Я думала, что она оглохнет от крика, который услышала даже я. Домработница отключилась, молча показала мне глазами на чашку с кофе и тарелочку с кучей маленьких закусок, еще раз окинула меня взглядом и вышла. Да, бедная тетушка! Даже ее потрясла моя неземная красота, подчеркнутая нелепым платьем.

Я быстро выпила кофе, сунула в рот одно канапе, вкусно, ничего не скажешь, и выбежала из квартиры, умоляя проведение, чтобы никто не попался мне по дороге к лифту и в нем. Небеса меня услышали. В гордом одиночестве я вылетела из подъезда. Дибо увидела сразу: он нервно вышагивал возле большой черной машины.

— Я здесь, — крикнула я, он повернулся.

И тут случилось то, что и должно было случиться по всем законам невезения. Порыв ветра поднял легкую ткань и кинул ее мне на живот. Дибо, который уже направился ко мне с руганью, вдруг споткнулся, будто налетел на невидимую стену. Я лихорадочно поправляла проклятое платье, не желавшее слушаться, в конце концов, сунула хвост между ног. Так и стояла, боясь пошевелиться.

— Дура, ты что нацепила на себя?

— Платье, которое ты подарил.

— Ты издеваешься?

— Нисколько!

— Но ты не надела белье!

— А как я его надену, если оно торчит из всех щелей?

Он схватил меня за руку и стал яростно запихивать в машину. Однако мое тело было с ним не согласно. Резкие движения ему были совершенно противопоказаны: могла выскочить из засады любая слегка спрятанная тканью часть. Дибо дернул меня за руку — выглянула грудь. Он захлебнулся слюной от ярости и толкнул меня в спину — проклятый подол оголил ноги.

— Не трогай! Я сама. Этот пылающий шедевр требует заботы и внимания, — отодвинула я руки Дибо и осторожно, стараясь не делать резких движений, села сзади.

Он забрался в машину и включил мотор. Мы наконец-то поехали к месту назначения. Куда, я не знала, и, если признаться, мне уже было все равно. Дибо угрюмо кусал губы, но меня не трогал. И я не лезла с разговорами. Как бы я ни старалась обернуть ситуацию в шутку, мне тоже она не нравилась.

Дибо повернул на стоянку, и машина остановилась у роскошного магазина.

— Сиди здесь, я сейчас.

Я не успела разглядеть вывеску, как Дибо вернулся. Он открыл дверь и подал мне руку. Я осторожно, стараясь почти не шевелиться, вышла из машины и почувствовала на плечах легкую накидку.

— Спасибо, — посмотрела я на Дибо, который не орал, не матерился, а благородно защитил меня от посторонних глаз.

Сердце защемило от умиления, а на глазах показались слезы. Надо же, Дибо может быть джентльменом.

— Мы сейчас идем в магазин. Надо выбрать тебе платье.

— А как же встреча?

— Немного опоздаем, не страшно. Если этому парню судьба с нами работать, значит, он нас подождет.

В бутике мы были недолго. Продавцу-консультанту достаточно было одного взгляда, чтобы определить мой размер. Девушка принесла несколько коктейльных платьев. Я выбрала синее, оно прекрасно подошло к моей фигуре и выигрышно гармонировало с цветом глаз. Юбка-карандаш облегала бедра и достигала середины колена. Лиф — две широкие полосы кружева, соединенные посередине прозрачной вставкой — выглядел пикантно и в тоже время элегантно. От юбки его отделяла широкая атласная лента.

К наряду подобрали туфельки и сумочку. Дибо, сидевший в кресле с чашкой кофе в руках, критически разглядывал меня. Он заставил меня несколько раз пройтись по дорожке, осмотрел и спереди, и сзади. Я осталась довольна, Дибо тоже повеселел. Он расплатился за покупки.

– ¡Su novia la bella admirable! — подавая ему пакеты со старой одеждой, сказала продавщица.

— Угу, — буркнул Дибо и смутился.

Это так не походило на него, что я удивленно подняла брови. Он быстро пошел к выходу и пропустил меня вперед в крутящуюся дверь.

— Что она сказала?

— Неважно. Учи испанский!

— Тебе трудно ответить?

— Сказала, что ты красивая.

— Это я и так слышала. А что означает сочетание: «Su novia»?

— Садись в машину, — ушел от разговора Дибо.

Но от меня не так просто избавиться. Если я что-то захотела, обязательно добьюсь своего. Как только мы тронулись, я полезла в телефонный переводчик. Набрать слова было несложно: испанский язык тем и отличается от многих других, что слова пишутся так, как слышатся, за редким исключением. С удивлением я разглядывала перевод. На экране было написано: «Su novia — ваша невеста».

Я задумчиво посмотрела на Дибо. Под таким углом я еще этого человека не разглядывала.