Глава 23

- Мама, давай встретимся и поговорим.

— Полюшка, я видела в торговом центре недалёко от твоего офиса прелестную сумочку. Она очень подходит к моему новому костюму. Ты мне ее купишь?

Ну, что за человек моя мамуля? В своём репертуаре. Как только понимает, что может извлечь выгоду, начинает петь свои песни о сумочках, туфельках и блузках. Я даже боялась представить, сколько денег она вытянет из меня зимой, когда пойдут сапожки и шубки. Нет, я не жадина и готова поделиться тем, что имею, но всему есть предел. Слава богу, она оставила меня в покое и больше не стремится жить со мной в доме Андрея. Мама, конечно, очень хотела, но Дибо ей запретил.

— Уважаемая Нинель, — сказал он, а мамуля даже зарделась от такого изысканного обращения. — В завещании чётко прописано: мы должны жить в доме отца одни.

— Ах, Андрей был очень своеобразный человек! Диабло, но вы то современный юноша. Неужели до тонкостей станете соблюдать условия.

— Стану. Я вас не выгоняю, ни в коем случае. Но… завещание — юридический документ. Малейшее нарушение, и ваша дочь останется у разбитого корыта, как старуха в сказке Пушкина. Знаете такую? — и тут Дибо мне весело подмигнул. Я даже растерялась, поняв, что он умеет шутить.

— Нашёл, о чем спросить, — проворчала мама. — Поля, вызови такси. Меня здесь не уважают.

— Зачем такси? Думаю, Борис вас с удовольствием отвезёт, — раскланялся Дибо, — а Таня уже приготовила контейнер со свежим испанским печеньем. Чувствуете, какой замечательный запах разливается?

Мамуля окончательно растаяла и с тех пор она с придыханием говорит о Дибо, называя его настоящим джентльменом. Но у меня по-прежнему выпрашивает деньги по случаю, каждый раз придумывая новые истории. Я делаю вид, что ей верю, и даю, сколько позволяет моя зарплата секретаря. Дибо не выплачивает мне дополнительное пособие.

Он, видимо, считает, что мне не нужны деньги, я живу на всём готовом, а на карманные расходы мне и так должно хватать. Я с трудом отдала долг Тане. Мне стыдно было признаться, что вдова богатого человека и потенциальная наследница огромного состояния практически без гроша в кармане. Но этими мелочами своей жизни я не делилась с мамой: сама справлюсь, она только осложнит ситуацию.

***

Мы встретились с мамой все в той же «Шоколаднице». Времени после нашего первого визита прошло немного, и нас узнали. Я видела, как мгновенно из зала исчезла официантка, и через секунду в дверях показался сам директор. Он был предельно вежлив и обходителен, лично предложил нам меню и тщательно проверил кофе и пирожное, нет ли там мухи.

— Мама, ты почему не пьёшь? — спросила я. Мамуля разглядывала десерт чуть ли не под микроскопом.

Сотрудники собрались у барной стойки и не сводили с неё глаз.

— А вдруг… он мне в чашку плюнул.

— Ты все равно это не докажешь, так что пей кофе и рассказывай, что ты придумала.

— Я тоже Глеба сначала не подозревала. Мало ли что говорит человек! Сгоряча он может и не то сказать. Но потом мне пожаловалась соседка. У неё пропала любимая кошка.

— А что, есть ещё и не любимые?

— Конечно, их у неё четыре штуки.

— О Господи! И что дальше?

— А у меня накануне был Глеб. Пришёл, поговорить.

— А почему я ничего не знаю? Что он хотел?

— Ну… — мамуля замялась.

— Мама, говори! Иначе я сейчас уйду и оставлю тебя на растерзание официантам.

— Полюшка, ты только помни, что это давние дела, и ничего не получилось, — мама закрутила глазами по сторонам, заерзала на стуле.

— Ма-ма!

— Это случилось в день свадьбы. Ты с мужем уехала в отель, а Глеб повёз меня домой на служебной машине, ему Андрей приказал. Он был сам не свой, я и пригласила его зайти на кофе, чтобы успокоить. Он нёс всякую чушь. Мне даже за тебя страшно стало. Кричал, плакал, что своими руками отдал любимую старику. В этот момент ко мне зашла соседка. Что-то ей понадобилось. На руках у неё сидела рыжая кошка. Она спрыгнула на пол и к Глебу. Крутится возле его ног, ластится. И тут он вскочил и убежал.

— Помчался в отель?

— Наверное. Включил пожарную сигнализацию, потом тебя украл. Погоди, дочка, не мог он за такое короткое время организовать запись. Лапшу тебе на уши вешает, точно. Смотри, он должен был договориться, чтобы ему дали ключи от номера, сунуть горящую сигарету или зажигалку под потолок, чтобы включить сигнализацию, успеть удрать, выждать момент, украсть тебя и ещё приготовить камеру. И все это сделать за час с небольшим.

— Согласна. Предлагаешь рискнуть и не обращать на него внимания?

— Ага.

— Хорошо, только я не поняла, причём тут кошка?

— Сначала к нему так хорошо пошла соседская кошка, а на второй день она пропала, не чувствуешь связь?

— Мама! Ну, и выдумщица ты! Ты с этой версией хотела пойти в полицию? Да, нас же засмеют!

— Ничего ты не понимаешь, Полина, в мужицких мозгах. Достаточно зажечь искру сомнения, чтобы потихоньку маховик следствия стал раскручиваться. А ещё лучше было бы подбросить эту мысль Дибо. Он бы из Глеба всю душу вытянул. Тот бы сразу притих.

— Слушай, а когда ты крикнула, что я беременная, на что рассчитывала? Опять на Глеба? Он по-быстрому состряпает мне малыша, и все будут в шоколаде?

— Ну… примерно так. Но сейчас я уже так не думаю.

— Почему? — я выпила кофе и крутила в пальцах чашку. Меня опять начала охватывать паника. Сколько еще эти двое планировали за моей спиной?

— Доченька, зачем нам Глеб, когда рядом с тобой находится совершенно потрясающий мужчина.

— Ты о ком? — я настолько ошалела от маминых планов, что даже растерялась.

— Не прикидывайся дурочкой. Диабло Андреевич настоящий супермен. Все при нем: и красота, и ум, и состояние. Завладей его сердцем, завоюй и будешь как сыр в масле кататься всю жизнь. И мне счастья немного отломится.

— Ты точно сошла с ума!

— А если сердце не получится у него украсть, тогда в постель затащи, ребёночка ему роди. Он благородный мужчина, воспитанный, не бросит.

— Ма-ма!

Я, конечно, знала, что мать меня всегда использует в своих интересах, но не думала, что из-за жадности она опустится до такого. Мне стало противно. Я расплатилась, вызвала ей такси и убежала.

— Поля, а как же сумочка?

— Обойдёшься! — я не могла сейчас ни видеть, ни слышать мамулю. И дала себе честное слово, что два дня, нет — три, не буду ей звонить.

Звонок от мамули раздался уже через пять минут. Я мужественно не ответила. Затем она трезвонила мне до конца рабочего дня. Я выключила телефон. Вечером меня вызвал в кабинет Дибо.

— Что случилось? Твоя мама звонит, не останавливаясь, и плачет в трубку. Нельзя быть такой бессердечной дочерью.

— Ты ещё меня будешь воспитывать!

— На, поговори с матерью!

Дибо сунул мне трубку в руку и вышел из кабинета. Я молчала. На том конце тоже.

— Поля, — услышала я через минуту слабый голос мамы. — Ты прости меня, дочка, — она всхлипнула, — я же не только о себе думаю. Я хочу, чтобы моя кровиночка жила хорошо. Ты сейчас на меня злишься, а я места себе не нахожу. Мигрень разыгралась. Вот, лежу, таблеток напилась.

— Для больной ты слишком много говоришь. При мигрени каждое слово с трудом даётся, — ответила все же я.

Родителей не выбирают, но я точно знала, что такой матерью никогда не буду для своих детей.

— А мне и так трудно…

— Ладно, проехали.

— Не груби матери, Поля!

— Все хорошо. Спи. Завтра позвоню.

— Да, Глеб объявился. Домой ко мне пришёл с теми же угрозами. Ты предложи Дибо мою версию аварии, а ещё лучше — расскажи ему о похищении и об угрозах.

— Я сама решу свои проблемы, не вмешивайся.

Мама чутьем опытной женщины угадала правильный путь для меня, только вот я ей не поверила. А зря. Старших иногда надо слушаться. Мое упрямство привело к жестоким последствиям и чуть не поставило всех на край пропасти.

Вечер прошёл спокойно. На следующий день я на всякий случай съездила в отель, нашла ту каморку, куда меня затащил Глеб, и тщательно ее осмотрела. Признаков камеры нигде не обнаружила. Конечно, он мог установить съемку и на телефоне, но в комнатке тогда было темно, и я бы обязательно заметила светящийся экран. Так я успокаивала расшатанные нервы и все же внушила себе мысль, что шантаж Глеба шит белыми нитками.

Мамуля, смирившись с тем, что ее вежливо попросили вернуться домой, звонила мне каждый день и требовала отчета: что делали, куда ходили, о чем говорили, разговор наш звучал примерно так:

— А он?

Я отвечала.

— А ты?

Я опять отвечала.

После десятого: «А он?» — я не выдерживала и бросала трубку. Но мамочку мое недовольство не останавливало. Она поставила перед собой новую цель: свести нас с Дибо. Если у меня раньше закрадывались такие мысли и у самой, то после того, как дело в свои руки взяла мама, я уже сомневалась, что у нас с Дибо что-то получится. Мужчины, как правило, бегут подальше от красавиц с приданым в виде мамочки.

Через пару дней я рискнула поинтересоваться у Дибо, почему он уволил водителя отца. Я зашла в его кабинет, когда он работал, и стала поливать орхидеи. У нас с Трейси сложились отличные отношения: я неожиданно полюбила эти цветы и заботилась о них, как о родных детках, а они зеленели, вовремя цвели и размножались.

Дибо недовольно окинул меня взглядом, но промолчал. Он почему-то совершенно не мог находиться в том же месте, что и я. Мы даже завтракали и ужинали дома в разное время. Таня только качала головой, накрывая два стола.

— Диабло Андреевич, — начала официально я, — а почему вы сменили водителя?

— Что значит, сменил? — Дибо настороженно посмотрел на меня.

— С Андреем работал другой шофёр и, кажется, он мужа вполне устраивал.

— Тебе жалко этого неудачника?

— Нет, — теперь растерялась я. И вправду мои вопросы выглядят двусмысленно.

— Я не буду работать с человеком, потерявшим мое доверие.

— Но в чем он провинился? Такое может произойти с каждым, — добивала вопросами я.

— Тема закрыта!

Дибо резко встал — я отпрянула к подоконнику, рука взлетела, и из лейки брызнула вода прямо на белоснежную его рубашку. Вот черт! Он стоял и угрюмо смотрел то на меня, то на мокрое пятно на животе.

— Ты это специально? Уже в третий раз.

— Нет, конечно. Это я от неожиданности. Ты слишком резко вскочил, — перешла и я на ты. В конце концов мы родственники, пусть и не кровные. — А что? Тоже не простишь мне ошибку?

— Ошибка или промах — разные вещи, — буркнул Дибо и стал расстегивать пуговицы.

— Эй, ты что делаешь?

— Рубашку снимаю. А ты о чем подумала? Принеси мне чистую.

Дибо махнул рукой в сторону небольшой комнатки, которую сделали для отдыха босса. Я быстренько смылась. Мне не понравилось, как отреагировало мое тело на пикантную ситуацию. Что-то зашевелилось в животе, задрожало, откуда-то вылезла икота. Я закрыла дверь, а сама не могла успокоиться. Я так реагировала на Глеба, когда его любила. Больше ни один мужчина не будил во мне желание. Пугало другое: я даже ничего ещё не увидела, только намёк — а уже в обмороке. «С ума сошла девка! Скоро от длительного воздержания на всех мужиков бросаться будешь», — отругала себя я и с рубашкой в руках вошла в кабинет.

Вошла и замерла. Дибо стоял ко мне спиной и смотрел в окно. Смуглое тело освещали лучи солнца. Широкие плечи, тонкая талия, крепкие ягодицы, обтянутые брюками от костюма — не мужчина, а модель для резца скульптора. Рот заполнился слюной, и я громко сглотнула.

Дибо повернулся и пошёл на меня. Не знаю, может быть, он всего лишь хотел забрать рубашку, но я поняла его агрессивное движение иначе и стала отступать. Когда моя спина уперлась в дверь, я растерялась и с трудом подавила желание удрать. Испанец приблизился почти вплотную. Я затаила дыхание. Вот он медленно наклонился ко мне, пронзая горящим взглядом.

— Ты чего? — прошептала я, не выдержав напряжения.

Дибо вытащил шпильки из моих волос, и я даже не сопротивлялась, настолько он парализовал мою волю. Пучок распался, и чёрный каскад закрыл меня до пояса. Он подошёл ещё ближе. Моя грудь уже почти касалась его обнаженных сосков…

— Ты так соблазнила моего отца? — неожиданно буднично спросил Дибо, взял рубашку из моих рук и сделал шаг назад.

Я поперхнулась и закашлялась. Наваждение пропало. Передо мной стоял все тот же грубый Дибо, какого я увидела в первый день его приезда. А ещё я испугалась, потому что он попал в точку.

— Это что сейчас было? Ты пытался меня соблазнить на рабочем месте? — пошла в атаку я, отбросив волосы с лица.

— Нисколько. Ты передо мной уже дважды оголялась, вот и я решил дать тебе понять, что чувствуют окружающие, наблюдая за обнаженкой.

— Ты больной, точно!

Я выбежала за дверь, а Дибо расхохотался. Я успокоилась только в туалете, куда влетела пулей и закрылась на ключ. Что это было? К чему такая провокация? Последнее время Дибо был со мной мил и любезен, но не больше. Иногда я смотрела на него, и он казался мне глыбой льда, которую невозможно сокрушить никакой красотой. С тех пор, как мы вернулись из Барселоны, его будто подменили. Со мной разговаривал только официально и только по делу.

И вдруг сегодняшнее представление! Ещё и мои волосы распустил. Я сердито скрутила их в пучок и заколола на затылке. И потом, почему он говорит, что я уже три раза облила его водой? Было только два случая: в кабинете, когда адвокат зачитывал завещание и сегодня. Как ни напрягала я память, на поверхность ничего не показывалось.

Я умылась, подвела блеском губы и пошла на рабочее место. Возле моего стола столпились сотрудники. Странно, когда я уходила, никого не было. Тут Наташа повернулась и заметила меня.

— Полина Олеговна, где вы были?

— В туалете. Ровно пять минут. А что случилось за это время?

— Не знаю. Но только что Диабло Андреевич выбежал из кабинета, разъяренный, как бык на родео, и требовал вас.

— Погоди, не паникуй. Я была у него в кабинете, поливала орхидеи. Ушла пять минут назад. Кто-то приходил?

— Ой, да, начальник службы безопасности.

Я похолодела, и в этот момент с грохотом распахнулась дверь кабинета. Дибо пулей вылетел из него, схватил меня за локоть и потащил за собой. Девушки взвизгнули и бросились в рассыпную. Он втолкнул меня в кабинет и со всей силы швырнул на диван. Не давая мне опомниться, прыгнул сверху, придушил тяжелым телом и стал рвать на мне одежду. Я даже не успела испугаться. Просто не понимала, что происходит.

— Ты сдурел? — кричала я и яростно отводила его руки, не давая меня раздеть.

— Тебе мужиков не хватает? Будет тебе мужик! — задыхался от ярости он и продолжал дергать юбку. (3303c)

Снять не удалось, тогда он задрал ее мне на живот и стал рвать колготки. Я, понимая, что не справлюсь с обозлённым мужчиной, искала глазами, чем могу защититься. Взгляд наткнулся на кубок, стоявший на полке. Я вытянула руку, но не достала его. Дибо уже сдернул с меня трусики. Он просто обезумел.

«Тихо, не паникуй!» — шептала я изо всех сил вытягиваясь за кубком. Я сумела зацепить его кончиком пальцев и подвинуть на край. Дибо заметил мои потуги, взревел, схватил меня за талию и бросил на живот. Он приподнялся, чтобы расстегнуть молнию на брюках, в этот момент я вывернулась, зацепила кубок, и он всей тяжестью свалился Дибо на голову.

Испанец взревел. Я скатилась с дивана и бросилась в маленькую комнатку. Дверь захлопнулась, я одним движением задвинула щеколду и по стене скатилась на пол. Меня трясло