Глава 9

Долго быть в одиночестве мне не пришлось. Не успела я оправиться от потрясения, устроенного мне Диабло, как на горизонте нарисовалась мамуля.

Ее появление я услышала издалека. Она налетела, как ураган, шквалом заданий для домработницы, садовника и горничных. Я выскочила из спальни, чтобы забрать ее к себе, пока она совсем не испортила мои еще не начавшиеся отношения в этом доме.

Сегодня мама постаралась и выглядела прекрасно, настоящей леди с запада. Не проработав за свою жизнь ни дня, мамуля совершенно не страдала. Она прекрасно сумела реализоваться в уходе за собой любимой.

Сначала единственную дочку лелеяли родители-дипломаты, потом любящий работяга-муж, а теперь она благополучно перебралась на мои плечи. Я приняла эту эстафету безропотно: маму уже исправить было невозможно. Самое удивительное, что мне и в голову не приходило пристроить мамулю какому-нибудь боссу и сбыть с рук. Она была дорога мне такая, какая есть.

Вот и сейчас она превзошла саму себя. Белые узкие брюки ладно сидели на все еще стройной фигуре. Светло-коричневый шелковый топ в сочетании с летним кардиганом цвета молочного шоколада подчеркивали красоту карих, широко распахнутых глаз (результат экспериментов пластической хирургии, к которой мама прибегала пару раз, пока не закончились деньги, оставленные отцом). Шляпка и сумочка в тон одежде, туфли на высоких каблуках — все говорило о том, что мамуля прошлась по знакомым стилистам, которые приодели ее к визиту в дом богатого зятя.

— Мама, я здесь, — крикнула я и, чтобы привлечь к себе внимание, помахала рукой.

— Иду, иду. Милочка, принеси нам с Полиной кофе со льдом и корзинку печенья. Я видела в кухне на столе, — обратилась она уже к Тане, приветливо встретившей гостью.

— Чуррос?

— Я не знаю, как оно называется, но выглядят аппетитно.

Мамуля царственно поднялась по лестнице и подставила щеку для поцелуя. Я чмокнула ее. Краем глаза поймала любопытные взгляды горничных, все еще прибиравшихся на первом этаже, поэтому схватила мамулю за руку и потащила к себе. Кажется, спальня скоро станет моим убежищем от любопытных глаз и ушей.

— Ну, как он? — с места в карьер начала расспросы мама, оглядываясь.

— Кто он? — недоуменно поинтересовалась я, ибо события сегодняшнего утра были настолько насыщенными, что я по-настоящему не поняла, о ком идет речь.

— Муж, Андрей Степанович.

— В смысле, как он?

— Поля, не строй из себя дурочку! Как он в постели?

— Не знаю.

— Почему?

— Потому, — я чувствовала, что краснею. Как-то неловко обсуждать интимные вопросы с любопытной мамой. — В отеле мы не успели этим заняться: испортила все пожарная сигнализация. Потом в ресторане меня Глеб утащил в бытовку, Андрей разыскивал, перенервничал. Приехали домой поздно, вот он и ушел в кабинет. Я даже не знаю, где он спал, — телеграфным текстом выпалила я, надеясь, что мама от меня отстанет.

Но не тут-то было. Наша Нинуля, как ее называл папа, обладала хваткой бультерьера: если вцепится, ни за что не отпустит.

— Как Глеб тебя утащил? Зачем ты поддалась? Он совсем спятил? Испортить все хочет?

— Откуда я знала, кто меня схватил сзади и тащит по полу. Перепугалась насмерть! Он будто безумный стал. Вот ты и поговори с ним. Это вы меня заставили выйти замуж за босса.

— Конечно, поговорю. Не переживай, — отмахнулась от моих слов, как от мух, мамуля и распахнула дверь на широкий балкон. Немного постояла, окидывая взглядом территорию особняка. — Миленько. Полина, иди сюда.

Я приблизилась, пытаясь понять, что ее там заинтересовало.

— Видишь, в-о-о-о-н там, у ограды свободный уголок?

— Да.

— Я думаю, там можно разбить розарий.

— Зачем? Садовник сам разберется, где, а главное, что сажать.

— Но ты же хозяйка, а значит, должна давать указания. Эта прислуга, — мамуля по привычке прижала пальцы к вискам, — от рук отбивается, если ее не контролировать.

В дверь постучали. Мы обе повернулись. Слава богу, хоть что-то отвлекло мамулю от нравоучительного тона.

— Полина Олеговна, к вам можно.

— Да, — ответила я.

Вошла одна из горничных, светленькая, хорошенькая пышка с яркими серо-зелеными глазами и пухлым детским ртом. Она мило улыбнулась, неслышно ступая, проскользнула в комнату и поставила поднос с угощением на стол.

— Милочка, как тебя зовут? — голосом капризной леди поинтересовалась мамуля.

— Наташа.

— Наташа — сердце наше, я просила кофе со льдом, а ты принесла горячий. Кто в такую жару пьет горячие напитки? — мама с вызовом посмотрела на меня: «Вот видишь, что получается, если прислугу не контролировать», — читалось в ее взгляде.

— Ой, простите, я сейчас поменяю.

— Не надо, — остановила ее я. — Мы будем пить то, что ты принесла. Правда, мама?

Мамуля обиженно отвернулась у окну. Девушка оставила поднос и убежала.

— Мама, почему такой тон? У нас никогда в доме не было прислуги. Кто тебе внушил эти бредовые мысли?

— Ну, я встретилась с парой подруг, — отвела глаза в сторону мама.

— Еще вчера ты сама себе варила кофе. И никогда мы не пили его холодным и со льдом. Не понимаю, откуда ты вытащила замашки испорченной кокотки?

— Так принято в светском обществе. Ничего ты не понимаешь! — мама взяла двумя пальцами палочку чуррос, сунула ее в рот и зажмурилась. — М-м-м! Как вкусно! И как вредно для фигуры.

— Ты тоже не понимаешь. Я пришла в этот дом, и буду подстраиваться под местные привычки, а не насаждать свои.

— Хорошо. Делай, как знаешь, — мама прихлебнула кофе, опять восхищенно зажмурилась, но, открыв глаза, увидела мой изучающий взгляд и проглотила слова вместе с кофе. — Но запомни, дочь, если хочешь, чтобы новая жизнь сложилась, пора расстаться с прошлым, особенно с Глебом. Андрей — настоящее. Если муж узнает, что вы с детства знакомы, точно решит, что твое замужество — спланированная операция, — ловко перевела разговор в другое русло мама.

Мне оставалось только подивиться ее способности мимикрировать

— А разве это не так? Разве вы оба не нацелились на деньги моего мужа?

— Ну, ты из себя овечку невинную не корчи, — мамуля встала, скинула туфли и прошлась по комнате, мягко ступая босыми ногами. Он деловито раскрыла шкафы, оценила наряды, которые приобрел мне муж, одобрительно хмыкнула. — Раз согласилась с нашим планом, значит, соучастник. И вообще, о чем мы сейчас говорим? Что сделано, то сделано. Надо двигаться дальше.

— Куда?

— Слушай, Андрей тебе уже деньги дал? Карты или наличные? Я такую красивую блузку присмотрела. Может, порадуешь мамулю обновкой? — она сделала жалостливые глаза.

Я смотрела на нее с грустью, так как знала, что это всего лишь игра. С таким взглядом и таким просительным тоном я буду сталкиваться каждый день, и не важно, сколько денег будет давать мамуле мой муж.

— Нет, еще не дал. Да мы и поговорить не успели. Одно с другим перемешалось, и все утро было сумасшедшим, — сделала я попытку рассказать мамуле о Диабло, свалившемся мне на голову.

Мама разочарованно вздохнула. Кажется, кроме денег, ее ничто не интересовало. Он подошла ко мне, села рядом, обняв за плечи, и зашептала мне на ухо, щекоча дыханием шею.

— А вдруг Андрей тебя наказал?

— За что? — я ошарашено посмотрела на мамулю.

— Знаешь, тебе надо закрепить отношения с мужем общей постелью, а еще идеальнее — родить от него ребенка.

— Мама, он уже старый человек. Ты уверена, что ребенок будет здоровым?

— Хм… загвоздка. Может, тогда Глеб для этой цели пригодится? Парень молодой, красивый. Хотя нет, гены у него плебейские. Не хочу, чтобы внуку такие передались.

— Ма-ма, — закричала я вне себя от злости и вскочила с кровати. — Я что тебе, племенная кобыла?

Мамуля откинулась на руки, окинула меня взглядом и уже открыла рот, чтобы ответить, но промолчала, потом встала и пошла к окну.

— А что за красавчика я видела, когда вошла в дом. Такой импозантный мужчина! Даже у меня кровь загорелась.

«Забирай его скорей, увози за сто морей», — чуть не пропела я, но вовремя прикусила язык: мамуля не понимает таких шуток, поэтому просто спросила:

— Он уходил?

— Вроде бы да. Я его встретила у выхода. На лице была такая злобная маска, что я шарахнулась в сторону, чтобы и мне не досталось. Ух, настоящий дьявол!

— Он дьявол и есть.

— Полюшка, не повторяй за мной. Я же просто образно сказала.

— А я буквально.

— Поясни.

Я увидела в глазах мамули растерянность и довольно улыбнулась. Наконец-то она заинтересовалась чем-то помимо денежного вопроса.

— Не поверишь, вчера вечером из Испании к нам приехал сын Андрея, с мерзким имечком, Диабло Крус, — я смотрела, как меняется в лице моя мамуля и даже немного ее пожалела, поэтому просто обняла. — Дорогая мамочка, теперь у меня есть великовозрастный сынок, который во что бы то ни стало решил выжить меня из этого дома.

— Поля, — мама хлопнула себя по щекам. Получилось звонко и, наверное¸ больно, потому что она поморщилась. — Откуда он взялся?

— Не знаю, — вздохнула я устало. — Появился, и теперь с ним считаться надо. Правда, Глеб сказал, что он не родной сын, а приемный, но я ему уже не верю.

— И что ты теперь делать будешь?

— Налаживать отношения с моим старым мужем. Только он может сдержать своего бешеного сыночка. Надеюсь, что он у нас надолго не задержится.

— А как же шопинг? — мама опять вернулась к своим «баранам». Ничто эту женщину не исправит!

— Поехали на твой шопинг. У меня есть немного денег.

Я протянула руку за телефоном и стала вызывать такси. Мама изумленно смотрела на меня. Действительно, жена миллионера должна иметь своего водителя, но у меня его не было, денег на содержание тоже, а маму надо было успокоить хотя бы купленной блузкой. Я смотрела на нее и понимала, что надолго ее терпения не хватит. Она запросто может явиться в офис на разговор по душам с Андреем, и он, человек старой закалки, выполнит ее требования, только вот потом мне, как ему смотреть в глаза?

Такси приехало через десять минут и ждало нас у выхода из территории особняка. Увидев, что мы собрались уезжать, вышла из кухни Таня.

— Полина Олеговна, вы обедать будете дома?

— Нет, мы с мамой перекусим в кафе.

— Ой, Андрей Степанович звонил и предупредил, чтобы я приготовила любимые блюда Дибо. Он хочет побыть с сыном.

— Наедине? — вырвалось у меня. Плохое настроение передалось моему голосу. Он стал звучать резко и даже визгливо.

— Нет.

Теперь растерялась Таня. Я видела, что ее смутила неожиданно грубая интонация моего голоса.

— Я пошутила, Таня. Не берите в голову. Я постараюсь, — тут я посмотрела на маму и поправилась, — мы постараемся вернуться вовремя. Во сколько приедет Андрей?

— Он сказал сервировать стол к двум часам.

Я посмотрела на экран телефона: одиннадцать. Мы успевали съездить в магазин и вернуться, но меня неприятно поразило то обстоятельство, что распоряжение Андрей отдал, минуя меня. Так было принято в его отношениях с Луизой, или меня он еще не считает членом своей семьи? О боже! А вдруг это влияние Дибо? Мы с ним с первой минуты стали врагами.

Я сидела в такси и молча смотрела в окно. Мамуля что-то трещала без умолку, но я ее не слушала. Мелькали дома пригорода, который уже больше был похож на разросшийся город, по тротуару куда-то торопились люди, и мне вдруг захотелось вернуться в этот обычный мир. Забыть о дрязгах, деньгах, унылом замужестве.

— Поля, у тебя звонит телефон, — услышала я голос мамы и обернулась.

— Что?

— Телефон.

— А-а-а, — я посмотрела на номер: звонил Андрей.

— Дорогая, ты поехала за покупками?

— Да. А ты откуда узнал? — меня неприятно поразила его осведомленность. За мной в доме шпионят?

— Я хотел позвать тебя в офис, эта новая секретарша не может сделать договор, а Таня сказала, что вы с мамой уехали.

Вздох облегчения: неприятное открытие оказалось обычным совпадением.

— Я приеду. Сейчас.

— А как же мама?

— Я высажу ее у торгового центра и приеду.

— О, а у твоей мамы есть деньги?

— Есть, не переживай.

— Что, что?

Мама от любопытства даже изменилась в лице. Ее глаза горели, пальцы нервно сплетались и расплетались.

— Мамуля, я тебя отвезу сейчас к торговому центру, где ты видела блузку, а сама поеду на работу, Андрею нужна помощь.

— А как же обед?

— Мамуля, я тебя очень прошу, погоди пока вмешиваться в мою семью. Дай мне немного самой разобраться.

— А тебе моя помощь не нужна? — маме явно не хотелось расставаться с намеченными планами. Она, кажется, мечтала целыми днями торчать в моем доме.

— Когда будет нужна, я обязательно попрошу. Вот тебе моя электронная карта. Там есть немного денег. На блузку должно хватить.

Машина уже тормозила у торгового центра, я чмокнула мамулю в щеку и чуть не вытолкала из салона. Такси тронулось, и я вздохнула облегченно: наконец-то я избавилась от одной проблемы. Как-то получилось, что окружающие меня люди стали напоминать клубок ядовитых змей. Глеб, мамуля, Диабло — не знаешь, от кого получишь в любую минуту укус. Только Андрей выглядел на их фоне безобидным ужом, хотя я понимала, что это не так. Я видела, каким он может быть жестким и нетерпимым с врагами, и совершенно не хотела становиться его противником.

Такси приблизилось к офису, и я оглядела себя. Хорошо, что я сняла в последнюю минуту джинсы и переоделась в летние легкие брюки и белую блузку с короткими рукавами. Волосы я убрала в высокий хвост: если их густой слой лежал поверх одежды, шея и спина мгновенно покрывалась на такой жаре потом.

Я влетела в здание и почувствовала прохладу кондиционеров. Не останавливаясь на ресепшн, сразу побежала к лифтам: просто не хотела отвечать на любопытные вопросы о свадьбе. На этаже босса царила суматоха. Новая секретарь-референт пока не справлялась с обязанностями, несмотря на то, что была опытным сотрудником.

Андрей стоял в приемной с перекошенным лицом и тряс перед секретарем, женщиной средних лет с гладкой прической, одетой в строгий костюм, листочками бумаги. В дверях его кабинета наблюдал за процессом избиения младенцев Дибо и противно ухмылялся. Адвокат тоже прибежал на шум.

— Как это называется? Я просил вас составить договор ренты и принести мне его на проверку. А это что?

— Договор, — пискнула секретарь.

— Это договор поставки. Где вы взяли его образец.

— В компьютере.

— Дорогой, — я подошла и вложила свою ладонь мужу в руку, я сейчас все сделаю, не переживай.

Андрей посмотрел на меня все еще грозным взглядом, но благодарно пожал пальцы, поцеловал меня в щеку и ушел в кабинет. Следом засеменил адвокат

— О, Полина Олеговна, как хорошо, что вы пришли, — шепнул он мне, пробегая мимо. — Я думал, здесь будет конец света.

Дибо остался стоять в проеме, наблюдая за мной. Но я старательно делала вид, что он мне неинтересен. Бедная секретарша дрожала от страха.

— Я не понимаю, что сделала неправильно, — заикающимся голосом выдавила из себя она. — Смотрите, у вас этот образец сохранен на рабочем столе.

— Не переживайте, вы все сделали нормально, только это образец…

Я стала объяснять бедной женщине, что она просто перепутала образцы. Ничего страшного. Я путала их часто в начале работы, но такой реакции ни разу от босса не видела. Вывод напрашивался простой: меня взяли на работу действительно только из-за красоты и сообразительности. Это потом я уже стала хорошим сотрудником. Я просто понравилась боссу как женщина, а новая секретарь не понравилась.

Пояснив неясные моменты Эльзе Марковне, так звали новую сотрудницу, и оставив ее печатать договор ренты, я взяла розовую леечку, в которой, кстати, было мало воды, что тоже ошибка секретаря, и подошла к подоконнику.

— Как вы поживаете, мои миленькие?

Поживали орхидеи плохо. Сезон цветения еще не наступил, но листья у Трейси выглядели пыльными и сухими. Я подозвала к себе секретаршу, и рассказала, как надо ухаживать за цветами, которые очень уважает босс.

— Я еще и с ними возиться должна, — растерялась бедная женщина.

— Конечно. А как вы думали удержаться на престижном месте, никому не угождая? Нет, не получится. Или подстраивайтесь под требования, или фирма с вами расстанется.

Вот в этот момент я и пожалела, что помогла заместителю босса, который интервьюировал новичков и кандидатов, сменить высокую должность на низкую. Теперь я оценила его хваткий ум и умение из толпы кандидатов выцепить настоящий бриллиант.

«Надо сказать Андрею», — подумала я и повернулась, чтобы пройти в кабинет.

С изумлением я вдруг увидела, что Дибо все еще стоит в дверях и наблюдает за мной. Оценить выражение его лица было сложно. Он стоял, нахмурив брови, и серьезно смотрел на меня.

— Я могу пройти?

— Пожалуйста, — неожиданно приветливо ответил он.

«Снег пойдет, точно», — я пошла прямо на него, но он не двигался с места. Я остановилась, подняла глаза и смело встретилась с непроницаемым взглядом Дибо. Наше противостояние взглядами длилось всего секунду, но он сделал шаг в сторону и пропустил меня. Эта маленькая победа сразу подняла настроение. Великовозрастный сынок пошел следом.

Андрей и адвокат сидели голова к голове на диванах и решали вопрос с договором, который секретарь переделала, пока я возилась с цветами, и принесла в кабинет.

— Дорогая, — Андрей поднял голову, — Дибо тебя отвезет домой, а мне нужно еще смотаться в одно место. Из-за проклятого договора у меня горит назначенная встреча. Я постараюсь быстро обернуться, и мы с Эдиком составим вам компанию за обедом. Ты и маму свою пригласи.

Новость была прямо сказать неприятная. Я старалась держаться подальше от Дибо, а тут надо провести с ним полчаса наедине.

— Кто тебя повезет?

— Глеб.

В груди сжался комок. Почему-то вдруг стало тяжело дышать. Тревожное предчувствие охватило мою душу и голову. Мне показалось, что солнечный свет за окном померк, будто надвигалась гроза. Я даже расслышала отдаленные раскаты грома, хотя еще час назад стояла прекрасная погода.

— Дорогой, — я подошла к мужу, взяла его за руку и заглянула в глаза, — а Эдуард Григорьевич не может самостоятельно решить этот вопрос? Он юрист фирмы.

— Не переживай, я не задержусь. Дибо, забери Полину!

Я секунду постояла, не решаясь отпустить руку мужа, но он весело поцеловал меня в щеку и подтолкнул к сыну.

Я пошла к выходу, но на пороге обернулась: Андрей сосредоточенно рассматривал договор, потом поднял глаза и улыбнулся. В моей памяти навсегда осталось его лицо, освещенное улыбкой, и любящий взгляд, направленный на меня.