Глава 10

Мы вместе с Дибо вышли из кабинета и направились в сторону лифтов. Я шла чуть впереди и ловила настороженные взгляды, направленные на нас. Кто-то смотрел, удивленно подняв брови. Другие провожали нас глазами и перешептывались. Я просто кожей чувствовала людское любопытство, но шла, гордо подняв голову. А еще горячий взгляд Дибо, направленный куда-то в мою шею, жег ее огнем.

Только в лифте я немного расслабилась и осмелилась посмотреть ему в лицо. Он нажал кнопку и повернулся ко мне, явно хотел что-то сказать, но двери открылись на следующем этаже, и в кабину ввалилась целая группа секретарей больших и маленьких боссов компании. Я захотела сразу превратиться в муху и вылететь в щель подальше от вопросов и поздравлений, но Дибо будто угадал мое желание: он развернулся и закрыл меня широкой спиной от зрителей.

Нас прижали к стене кабины, и мы оказались в опасной близости друг от друга.

Мужской парфюм Дибо, такой же резкий и терпкий, как он сам, щекотал нос. Его подбородок касался моего затылка, а тугие мускулы руки я чувствовала даже сквозь синий костюм в белую узкую полоску. Внезапно волнение коснулось живота, пощекотало немного и побежало мурашками по всему телу. Я попыталась отодвинуться, но Дибо положил руку мне на талию и прижал к своему боку.

Девушки весело щебетали ни о чем, искоса поглядывая на единственного мужчину. Я их совершенно не интересовала. Когда наконец лифт остановился на первом этаже, Из груди вырвался вздох облегчения: мне не нравилось, как реагирует тело на сына Андрея. «Лучше война, чем симпатия», — угрюмо подумала я, понимая, что симпатия может вылиться в нечто большее, и страшась этого.

Мы миновали холл офисного здания и вышли на улицу. Дибо медленно снял пиджак и сунул мне в руки.

— Подержи. Я схожу за машиной.

— А разве она не в подземном гараже? — глупо спросила я.

— Нет.

На ходу закатывая рукава рубашки, он направился в арку, делившую здание на две части, соединенные переходом с висячим зимним садом. Все ясно: припарковал машину во дворе. Почему? Об этом история умалчивала.

Я осталась на солнцепеке и сместилась немного под козырек входа в здание, в тень. К подъезду офиса подкатил автомобиль босса, и из него показался Глеб. Он сразу направился ко мне. Я заметалась, не зная, куда от него спрятаться. Рванулась бежать, но некуда: сзади находилась ресепшн, где глаза много видят, а уши много слышат лишнего, а впереди трасса.

Глеб, ничего не спрашивая, схватил меня за локоть и потащил к автомобилю Андрея.

— Ты с ума сошел? Ты что делаешь? — прошипела я и нервно оглянулась: девушки на ресепшн глядели через стекло в нашу сторону. Одна даже пальцем показывала на нас охраннику.

— А ты хотела, чтобы я тебя с Дибо оставил? Я видел, как этот дьявол на тебя смотрит.

— Опомнись! — я выдернула руку в надежде, что Глеб не станет переходить границы на улице. — Сюда идет охрана. Сделай вид, что мы просто невинно разговариваем.

Глеб бросил мимолетный взгляд в окно и шагнул назад.

— Вот там и стой. Что люди подумают? Какие у нас могут быть с тобой отношения? И вообще. Что за чушь ты несешь? Как на меня может смотреть Дибо? Как на врага, не иначе. Я же свалилась из ниоткуда и претендую на часть его наследства.

— Ты ему нравишься.

— Ерунда. Мы только утром познакомились, и между нами сразу началась война.

— Ничего ты, Полька, не понимаешь, это я тебе как мужик говорю. Ты, словно магнит, притягиваешь. Я видел, что он, как жеребец, втянул ноздрями воздух, когда наклонился к тебе, чтобы отдать пиджак.

— Да ты просто одержим ревностью. Зачем тогда все это затеял? Я пять лет ждала от тебя предложение о браке, а ты распорядился мною как вещью, теперь терпи.

Мы стояли возле машины Андрея, и это само по себе было опасно. Я осторожно опять оглянулась: не пристало жене босса болтать непринужденно с его водителем.

— Не могу терпеть. Как закрою глаза, так и вижу, что шеф к тебе руки тянет. Полька, ты обещала, что и сегодня спать с мужем не будешь.

— Ну, и как я ему откажу? — изумилась я. — Это уже не смешно.

— Придумаешь отговорку. Месячные пришли.

— Эта отговорка на несколько дней. А дальше?

— Потом новое придумаем.

Я хотела возразить, но, взглянув на Глеба, осеклась. Его лицо почернело. То ли от злости, то ли от солнца, но на него было страшно смотреть. Сейчас он превратился в настоящего дьявола, но какого-то раненого и побитого. В моей душе опять шевельнулась жалость. Ну, что мне с ним делать? Надо его успокоить, но как? Разве я могла предположить, что Глеб, который придумал всю эту историю, будет так сходить с ума от ревности! Кажется, мама была права, когда держала меня от сердечного друга подальше.

Рядом затормозил автомобиль. Дибо вышел из него и направился к нам. Я замерла. Сердце колотилось в груди, во рту мгновенно пересохло. Но мужчины мирно поздоровались за руку.

— Развлекаешь мою мамиту? — засмеялся Дибо и подмигнул мне.

Я фыркнула, демонстративно открыла дверь и забралась в автомобиль на заднее сиденье. Рядом бросила пиджак, от которого у меня рука уже покрылась бисеринками пота. Я вдохнула прохладный воздух, нагнетаемый кондиционером, и с легким стоном откинулась на подголовник. Надо было подумать, но я пока ни на минуту не оставалась одна, и это мне не нравилось. Дома, в своей комнате, у меня всегда была возможность уединиться. А теперь? Такое впечатление, что я вышла замуж не за Андрея, а оказалась сразу во главе большой семьи. И все: мама, Глеб, Андрей, Дибо — хотели, чтобы им угождали.

Хлопнула дверь машины. Дибо заскрипел сиденьем, устраиваясь, потом пристегнул ремень. Я слышала эти звуки, но не открывала глаза, делая вид, что задремала. Но от приставучего сыночка избавиться было сложно.

— Почему села сзади? — спросил он.

— Здесь мне удобнее.

— Не хочешь со мной разговаривать?

Я открыла глаза и встретилась с насмешливым взглядом Дибо в зеркале заднего вида, направленном в мою сторону. Он мне подмигнул, я икнула, и опять закрыла глаза: не хочу с ним общаться. Не хочу! И снова поймала себя на мысли, что я где-то видела уже это лицо, но где пересекались наши пути?

— Дибо, я устала.

— А чем ты с утра занималась? Ой, ничем. Выспалась, позавтракала, встретилась с дамочкой, которая приехала к тебе с раннего утра.

— Это моя мама.

— Симпатичная кобылка, только объезженная. А мне брыкастые нравятся, прямо как ты.

— Слушай, что ты ко мне пристал? Ни я, ни моя мама — никто из нас ничего плохого тебе не сделали. Почему ты так нас ненавидишь?

— А я должен любить?

— Нет. Но уважать выбор отца просто обязан, как его сын. Хотя…

— Что хотя? — Дибо уже смотрел на меня серьезно. Он так и не запустил мотор, будто ему важнее всего было сейчас поговорить со мной.

— Я слышала, что ты не родной сын, а приемный.

— И что?

— Тогда какое право ты имеешь мне указывать? Ты такой же прихлебатель, только еще дольше сосешь Андрея.

Зря я это сказала. Рука Дибо пулей вылетела из-за спинки сиденья и вцепилась бы мне в горло, но (слава богу!) помешал ремень. Я даже испугаться не успела, только вжалась в сиденье.

— Ах ты… сучка! Еще и голос подаешь!

— Ты первый на меня напал.

— Ну-ну… Хочешь войну? Посмотрим!

— Диабло (ну, и имечко! Луиза явно ненавидела этого мальчишку), может быть, уже поедем? — устало попросила я и показала рукой на окно. Мимо нас только что мелькнула машина Андрея. Глеб бросил волчий взгляд на Дибо, который в это время развернулся ко мне. — Смотри, твой отец раньше нас дома будет.

— Дома? Когда это наш дом стал твоим?

Горячие испанские, или цыганские, или еще какие-то корни явно мешали Дибо мыслить разумно. Я встряхнула головой, качнула черным хвостом, как строптивая лошадка, и открыла дверь автомобиля.

— Спасибо за внимание. Пожалуй, на метро лучше доберусь.

Я выскользнула из салона, пока он меня не остановил, и в этот момент услышала визг тормозов и звук удара.

В ужасе я посмотрела вперед, на дорогу: в нескольких десятках метров от нас была страшная авария.

Я прищурилась, но ничего не увидела. Дым, крики бегущих людей, несколько развернутых машин — вот, пожалуй, и все, что удалось разглядеть издалека.

— Что там? — высунулся из окна Дибо.

— Авария.

— Вот черт! Теперь объезжать придется! Садись в машину, хватит капризничать!

— Не сяду.

Дибо начал выбираться из салона. Я посмотрела на его грозное лицо, на глаза, метавшие молнии и сделала два шага назад, а потом развернулась и побежала к подземному переходу. И тут в голове мелькнул образ Андрея. Они же с Глебом только что проехали. Я будто споткнулась. Ноги разом обмякли, спина покрылась липким потом. Сердце пропустило удар, другой, из горла вырвался хриплый крик, я развернулась и, спотыкаясь на высоких каблуках, побежала к месту аварии.

— Ты куда, дура? — закричал сзади Дибо, но тут же захлебнулся.

Я даже не оглянулась. Ужасное предчувствие гнало меня вперед. За спиной раздался топот. Дибо обогнал меня. Только теплая волна воздуха обдала жаром. В панике я шарахнулась в сторону, покачнулась и упала на колено. Громко взвизгнула от боли и отчаяния. Сильная рука дернула меня вверх и потащила за собой. Сквозь слезы, застилавшие глаза, я разглядела: Дибо.

— Не может быть! Так не должно случиться, — бормотала я на ходу, истерично всхлипывая.

— Cierra la boca, bruja!* — на ходу крикнул Дибо по-испански и тут же повторил. — Закрой рот, ведьма!

Вой сирен ввинчивался в голову, но машины скорой помощи и полиции еще были далеко. Мы подбежали к зрителям, столпившимся на тротуаре. Кто-то снимал происходящее на телефон. Дибо бросил меня и рванулся вперед. Он разрезал толпу, будто нож, и никто не мог ему противостоять. И тут я увидела черный автомобиль Андрея. Он был развернут поперек дороги. Рядом смялись в кучу еще несколько машин, из которых вываливались люди. У какой-то из них заело клаксон, и этот вой на одной ноте буквально выносил мозг.

Правый бок машины нашей фирмы со стороны переднего пассажирского сиденья превратился в искореженную груду металла.

— Слава богу! — всхлипнула я, неожиданно обрадовавшись.

От сердца немного отпустило, и появилась надежда. Андрей всегда сидел сзади. На коленях у него лежал ноутбук, в руке зажат телефон. Я прекрасно, как бывший секретарь знала, что он ни на минуту не останавливал работу.

Но радовалась напрасно. В просвет между двумя прохожими я увидела, как Дибо бросился к машине и начал дергать на себя именно смятую дверь. «Зачем, Андрей сидит не там!» — приготовилась закричать я, но все поняла. Не обращая внимания на людей, обезумевшая от страха, я лезла напролом, не разбирая дороги.

— Пустите, там мой муж. Пустите! — умоляла я людей, и они молча расступались передо мной.

— Есть тут врач? — закричал Дибо, и на голос побежали маленький пухлый человек и две женщины. — Помогите.

Тут он заметил меня.

— Уберите ее отсюда! Не пускайте! — закричал он, бешено вращая глазами.

Кто-то схватил меня за плечи и, загораживая обзор, потащил к тротуару. Я яростно сопротивлялась и все повторяла:

— Что там? Там мой муж!

— Милая, пойдем со мной.

Кто-то еще взял меня под руку и попытался посадить на бордюр. На месте аварии уже тормозила приехавшая скорая. Полицейские, появившиеся на секунду раньше, разгоняли любопытных. Я вырвалась из чужих рук и бросилась к ним.

— Помогите! Там мой муж! Помогите!

— Дамочка, не мешайте, — резко ответили мне, взяли за плечи и отвели к витрине магазина.

Я уже ничего не соображала. Просто стояла, сжав пальцы в замок, и, не отрываясь, смотрела на Дибо. Видела только его белую рубашку, мелькавшую в толпе. Ноги отказались повиноваться, подогнулись, вынудив меня опуститься на асфальт.

— Вам плохо? — ко мне наклонилась девушка в медицинском костюме.

— Там мой муж. Я не знаю, что с ним. Меня не пускают. Девушка, миленькая, скажите мне, он не пострадал.

— Сейчас.

Она исчезла из поля зрения, я замерла в ожидании. Трясущимися ладонями закрыла рот и старалась не кричать, чтобы не пугать окружающих. Медик вернулась через минуту.

— Все в порядке. Не расстраивайтесь. Ваш муж жив. Немного лоб разбит, но это заживет. Еще и внуков нянчить будет.

— Вот и славно, — подошла какая-то прохожая, женщина средних лет в длинной юбке. — Разве можно такую красавицу одну оставить!

Я видела ярко-красные ногти, выглядывавшие из сандалет, надетых на босу ногу, мимо пробегали кроссовки, туфли, мокасины, но не могла разглядеть лица людей и все происходящее вокруг: как только поднимала голову, солнце впивалось в глаза тысячью иголок и не давало ничего рассмотреть.

— Спасибо. Я так… счастлива, — пролепетала, потому что действительно была счастлива. Хотя я, как женщина, не любила Андрея, не хотела с ним спать, но и смерти я ему не желала.

Я выпрямилась и посмотрела вокруг. Передо мной наконец-то открылась картина происходящего. Столкнулись одновременно несколько машин. В чем причина, пока было неясно. Рядом остановились две девушки, выбравшие из толпы.

— Ты все сняла?

— Что смогла. Полицейские оттерли в сторону.

— Молодец. Слушай, а кто виноват в аварии, ты видела?

Я насторожилась и, стараясь не привлекать к себе внимания, поднялась на ноги, сделала вид, что что-то ищу в сумочке, потом вытащила губную помаду и стала красить губы, наблюдая за девушками в зеркальной витрине магазина.

— Нет. Но, судя по расположению машин на дороге, виновата вон та черная машина представительского класса. Все остальные врезались друг в друга по принципу домино.

Я проследила за ее пальцем взглядом: она показывала прямо на автомобиль Андрея.

— Глеб! Сволочь! Ты что наделал? — простонала я.

— Вы это нам сказали?

Я недоуменно посмотрела на девчонок, только сейчас сообразив, что произнесла эти слова вслух.

— Нет. Мысли вслух. Простите, — отговорилась я, но не двинулась с места.

— Интересно, почему водитель резко остановился?

— Может, кто-то дорогу перебегал?

— Странно, здесь активное движение и рядом подземный переход. Кому понадобилось так рисковать?

— Ой, смотри, кого-то на носилки кладут.

Я тоже приподнялась на носочки, пытаясь рассмотреть, то, о чем говорили девушки. Действительно, медики в синем несли носилки с раненым, накрытым с головой простыней.

— Кто-то все же погиб. Глеб, сволочь! Неужели ты сделал это намеренно? Но ведь и сам пострадать мог, — бормотала я.

И тут я увидела Глеба. Он как ни в чем ни бывало стоял возле черной машины и объяснялся с полицейскими. На его лбу белела повязка. Рядом бесновался Дибо. Он, как мельница, размахивал длинными руками, все время норовя достать Глеба кулаком, но полицейские не давали ему это сделать.

А где же Андрей? Почему его до сих пор не видно?

Люди, пропуская медиков с носилками к машине скорой помощи, расступились. Два санитара стали загружать тело, но неловко повернулись, ударили углом носилок о борт машины, и рука пострадавшего свесилась вниз. Я с ужасом смотрела на качавшуюся безвольную кисть, украшенную часами Андрея.

Я рванулась, не разбирая дороги, к носилкам.