Глава 7. В центре бури

Каридад

Я хотела уйти пораньше, но начальник попросил меня задержаться.

— Сударыня, могу я попросить вас наведаться в школу к старшей группе, провести с ними занятие?

В мои обязанности не входило рассказывать детям о законотворчестве, но я с удовольствием этим занималась, отвечая на наивные вопросы, разбивая их представления о нашей работе. Мой друг Вулко говорил, что это благородно, да он и сам частенько посещал школы, как и положено представителю рода Кратонов.

Согласилась, и следующим утром отправилась прямо в местное учебное заведение. В провинцию Мар меня направили для обсуждения законопроекта об утилизации ядерных отходов – первое крупное задание в моей карьере! Дело шло к успешному завершению, скоро возвращаться домой, так что можно провести немного времени с молодежью.

Вот они, юные драконы, которым только предстоит покинуть привычные школьные стены, и окунуться во взрослую жизнь. Один из парней метко бросил записку светловолосой девушке, на что она подкатила глаза, и недовольно выбросила бумагу в окно. Друзья мальчишки рассмеялись, да и я с трудом удержала улыбку. Знакомая картина!

Казимир Хорс, дракон из моей школы, тоже меня задирал. Я обижалась, даже плакала порой, не понимала, почему он так жесток ко мне, пока не выросла, и не осознала, что это были знаки внимания, а не ненависти. Глупые, еще детские, отражающие его неопытность, но явные признаки симпатии. Когда отец отправил Хорса на другой конец материка, я вздохнула с облегчением, ведь в его отсутствие родовитые драконицы утратили ко мне интерес, а Вулко с Ясногором подружились со мной. С их помощью я построила карьеру мечты, и была по-своему счастлива.

Правда, женитьба Кратона немного надорвала мое сердце, но чувства быстро испарились, оставив лишь дружескую привязанность. О Казимире я редко вспоминала, даже лицо его подзабыла, мы ведь двенадцать лет не виделись. По словам Ясногора, Хорс занимается подготовкой к секретному протоколу, но подробностями друзья не поделились. Ну и ладно, пусть лелеют свои тайны, у меня своих забот по горло!

Через несколько дней я устроилась в экипаже, и отправилась домой. Хорошо бы принять драконью форму, и размять крылья, но я везла с собой важные документы, нельзя оставлять их на чужое попечение. Мало ли...

— Что за суета? – проворчал возница.

Мы как раз стояли на границе с соседней провинцией, ждали своей очереди. Крики ввинчивались в сознание, смутный страх охватил меня при виде ужаса на лицах драконов снаружи.

— Эй, что там такое?

Мужчина в военной форме подошел к нам, и приказал взять в экипаж несколько беженцев. Возница только открыл рот, как я перебила его:

— Конечно, мы возьмем с собой этих драконов, но что произошло?

— Ядерная катастрофа в Маре. Вовремя вы покинули город, он стерт с лица планеты.

— Так эти несчастные оттуда? – с трудом вернула власть над голосом.

— Нет, выживших мы не пропустим, чтобы не разнесли радиацию. Это местные жители, с пограничных поселений. Кто мог, улетел сам, но дети до тринадцати лет еще не способны принимать форму дракона, их мы вывозим как можем. Все, езжайте, не задерживайте очередь.

Возница не переставал ругаться всю дорогу, а я прижимала к себе дрожащие тела детей, и едва сдерживала слезы. Будь моя воля – вернулась бы обратно, чтобы помочь несчастным, но военные оцепили территорию, и не выпустят ни единого дракона. Все, кто спасся от взрыва, погибнут от рук соплеменников. Их одежда и плоть пропитаны радиацией, если дать им уйти – весь материк накроет крыло смерти. Но кем мы будем, если опустимся так низко, и не поможем своим же в ужасной опасности?

— Где моя мама? – в сотый раз спросила девочка справа от меня.

— Она найдется, не переставай верить!

— А моя? – с детской наивностью спросил шестилетний мальчик.

— Все будет хорошо, вот увидишь. Поспи немного, ты устал.

Дорога показалась сплошным кошмаром, но по прибытию в столицу нас не пустили. Отправили в лагерь беженцев, где лекари проверили наше состояние, и поместили на несколько дней под наблюдение. Я времени зря не теряла: вызвалась добровольцем, и нянчила детей, раздавала пищу, воду, одежду. Даже после того, как меня отпустили, я попросила остаться с ними, и работала без перерыва, так как находила покой только в помощи беженцам.

Не знаю, как долго протянула бы в таком режиме, но на пятую ночь, пока искала в лагере родителей потерявшихся детей, нашла кое-кого другого. Того, кто должен был навсегда остаться юношеским воспоминанием, а не драконом из крови и плоти.