Глава 74. Бой с себе подобным

Беломор

Я искренне восхитился, узнав, как ловко Марцелина сбежала от своей надзирательницы: именно такой и должна быть королева, супруга могущественного Завоевателя. Меня даже стала настораживать ее покорность, но нет, я не ошибся в своих предположениях, драконица действительно искала способ сбежать. И ведь нашла, да еще какой оригинальный!

— А я говорил, надо было ее в подземелье посадить, к остальным казимировским подонкам! – возмущался Лют.

Он сразу невзлюбил пленницу, и ее побег разозлил старика настолько, что он готов был все войско отправить в погоню, лишь бы вернуть ее, и показательно наказать.

— Целое войско против одной драконицы? – усмехнулся, представив это зрелище.

— Она унизила нас, мы потеряем уважение, если враги будут знать, как легко нас можно облапошить!

— Лют, вечно ты делаешь из лужи море! Кто вообще об этом узнает, кому есть дело до какой-то пленницы? Пожалуй, только самому Казимиру, которому захочется спасти из плена женщину, спросить, зачем она притворилась воином, и отправилась воевать.

— Дура потому что! – рявкнул старик. – И ты не умнее, раз упустил.

— Не переживай, в твоем возрасте это вредно. Я ее верну, мне это не составит труда.

— В своем возрасте я твердо держу оружие, а ты,молодой , не сумел даже девчонку в руках удержать.

Отмахнулся от его брюзжания, и отправился в свои покои, где переоделся для трудной дороги. Подаренный Оанном костюм позволял перевоплощаться без риска остаться без одежды, поэтому уже вскоре я взмыл в небеса, следуя за едва уловимой энергией. Еще раньше я так не смог бы, но благодаря новообретенным силам границы моих возможностей стали почти безграничными.

Если так подумать, я вполне мог бы вступить в борьбу с кролом за его земли, но морской бог того не желал. Я и сам не хотел нести ответственность за судьбу большой империи, но перспектива получить в награду Марцелину опьяняла. Только сама драконица рискнула жизнью, лишь бы избавиться от меня, и вернуться к мужу.

Тем временем началась метель, продвигаться вперед даже в драконьем облике стало тяжело, но я не останавливался, пока окончательно не выдохся. Тогда приземлился, сделал укрытие в снегу, чтобы переждать непогоду, и без конца молил Оанна защитить беглянку. Если даже мне трудно, страшно представить, как страдает она, не привыкшая к особенностям севера южанка. Догадается ли выкопать укрытие, переживет ли лютый холод?

Когда погода улучшилась, я без промедлений отправился на поиски, создавая поисковую волну на многие километры вперед. Сначала ничего не нашел, и сердце оборвалось от мысли, что Марцелина могла погибнуть, но вскоре ощутил знакомые энергетические всплески, и понял, что метель была не главной опасностью для девушки.

Один из беломоров, исконных обитателей севера повалил драконицу на спину, и собирался добить, пока я отчаянно работал крыльями, чтобы добраться до них. Время играло против меня, я не успевал, категорически не успевал...

И тогда мой резерв сжался внутри в пульсирующую точку, и вырвался вперед, обретая форму горизонтального клинка. Воин на мгновение застыл, а потом развалился, заливая кровью девушку. Она закричала, и повернулась ко мне, в глазах отразилось непонимание, зато беломоры сразу меня узнали, и лица их исказились ненавистью.

Принял человеческую форму до того, как ноги коснулись земли, и сразу призвал оружие из частиц резерва. Мы вступили в бой, но они заметно уступали мне по силам. Пришлось немного поддаться, чтобы позволить воинам сохранить честь перед неизбежной гибелью. Один из них, однако, сумел достичь небольшого успеха, после чего я отбросил игры, и расправился с противником.

— Что это за твари? – с дрожью в голосе спросила Марцелина.

Стало немного обидно. Знала бы она правду...

— Север – восхитительный край, но беспощадный к тем, кто не готов жить по его законам. Ты не ранена?

Она отрицательно покачала головой, и указала на мой бок:

— Это ты ранен, нужно срочно к целителям.

Сказать ей, что рана почти сама затянулась? Пожалуй, не стоит.

— Почему ты сбежала? – задал волнующий меня вопрос.

Мне очень хотелось, чтобы она сама во всем призналась, назвала свое настоящее имя, рассказала о муже и детях.

— Разве не очевидно? – карие глаза наполнились гневом. – Любой пленник всегда будет стремиться к свободе!

— Я не обижал тебя, не сделал ничего, что могло причинить вред.

— Но и не говорил, что будет дальше. Ты хоть понимаешь, как изматывает неизвестность? Я несколько раз спросила, что будет со мной, а ты молчал, смотрел, как зверь на добычу.

Она почти кричала, глядя на меня с такой злостью и отчаянием, словно не верила ни во что: ни в спасение, ни в милосердие. Больше всего хотелось прижать ее к себе, признаться, как много она для меня значит, как сильно я ее полюбил, но что толку, если ее душа навеки принадлежит другому?

— Мы вернемся в гарнизон, ты отдохнешь, и завтра поговорим.

— Нет! – резко ответила Марцелина. – Мы погорим прямо сейчас, или можешь убить меня, как этих тварей.