26. Он

Выпутавшись из его объятий. Злата перебралась на пассажирское сиденье и молча приводила себя в порядок.

Сейчас Фебу катастрофически не хватало знаний о ее чувствах. Она злится, сожалеет о содеянном или просто смущена? Как, тхэнк всех задери, понимать женщин, не зная их эмоций?!

Феб натянул рубашку. Пока застегивался, не досчитался нескольких пуговиц. Случайность или златовласка отомстила за блузку? Она могла.

Закончив с одеждой. Злата пригладила волосы и сказала:

– Поехали домой.

Феб вздрогнул. Пожалуй, заверь его девушка прямо сейчас в своей вечной любви, он бы и то отреагировал спокойнее. Она назвала его квартиру домом. Неосознанно, на автомате, но тем это ценнее. В груди Феба будто загорелось солнце. Теплое, ласковое.

– Поехали, – кивнул он и завел машину.

По дороге они молчали, каждый сосредоточился на своем. О чем думала златовласка, загадка. Впрочем, она вся для него сплошной ребус. Кубик Рубика. Кажется, только сложил одну сторону, и все сошлось. Ан нет, на другой все наперекосяк.

Например, ей плевать на его внешность. Или даже не так. Она ей нравится. Феб привык, что теламоны и люди отворачиваются, чтобы не видеть шрам. Эйфо и те прячут глаза. А ей плевать. Взяла и назвала его красивым. Она точно ненормальная.

А как она перехватила ведущую роль в сексе? Это что-то новое. Обычно инициатором всегда был он. Впервые девушка стала главной, и ему пришлось по вкусу подчиняться. Злата оказалась горячей и страстной любовницей.

Все, как он предполагал. Ей просто надо было раскрыться. Не зря он ждал.

Все было бы просто отлично, если бы не одно «но». В первый раз он проигнорировал тревожный звоночек.

Слишком его поразила невинность девушки. Но теперь от этого нельзя отмахнуться: Злата вела себя не как эйфо.

У нее определенно был оргазм, но вот эйфория… ее Злата не почувствовала. На самом деле, Феб не сильно удивился. На нее не действует эмпатия и телепатия. Почему с эйфорией должно быть иначе?

Что его задело, так это ложь. Златовласка утверждала, что он ее подсадил. Использовала этот факт против него в шантаже. Маленькая лгунья продолжила играть по своим правилам, а Феб ненавидел, когда его обыгрывали. Он привык побеждать.

Они поднялись в квартиру, и он тщательно запер дверь. Им предстоит серьезный разговор, и будет лучше, если они оба не смогут его избежать. Феб твердо решил выяснить секрет златовласки. В этот раз она не отвертится.

– Ты запер дверь, – заметила она. – Так и будешь держать меня под замком? Мы заключили сделку, сегодня я помогла тебе, прояви немного доверия.

– К кому? К воровке и обманщице?

– Вот как ты обо мне думаешь?! – ее настроение вмиг изменилось.

– Разве я не прав? – Феб не хотел ссориться, но острая реакция девушки его подначивала. – Ты меня обокрала.

И ты мне лжешь. Постоянно.

– В чем я солгала на этот раз?

Она выглядела такой искренней, ему отчаянно хотелось ей верить. Но прямо сейчас он смотрел в медовые глаза.

Чистые от эйфории. В первый раз взгляд еще мог не затуманиться, но после второго след точно бы остался.

Он сделал широкий скользящий шаг к девушке. Она не успела отреагировать, и Феб схватил ее за подбородок.

Злата дернулась, попыталась вырваться, но он держал крепко и в итоге заставил ее поднять лицо.

Он своего добился, вот только она зажмурилась. Знала, лиса, что глаза ему лучше не показывать. Они выдавали ее с головой. Потому и прятала все это время лицо за завесой распущенных волос, хотя обычно предпочитала забирать их в высокий хвост.

– Хватит притворяться, – сказал он. – Посмотри на меня. Я и так все понял.

Она закусила нижнюю губу, вздохнула. Он не торопил, признавать поражение всегда тяжело. Наконец, она распахнула глаза, и Феба будто в солнечное сплетение ударили. Дыхание вмиг сбилось. Это какое-то безумие. Что ж его так накрывает? Стоит посмотреть на нее, и как приливом уносит. Прочь от здравого смысла и контроля. Туда, где сплошь эмоции и полный срыв.

– Ты не почувствовала эйфорию, – это был не вопрос, а утверждение.

Она смотрела зло. Ноздри трепетали, на щеках выступил румянец гнева. Она еще не раскрыла рта, а Феб уже знал: услышанное ему не понравится. Злата всегда так поступала: говорила гадости, когда ее зажимали в угол. Это ее защитная реакция, выброс яда как у кобры.

– Нет, – ответила она с вызовом. – Разве это не плюс для тебя? Ты не нарушил закон и не создал новую эйфо.

Или боишься, что оргазм я тоже симулировала? Сложно доставить девушке удовольствие без эйфории, а, атлант? Приходится все делать самому. Вы к этому не привыкли.

Ему не понравилось, как это прозвучало. Златовласка не кончила с ним? Притворилась? В который раз она проехалась танком по его мужскому самолюбию. Еще пару дней общения с ней, и у него разовьется стойкий комплекс неполноценности.

– Ты врешь! – хрипло выдохнул он, непроизвольно сильнее сжимая ее подбородок.

– Может, да, может, нет. Откуда тебе знать? Ты же не чувствуешь моих эмоций.

Он отпустил ее. Шагнул назад. Дистанция – вот, что ему необходимо. Это не девушка, а отрава. Пропитала его своим ядом насквозь. Не понимает ее, не чувствует, и это сводит с ума. Какая она на самом деле? Та пылкая девушка, которая отдавалась ему полчаса назад в машине, или скромница, краснеющая при упоминании секса, или, может, острая на язык воровка? Которая из них настоящая Злата?

– Тебя нужно изучать, – сказал он. – Ты – ходячее лекарство от эйфории. Тебе под силу спасти тысячи жизней.

И снова она изменилась. Такой Златы он еще не знал. Она как будто вмиг стала старше и несчастнее. В глазах застыла боль. Так много боли, что ему захотелось обнять ее и спрятать от всего мира.

– Поверь, никто не захочет такого спасения, – шепотом произнесла она.

– О чем ты?

Она не ответила. Тряхнула головой. Мол, это не важно. Очередная ложь. Важно и еще как! Настолько важно, что она не в состоянии произнести это вслух. Словно мир даст трещину, а то и вовсе развалится, если она скажет.

Феб уже понял, что она молчит не из вредности. Секрет златовласки пугает ее саму. Она не хочет, не может о нем говорить, как будто на уста кто-то наложил запрет. Хотя почему кто-то, это сделал страх.

– Мне ты можешь довериться, – мягко произнес он.

– Как ты мне? – она усмехнулась и кивнула на запертую дверь.

Феб обернулся к двери. Злата права. Это дорога со встречным движением. И, похоже, ему делать первый шаг.

Пусть так.

Достав ключ-карту, он направился к двери. Провел по замку, открыл. Замер на секунду, взвешивая все «за» и «против». Но раз уж начал, надо довести до конца.

– Вот, – он толкнул, открывая, дверь, – мое доверие. Оно – твое. Бери.

– Хочешь сказать, что если я сейчас уйду, ты меня не остановишь? – недоверчиво уточнила девушка.

Внутри что-то болезненно дернулось и сжалось от слова «уйду», но Феб нашел в себе силы кивнуть:

– И даже преследовать не буду. Я знаю, где флешка. Через три дня она будет у меня.

– Если ты выиграешь, – напомнила Злата.

Он пожал плечами. Это пустой разговор. Сейчас имеет значение только ее решение.

Злата осторожно шагнула вперед. Хоть дверь и была распахнута настежь, Феб не мог заставить себя отойти в сторону. Так и стоял на пути. Если она хочет выйти, ей придется пройти мимо него. Ни то чтобы он планировал ее задержать, но не мог устоять перед искушением побыть рядом с ней. Возможно, в последний раз.

Она прошла мимо, чуть зацепив его плечом. Мгновение и выскользнула за дверь. Рука сама потянулась следом, удержать, схватить, прижать к себе, в конце концов. Венка на виске пульсировала, и пальцы выкручивало, так хотелось коснуться девушки. Он терпел из последних сил. Нельзя, только не сейчас, когда она вся как взведенный пистолет. Того и гляди выстрелит.

Казалось, под ногами не твердый пол, а болото, и оно засасывает его все глубже. Он окончательно потонет, когда девушка скроется из вида. Задохнется в повседневной реальности без нее.

Феб понимал, что он для Златы – навязанный кошмар, с которым ей приходилось уживаться все эти дни. И все-таки он надеялся, что она останется, по собственной воле, но, видно, не судьба. С такими как он не случается чудес.

Он задушил порыв удержать девушку. Привык идти до конца. Отпускать так отпускать.

Злата прошла шагов десять по коридору в сторону лифта. Он смотрел ей вслед, не отрываясь. Пожалуй, пора захлопнуть дверь. Смысл продлевать муку? Но взгляд словно приклеился к хрупкой фигуре.

Вдруг Злата оступилась. Правая нога неловко подвернулась, и девушка пошатнулась. Выпрямилась, сделала еще несколько шагов. Она как будто шла по канату, такой нетвердой стала ее походка.

Феб вышел в коридор, еще не понимая, что происходит. В следующую секунду он сорвался с места и побежал к девушке, но все равно опоздал. Злата упала до того, как он подоспел. Когда Феб оказался рядом, она уже лежала на полу без сознания.