31. Он

Именно к старому другу Феб обратился за помощью в первую очередь. Кто как не командор способен достать капсулу жизни?

Он рассказал Арею все: как познакомился со Златой, как она его раздражает, а еще возбуждает и сводит с ума. То, что теуи ее выбрала. И, наконец, про опухоль.

– У нее одно спасение – капсула, – произнес Феб. – Но свои я отдал на разработку лекарства от эйфории.

– Я говорил, что глупо, – заметил Арей, – разбрасываться дополнительными жизнями.

– Не ты ли дал Раде свою последнюю капсулу?

– Не сравнивай. Я спасал того, кто мне дорог, а ты просто спустил все в унитаз.

– Слышала бы тебя сейчас Рада.

– Она бы сказала, что я не прав, а ты молодец, потому что пожертвовал капсулы на благое дело, – вздохнул Арей.

– Ученые не продвинулись в воспроизводстве капсул? – уточнил Феб. Он не особо следил за разработками. До этого момента они были ему неинтересны.

– Готов образец лекарства от эйфории. Он уже испытывается и показывает отличные результаты. Есть первые излечившиеся. Но в случае Златы капсула от эйфории бесполезна. Она узконаправленная, лечит только от зависимости. С другими заболеваниями ей не справиться.

– А что с полноценными капсулами жизни?

– Ученые топчутся на месте. Не хватает ингредиентов. Я бы не рассчитывал, что они совершат прорыв. В полгода точно не уложатся.

Феб ударил кулаком по столу. Все хреново, просто ужасно. Тошно от собственного бессилия. Вот только сдаваться он не намерен. Если придется, украдет капсулу у теламона. Что угодно, лишь бы спасти Злату.

– Никаких крайних мер, – Арей хмуро разглядывал треснувшую столешницу. – Твой единственный шанс – найти добровольца.

– Кого? – не понял Феб.

– Того, кто по собственной воле отдаст тебе капсулу. Ты же отдал свои. Возможно, найдется еще один такой же идиот.

– Предлагаешь мне объявление в газете дать?

– А хоть бы и так. Главное, никакого насилия. Это тебе говорю не я – твой друг, а командор восточной части Северного полушария – твой непосредственный начальник.

Это был тупик. Феб впервые испытал приступ клаустрофобии. Кабинет словно сжался вокруг него. Выхода нет – сияла надпись на каждой из стен. Вот он и познакомился с еще одной человеческой эмоцией – с паникой.

С тех пор, как появилась Злата, она всегда была рядом. Как после этого снова остаться с жизнью один на один?

Раньше его устраивало одиночество, а теперь пугало. Одиночество – это пустота. Все без Златовласки пустота.

Следующий день Феб потратил на поиски капсулы. Ему нужна была всего одна. Так мало и вместе с тем, как выяснилось, слишком много.

Это был бег по кругу. Чертово колесо, в котором он застрял и наматывал бессмысленные километры. К кому бы ни обратился, ответ был один: прости, но нет. Его уже тошнило от извинений.

– Прости, но тот, кто тебе дорог умрет, потому что меня волнует исключительно моя жизнь и собственные нужды, – вот, что ему слышалось в отказах.

И винить теламонов нельзя. Они не обязаны помогать Злате. Они ее даже не знают. Для них она просто очередной больной человек. Таких тысячи. Каждого спасать никаких капсул не хватит.

Феб наведался в лабораторию, где вели разработку лекарства от эйфории. Узнал, использовали ли его капсулы и можно ли вернуть назад хотя бы одну. Увы, все были пущены в дело. Главный ученый лично пожал ему руку и сказал «спасибо». Благодаря Фебу лекарство готово. Вот так, он спас сотни незнакомых безразличных ему женщин, а одну – ту самую – не смог. Какая-то дурацкая ирония судьбы.

Он вернулся в Башню на рассвете. Заперся в комнате и никого не хотел видеть. Даже Злату. Особенно Злату.

Смотреть ей в глаза и читать в них надежду, понимая, что девушка рассчитывает на него, а он подвел – вот истинная мука.

Люди верят в ад. Будто после смерти их ждут пытки, если они нарушали какие-то правила. Они описывают ад как жуткое место, полное страданий и боли. Феб угодил туда при жизни. Лучше бы черти жарили его на костре, а голодные псы рвали плоть, чем эта внутренняя агония беспомощности.

Зарычав, он смел все с комода. Ваза, пульт, какие-то статуэтки – все в хлам. Пол усеяли обломки. У него внутри такие же острые осколки. Режут, колют, скребут. Больно, хоть вой.

В дверь постучали. Феб дернулся. Пусть идут к тхэнку. Он не поинтересовался, кто пришел, но и не притворялся, что его нет. Если гость не дурак, поймет, что он не в настроении для бесед.

– Я знаю, что ты там, – из-за двери раздался знакомый голос. Феба аж перекосило. Астарта – последняя, с кем он желал общаться.

– Впусти меня, – настаивала женщина. – Нам надо поговорить. Я все еще твоя невеста.

После этого напоминания он открыл дверь. Давно пора расставить точки и сказать Астарте, что свадьбы не будет.

Сейчас Феб как раз в подходящем настроении. Аж в горле зудит, так хочется кого-нибудь послать. Астарта пришла вовремя.

– Чего тебе? – он распахнул дверь, но в сторону не отошел.

Не хотел пускать женщину в спальню, но она оттолкнула его плечом и вошла. Фыркнула, увидев следы погрома на полу. На лице читалось осуждение – теламон, не контролирующий эмоции, жалкое зрелище.

– Говори, зачем пришла, пока я не выставил тебя в коридор, – мрачно произнес Феб.

– Закрой дверь, и мы поговорим.

Он подчинился. Но не для того, чтобы выслушать ее. Самому есть, что сказать.

– Брака не будет, – заявил Феб. – Моя теуи выбрала другую пару.

– Это невозможно, – сощурилась она. – У теламона может быть только одна пара.

– На Земле, как выяснилось, все обстоит иначе. Подозреваю, нас ждет еще немало сюрпризов.

– И кто же она? Твоя пара?

Феб молчал. Но Астарта не дура, ей не требовался ответ. Он по ее лицу видел: она уже все поняла, а спросила просто так, для проформы.

– Слышала, ты ищешь капсулу жизни, – Астарта резко сменила тему. – Зачем она тебе? Решил подправить лицо?

Она пристально всматривалась в него. Феб снова молчал, но Астарта догадалась.

– Нет, – качнула головой, – ты бы не надрывался так из-за шрама. Здесь что-то другое. Неужели твоя человечка больна? И ты благородно решил ее спасти.

Последнее она произнесла с притворным сочувствием, от которого у Феба свело скулы.

– Это для нее ты так отчаянно ищешь капсулу жизни? Похоже, у тебя скоро не будет пары, – хмыкнула женщина.

– А, значит, я опять стану твоим единственным вариантом.

– Заткнись, – он шагнул к ней, но Астарта не попятилась. Не так-то легко ее напугать.

– Она сдохнет, – прошипела женщина. – После этого ты все равно придешь ко мне. У тебя не будет иного выхода.

– Я не вернусь к тебе. Никогда.

– А как же потомство? Наплюешь на долг перед своим народом?

– Наплюю. Не сомневайся.

Она окинула его оценивающим взглядом. Прикинула и поняла, что не врет. Феб буквально видел, как работают ее мысли. Шестеренки крутятся в поисках выхода из ситуации. И она его нашла. Взгляд коричневых глаз вдруг прояснился.

– У меня есть деловое предложение, – заявила Астарта. – Тебе понравится.

Что-то в ее голосе заставило Феба заинтересоваться. Астарта всегда выглядела соблазнительно, и сейчас в ее тоне звучали нотки настоящей искусительницы, но они не имели ничего общего с сексом. Нет, предложение касалось другого. Кажется, Фебу скоро предстоит заложить душу.

– У меня по счастливой случайности есть капсулы жизни, – произнесла женщина. – Ты и сам это знаешь. Целых пять. Слишком много для меня одной.

Феб приподнял брови. Щедрость и желание помочь ближнему – те вещи, о существовании которых Астарта понятия не имеет. Что задумала эта змея?

– Предлагаешь мне капсулу в обмен на…, – он замолчал на полуслове, позволяя ей закончить мысль.

– На себя, – заявила Астарта.

Феб дернул плечом. Ему категорически не понравилось, как это прозвучало. Ощущение, будто шею сдавил ошейник. Если не сорвет его немедленно, он останется на веки вечные.

– Я дам тебе капсулу жизни. Она вылечит твою человечку, чем бы она там ни болела. Затем мы с тобой заключим брачный союз. Каждый получит то, чего заслуживает. Человечка – жизнь, я – тебя, а ты – чувство удовлетворения от хорошего поступка.

– Зачем тебе это? Зачем тебе я? Ты же меня на дух не выносишь. И при этом хочешь добровольно связать себя со мной до конца наших дней?

– Как будто у меня есть выбор! – всплеснула она руками. – Тебя выбрала теуи. Не мне тебе объяснять, что это значит. Других вариантов у меня нет. Либо с тобой, либо одна.

Это какая-то нездоровая херня. Ловушка судьбы, в которую они все угодили. И без потерь из нее, похоже, не выбраться. Откажет Астарте – Злата умрет. Феб уже достаточно колесил по городу, чтобы понять: капсулу ему не достать. Согласится на предложение – до конца дней свяжет себя с ненавистной женщиной. Вроде выбор есть, но в то же время его нет. Или?…

Он резко дернулся вперед, схватил Астарту за горло и сдавил, не щадя. Она хрипела и скребла ногтями по его руке, оставляя на коже кровавые полосы. Но эта боль была в кайф. Она сочеталась с ужасом в глазах породистой суки.

– У меня есть другой план, – произнес он. – Сейчас я придушу тебя и заберу себе все пять капсул.

– Не…, – с трудом просипела она, – не сможешь. Я не ношу их с собой.

– Чтоб тебя! – он отпустил ее и вытер ладонь о брюки. Конечно, не носит. Глупо было надеяться. Но немного сбить спесь с Астарты оказалось приятно.

Женщина потерла горло и откашлялась. Ей потребовалось меньше минуты, чтобы взять себя в руки. Идеальная выдержка. Поправив прическу, она направилась к двери. 1439f7c

– Пошла ты! – крикнул он ей в спину. – Справлюсь без твоей помощи.

– Желаю удачи, – махнула она рукой. – Ты еще приползешь ко мне на коленях.

– Откуда уверенность, что я соглашусь?

– Куда ты денешься? – она обернулась. – Ты в отчаянии, дорогой. Я – твой единственный шанс. Мое предложение – честная сделка.

– А если я не сдержу слово, получив капсулу?

– Мы заключим договор. Официальный, на бумаге. С подписями и при свидетелях. Думаю, командор и его супруга сгодятся.

Задержавшись в дверях, она произнесла напоследок:

– Подумай, я не тороплю. У меня полно времени. Чего не скажешь о твоей человечке. Если что, ты знаешь, где меня найти.